65

На следующий день Конард занялся делами. Пленные памбейцы были отправлены под конвоем в столицу, где их ждал суд. Айлу… ее судьба была незавидной. Конард, выслушав ее полное ядовитой злобы и зависти признание (которое я, к счастью, не слышала), приговорил ее к изгнанию в самый дальний, самый мрачный монастырь на северных островах, без права переписки и возвращения. Это было суровое, но, как мне показалось, справедливое наказание.

Жизнь в «Каменном Страже» постепенно возвращалась в мирное русло. И я знала, что теперь все будет по-другому.

После той ночи, после его неожиданной нежности, после того, как мы, кажется, наконец-то снесли все стены между нами, что-то неуловимо изменилось. Воздух в поместье стал легче, напряжение, висевшее здесь неделями, рассеялось. Даже слуги, как мне показалось, стали улыбаться чаще.

Конард тоже изменился. Или, может, это я наконец-то увидела его настоящего, того, кто скрывался за маской Когтя Императора, за броней ярости и презрения. Он все еще был властным, требовательным драконом, но в его взгляде, когда он смотрел на меня, теперь не было холода. Только тепло, забота и какая-то глубокая нежность, от которой у меня перехватывало дыхание.

Он стал проводить со мной гораздо больше времени. Мы гуляли по саду, который после недавних событий казался особенно тихим и умиротворенным. Он рассказывал мне о своем роде, о драконах, об их обычаях, о значении истинной пары.

Оказывается, для дракона найти свою истинную – это не просто обрести любовь, это обрести часть своей души, своей силы, своего предназначения. И потерять ее – равносильно смерти.

Я, в свою очередь, тоже понемногу открывалась ему. Рассказывала о своем мире, о Земле, о своей прошлой жизни. О книгах, которые я читала, о музыке, которую любила, о мечтах, которые так и не успели сбыться. Он слушал внимательно, иногда задавал вопросы, иногда просто молчал, но я видела в его глазах неподдельный интерес.

Мы обсуждали и наше будущее. Будущее нашего ребенка. Конард был непреклонен: это его наследник, его продолжение, его кровь. И он сделает все, чтобы защитить его и меня. Мы решили пока остаться в «Каменном Страже». Это место, несмотря на все пережитые здесь ужасы, стало для нас чем-то особенным.

Мой «чесночный бизнес», к моему удивлению, тоже получил неожиданное развитие. Конард, узнав о моих коммерческих успехах и о восторженных отзывах магистра Громли, не только не стал возражать, но и… одобрил.

– Твой острый ум и предприимчивость, моя дерзкая пришлая, достойны восхищения, – сказал он однажды с усмешкой, наблюдая, как я вместе с Сэмом и Поланом обсуждаю новый рецепт соуса. – Если это приносит тебе радость и не вредит твоему здоровью, то почему бы и нет? Я даже могу помочь с поставками в столицу. Уверен, император оценит твои… э-э-э… «деликатесы».

Я рассмеялась. Кажется, дракон начинал понимать толк не только в войне, но и в хорошей кухне.

Дни шли за днями. Мой живот заметно округлился, и я все чаще чувствовала шевеление малыша внутри. Это было невероятное, ни с чем не сравнимое ощущение. Конард часто клал свою большую, теплую ладонь мне на живот, и в эти моменты его лицо становилось таким нежным, таким уязвимым, что у меня сжималось сердце. Он говорил с ребенком, рассказывал ему о драконах, о небе, о звездах, и я видела, как сильно он ждет его появления.

Мой дар Тени… я пока не решалась его использовать. Воспоминания о Сумраке и о том, как я едва не растворилась, были слишком свежи. Но Конард, узнав о нем, отнесся к этому на удивление спокойно.

– Это часть тебя, – сказал он. – И когда придет время, мы вместе научимся его контролировать. Тебе нечего бояться. Я рядом.

И я верила ему. Впервые за долгое время я чувствовала себя не просто выжившей, а… счастливой. И защищенной. Рядом с этим сильным, властным, но таким нежным драконом, который неожиданно стал для меня всем.

Однажды утром, когда я уже привыкла к размеренному течению жизни в «Каменном Страже», Конард удивил меня снова. Он вошел в мою комнату (которая уже давно стала нашей общей) с каким-то необычно торжественным видом и протянул мне сверток из дорогой ткани.

– Это для тебя, – его голос был немного хриплым, а в глазах плясали знакомые мне озорные искорки.

Я с любопытством развернула сверток. Внутри оказалось платье. Невероятно красивое, из тяжелого, струящегося шелка цвета слоновой кости, расшитое серебряными нитями, которые складывались в причудливый узор, напоминающий драконью чешую. Оно было простым, но в то же время таким изысканным, что у меня перехватило дыхание.

– Это что? – прошептала я, не веря своим глазам.

– Это твое свадебное платье, любимая, – он улыбнулся, и от этой его редкой, искренней улыбки у меня потеплело на душе. – Церемония сегодня вечером. Здесь, в поместье.

Свадебное платье? Церемония? Я смотрела на него, не понимая.

– Но зачем? Мы же… то есть, я думала…

– Ты моя истинная, Дарья, – он подошел ко мне, осторожно взял мои руки в свои. – Знак на твоей руке – это самая крепкая связь, какая только может быть между драконом и его парой. Крепче любых клятв и ритуалов. Но… – он усмехнулся, – в этом мире любят знаки и бумажки. И я хочу, чтобы все было официально. Чтобы ни у кого, включая нашего упрямого императора, не осталось и тени сомнения в том, что ты – моя жена. Леди Вайрос. По всем законам, божеским и человеческим.

И вот, вечером того же дня, я стояла в главной зале «Каменного Стража», которая была скромно, но со вкусом украшена цветами и свечами. На мне было то самое платье, которое сидело идеально, несмотря на мой уже заметно округлившийся живот. Рядом, сильный и надежный, стоял Конард, одетый в парадный мундир Когтя Императора, который, впрочем, не мог скрыть его истинной, драконьей сущности.

Перед нами, с несколько озадаченными и даже слегка испуганными лицами, стояли двое жрецов из ближайшего храма, которых Конард каким-то неведомым мне образом (скорее всего, не обошлось без его драконьего авторитета) уговорил провести церемонию здесь, в поместье, а не в храме, как того требовали все каноны.

Я видела, как они украдкой переглядываются, как недоуменно хмурят брови, когда Конард объяснял им суть дела. Истинная пара, которая уже связана нерушимыми узами, но которой, видите ли, понадобилась «официальная бумага». Да еще и бывшая жена, брак с которой был расторгнут тем же самым храмом с такой помпой и скандалом. Ситуация была, мягко говоря, нестандартной.

Но жрецы, хоть и были удивлены, спорить с лордом Вайросом не посмели. Они провели короткий, но очень торжественный обряд. Мы обменялись клятвами – простыми, но идущими от самого сердца. И когда старший жрец, все еще немного дрожащим голосом, объявил нас мужем и женой, а потом протянул Конарду официальный брачный контракт, скрепленный всеми необходимыми печатями, я почувствовала, облегчение.

Шрам на запястье никуда не исчез и я боялась, что поверх него снова появится брачная татуировка, но все обошлось.

Конард осторожно коснулся пальцами моей щеки, его глаза светились такой любовью и нежностью, что у меня закружилась голова.

– Теперь ты моя, Дарья Вайрос, – прошептал он, наклоняясь ко мне. – Моя жена. Моя истинная. Моя навсегда.

‒ Дарья? А разве не…

И он поцеловал меня, и в этом поцелуе было все – и его драконья страсть, и его человеческая нежность, и обещание долгой, счастливой жизни, которую мы построим вместе.

Наши немногочисленные гости – Джад, Вада, Анора, Сэм, Полан, Нил, Тиви и Палесса – смущенно улыбались, радуясь за нас.

После того, как жрецы, все еще немного ошарашенные, но щедро вознагражденные, отбыли, а слуги разошлись по своим делам, оставив нас одних в этой украшенной цветами зале, Конард вдруг посмотрел на меня с хитрой усмешкой и вывел на улицу, где ярко светила луна, а воздух был наполнен ароматом травы.

– Помнишь, ты что-то говорила про мои зубы и локти у храма? – спросил он, и в его глазах заплясали озорные огоньки.

Я рассмеялась, вспоминая свою дерзкую реплику.

– Было дело. И что же, милорд, вы наконец-то решили продемонстрировать мне это чудо акробатики?

Он рассмеялся в ответ, его смех был глубоким и заразительным.

– Почти, моя язвительная леди. Почти.

И тут, прямо у меня на глазах, он начал меняться. Его тело вытягивалось, покрывалось знакомой черной чешуей, вырастали могучие крылья. Через мгновение передо мной стоял не Коготь Императора, а огромный, величественный дракон. Он склонил свою массивную голову, его пылающие глаза смотрели на меня с какой-то невероятной нежностью, а потом… потом он сделал это.

Он медленно, очень картинно, поднял одно свое огромное крыло, изогнул шею и… легонько прикусил острыми зубами место, где у драконов, видимо, находился локоть. Потом проделал то же самое с другим крылом. Это выглядело так нелепо и в то же время так трогательно, что я не выдержала и рассмеялась. Жрецы бы точно упали в обморок, увидев такую сцену!

Дракон удовлетворенно фыркнул, и в этом фырканье мне послышался смех. Он снова принял человеческий облик, все еще улыбаясь.

– Ну как? Достаточно убедительно? Теперь ты поверишь, что я готов на все ради тебя? Даже на такие глупости.

Я подошла к нему, обняла его крепко-крепко.

– Верю, – прошептала я, уткнувшись ему в грудь. – Верю, мой невозможный, сумасшедший дракон.