Глава 5. Вспышка

— Шевелись! — сказала смотрительница вместо приветствия. — Надо подготовить Главный зал к торжествам!

— И вам доброго утра, — хмуро ответила я.

После бессонной ночи меньше всего хотелось рассекать с тряпками. Но препираться с фиолетовой кочергой хотелось ещё меньше. Примочка из мозгокактуса продолжала бодрить, но я всё равно чувствовала себя невыспавшейся.

Кассиопея отвела меня в огромный мраморный зал с колоннами. Кажется, здесь был мрамор всех оттенков, какие только существовали в природе. Только потолок был безупречно белым. В зале было совершенно пусто, если не считать ведра, красовавшегося ровно посередине, и горы тряпок.

— Начнёшь со стен и колонн, закончишь полом, — велела Кассиопея. — Чтобы нигде ни пылинки не осталось! Через два часа проверю!

Ещё вчера я бы рассказала ей, куда идти и что делать. Но сегодня я послушно взяла тряпку. Сейчас смотрительница уйдёт, и я быстро разберусь по-своему.

Обладая магией, было как-то глупо тратить жизнь на размазывание пыли. Я потёрла руки, вызвала в памяти заклинание чистоты, но почему-то не смогла его использовать.

На магию как будто блок стоял. Совсем как тогда, когда пыталась отбиться от Джеймса.

Значит, применять заклинание сейчас опасно. Мой дар защищал меня. Я понятия не имела, как это работало, но это было… мило.

Что ж, чем меньше людей знает о моей магии, тем лучше. Почему-то я была в этом совершенно уверена. Ох, но неужели придётся мыть всю эту мраморную громадину?

Где-то через час руки уже отваливались, а вымыто было только три колонны. К счастью, дверь отворилась и вошла Марта.

— Мне сказали помочь тебе, — улыбнулась она. — Ой, ты что, трёшь каждую колонну? Смотри-ка сюда!

Марта подошла к стене, открыла какую-то неприметную дверцу и вынула оттуда. шланг!

— Кишки мантикоры, — объяснила она. — Качают воду из колодца. Насос расположен на улице, его приводит в движение лошадь. Неужели не видела такие на полях?

— Откуда мне знать, я же городской житель, — сказала я. И прикусила язык. Конечно, здесь все знали, как выращивают зерно и как поливают. Даже жители столицы.

— Ты не бегала играть на поля? Где же ты играла? — удивилась Марта.

О, чёрт! И что мне ответить?

Думай, Ирка, думай!

Я беспомощно взглянула на Марту, потом на шланг, откуда уже сочилась вода… Стоп, а откуда здесь вообще вода? Я читала, что раньше люди берегли воду, ведь колодцы могли и пересохнуть. Значит, город стоит на большой реке. Нет, стойте! В первый день Марта говорила, что корабли пришли с богатым уловом! А угощала она меня креветками.

Значит, город стоит на море!

Молнией пронзило воспоминание — корабли и бескрайняя гладь, которые я видела с балкона шефа. Совпадение? Не думаю.

— Мы играли в порту, — наконец нашлась я.

Марта расплылась в улыбке:

— О, мы тоже любили бегать в порт! Только меня редко отпускали. Боялись, что девчонку украдут или испортят. Помню, там был такой забавный нищий, играл на флейте за медяки. ты наверняка знаешь, как его зовут!

— Давай-ка сначала отмоем этот ужас, — сказала я. — А потом спокойно сядем и вспомним детство.

Я вся взмокла и отнюдь не от работы. Своими вопросами Марта могла вывести меня на чистую воду в два счёта. Ах, почему я сразу не сказала, что не местная! Что теперь делать? О городских нищих в книгах не пишут. Может, сказать, что внезапно потеряла память?

Ладно, пока Марта молчала, и я сосредоточилась на уборке. Со шлангом дело пошло быстрее. Мы поливали колонны, стены и пол, а вода уходила в специальные отверстия в полу. Шланг был тёплым и гибким и будто бы сокращался у меня в руках, регулируя напор. Достаточно было пожелать, чтобы вода шла сильнее, и шланг будто выдавливал её из себя.

— Он как живой, — удивилась я.

— Так и есть, — кивнула Марта. — Это с горной мантикоры, а они очень живучи. Животных ловят на приманки с сонным зельем. Потом им зашивают животы, и они снова бегают! А кишки, как видишь, сохраняют некоторую жизнеспособность и будучи отдельно от тела.

Я сглотнула. Хорошо, что я не успела позавтракать. Приятно, конечно, было, что при изготовлении шланга ни одна мантикора не пострадала. Но держать в руках почти живые кишки было. непривычно.

— Почему нельзя взять и убраться магией? — спросила я.

— Потому что это Г лавный зал, — объяснила Марта, как будто речь шла о чём-то очевидном. — Здесь же будет отбор, а потом вступительные испытания для студентов. Вдруг кто-то подвесит здесь проклятие или наоборот оставит амулет, и это исказит результаты? Смотри!

Она подвела меня к колонне и показала плети растения с колючками и крошечными листьями. — Это цепейник. Он блокирует любую магию. Перед отбором его уберут.

— Занятный цветочек, — протянула я. — Что ж, тогда за работу!

С кишками мантикоры мы отмывали зал с какой-то невероятной скоростью. Вот же вредина эта Кассиопея! Нет бы сразу сказать! Я бы неделю возилась с тряпкой! Что я ей, Золушка?

— Сейчас закончим здесь и пойдём подкрепимся, — приговаривала Марта. — Я сделала омлет с креветками. Представляешь, их совершенно некуда девать! Мы заказывали в порту три меры крупных, а привезли мелких! Ну что с ними делать? На стол же подать стыдно!

— Действительно, — рассмеялась я.

При упоминании креветок желудок громко заявил о себе. Я и правда хотела поесть. Но совсем не хотела оказаться с Мартой за одним столом — она тут же забросает меня вопросами!

Я понимала, что рано или поздно придётся открыться, что я пришла из другого мира. И разумно сделать это именно перед Мартой. Ведь она добра ко мне. Но кто знает, не изменит ли она мнение обо мне? Она так удивилась, что я владею магией! Что же будет, когда окажется, что я вообще не местная?

Больше всего мне хотелось вернуться в читальный зал и не говорить ни с кем, кроме Зеркала. Хотя бы неделю, пока не разберусь, что здесь и как. Глубоко внутри крепла уверенность, что всё, что творится вокруг, всё же не сон. Но эта мысль сулила столько проблем, что я гнала её на подступах. Я подумаю об этом завтра. Через год. Когда проснусь в своей постели. Да хоть на замшевом диванчике Вадима, но чтобы не взвешивать каждое слово!

— Вот с уборкой и покончено! — весело заявила Марта. — Наконец сходим поедим! И ты расскажешь о себе. О плохом мы вспоминать не будем, но мне не терпится узнать, из какой ты семьи и где жила!

Я в отчаянии оглядела зал, пока она сматывала и убирала шланг. Нигде ни пылинки, ни пятнышка. Задержаться не выйдет.

Значит, придётся всё же открыться Марте. Не смогу же я вечно отмалчиваться… А когда здесь будет полно учеников и девушек с отбора, уличить меня во лжи будет ещё проще.

— Идём же, выпьём чайку, поболтаем! — Марта весело подхватила меня под руку, как подружку.

Я тяжело вздохнула:

— Идём, Марта. Мне нужно кое-что тебе сказать.

Но выйти мы не успели. Дверь отворилась, вошла вездесущая Кассиопея. А за ней — пятеро мужчин с какими-то длинными предметами, завёрнутыми в золотистую ткань.

— Детектор притащили! — Марта закатила глаза. — Ну всё, теперь нам тут торчать, пока не соберут! Вот что нам стоило выйти на минуту раньше!

— Детектор? — я насторожилась.

— Ну да, детектор магии. Забыла, что ли, я тебе рассказывала! Может, тебя сразу и проверят?

— Нет, Марта, я не забыла, — выговорила я. — Но как меня проверят, если здесь блокируют магию?

— Так ты же не будешь ничего делать. Детектор сработает, ему цепейник не помеха.

— Ты обещала меня не сдать, — напомнила я.

Если Кассиопея не рассмотрела мой дар, так ей и надо! К тому же я неожиданно увидела выгоды в своём положении прислуги. Меня никто ни о чём не спрашивает. У меня масса свободного времени — убрался заклинанием за десять минут и сиди себе читай. Я незаметна, я могу спокойно ходить по Академии. А ещё надо как-то узнать, нормально ли здесь путешествовать между мирами. А то ещё начнут расспрашивать меня, изучать… или запрут куда-нибудь, чтобы не смущала народ.

В общем, рассказать о своём даре я всегда успею. Но до отбора лучше мне побыть невидимкой.

А если Касси решит проверить мою магию прямо сейчас, моей анонимности крышка.

Что же делать?

— Так, — строго сказала смотрительница мастерам, — собирайте прибор. А я проверю, как служанки убрались.

Кассиопея придирчиво обошла весь зал, даже протёрла колонны белым платком.

— Можете же хорошо работать, когда хотите, — буркнула она. — Теперь отдыхайте, бездельницы, пока не соберут детектор. Потом приберёте ещё раз.

— А завтрак? — возмутилась Марта.

— А завтрак будет в обед.

— А готовить его кто будет?!

— Знаешь, Марта, я могу и сама убраться, — торопливо сказала я. — Одну тебя Кассиопея отпустит. Иди, а я тут присмотрю.

— Это нечестно, — возразила Марта.

— Очень даже честно. Ты же помогла мне убраться, показав шланг! Без него я бы тут неделю бегала с ведром. Потом надела бы его на голову Кассиопеи и вылетела бы с позором.

— Это точно, — рассмеялась Марта. И нахмурилась. — Закон Порога защищает гостей Архива только первую неделю. Потом всё зависит от милости смотрительницы. Но ты это знаешь, конечно. Будь осторожна.

— Конечно, знаю, — уверенно кивнула я. — Не волнуйся за меня. Я приберусь после рабочих и сразу приду к твоему чудесному омлету.

— Не заблудись по дороге, — обеспокоенно сказала Марта. — Новички часто путаются в наших коридорах. Ты точно справишься одна?

— Точно. Спасибо тебе.

Марта вышла. Следом за ней и Кассиопея.

Я проводила их взглядом. Потом посмотрела на рабочих в одинаковых серых камзолах без шитья, похожих на униформу. Они освобождали от ткани дуги и опоры из гладкого чёрного материала, похожего на стекло или обсидиан.

Вскоре пришли ещё люди, они внесли длинные скамейки. Наверное, для будущих зрителей отбора Интересно, а зрители планируются? Я прилежно изображала, что протираю скамейки тряпкой, наблюдая краем глаза, как монтируют детектор.

Он представлял собой большую рамку и в целом напоминал металлоискатель. Команда из пяти человек долго проверяла его по отвесу и обстреливала световыми шарами разных цветов, сверяя отклик рамки с какими-то таблицами.

Сама рамка была совершенно чёрная. Подумав, я поняла, почему так — детектор не должен иметь своего цвета, чтобы откликаться на чужую магию.

От мелькания световых шаров у меня зарябило в глазах. Я спряталась за одной из колонн и села на мраморный пол, прислонясь к колонне спиной. Я снова вспомнила, что не выспалась. Мрамор холодил сквозь лён платья. Я хотела согреть его магией, но вспомнила, что здесь нельзя ею пользоваться.

За спиной хлопнула дверь, послышался недовольный голос Кассиопеи: она принимала работу.

— Эй, девка, как тебя там! — крикнула она. — Подмети тут и иди обедать. Не заставляй Марту ждать!

— Хорошо, — откликнулась я.

Хоть бы они все ушли и оставили меня одну!

Они ушли — и мастера, и Кассиопея, которой надо было подписать какие-то бланки. Я быстро поднялась и подошла к детектору. Могла ли я устоять и не проверить, были ли мои способности результатом стечения обстоятельств или настоящей магией?

Как им пользоваться, я знала из книжки. Я зажмурилась, встала в рамку и крепко обхватила руками гладкие чёрные опоры.

Даже сквозь сомкнутые веки я увидела, как «металлоискатель» вспыхнул зелёным. Изумрудные отсветы бежали даже по потолку, будто здесь разыгралось северное сияние.

Я медленнно, долго выдохнула. Значит, ни любовной, ни интеллектуальной магии мне не досталось. И колдовать без амулетов я не смогу. Вот и хорошо! Я знала, что «зелёная» магия находилась в середине спектра и позволяла развивать самые разные способности. Да я их всех за пояс заткну, и синих, и фиолетовых!

Я ещё немного постояла, любуясь своим цветом. Картинки в книге, которую я читала, выцвели от времени и совсем не передавали глубокого изумрудного оттенка моей магии. Всё сходилось — амулет из зеленоватых бусин, странное ощущение в пальцах. Я пробудила магию прикосновением к этим бусинам. Больше мне не надо было избавляться от браслета, чтобы узнать свой цвет.

Я уже собиралась выйти из рамки, как она мигнула и медленно сменила цвет. Теперь по потолку бежали синие отсветы.

Какое-то время я смотрела, открыв рот. Ну и что это значит?

Тем временем синий потеплел, в нём появились алые вспышки. Рамка светилась фиолетовым. А затем перешла в густо-красный.

Я забыла, как дышать. Да что ж такое? Я точно сделала что-то не так! В книге ничего не было сказано про смену цвета!

А в следующий миг началось такое, что я сначала зажмурилась, а потом присела на корточки и закрыла лицо руками. Рамка вспыхнула одновременно всеми цветами радуги. По ней бежали разноцветные полосы, как по телу змеи. А потом она вспыхнула ослепительно белым — и погасла.

Я тупо смотрела в почерневшую поверхность. Гладкая, блестящая, будто обсидиан, она больше не отражала ничего. Даже меня, хотя я приблизила лицо почти вплотную.

Что же я наделала?

Я сломала этот дурацкий детектор!

Я обошла его кругом, постучала по гладкой поверхности, даже подышала на неё. Напрасно. Рамка оставалась всё такой же чёрной, гладкой и холодной.

Зато в моих ладонях переливалось уютное тепло. Пальцы покалывало, но приятно. Ощущение было уже не такое, как будто я поиграла со стекловатой. Противный зуд ушёл. Я чувствовала, как будто пришла с мороза и приложила руки к бабушкиной печке в деревне. Или держу кружку с горячим чаем.

Эх, Марта наверняка уже заварила ароматные травы и ждёт меня…

Мысли о Марте, а следом о Кассиопее и Джеймсе вернули меня на землю. После всего случившегося я точно не могу здесь оставаться. Детектор стоял чёрный и тусклый, хотя я несколько раз шагнула из рамки и обратно.

Да меня тут в рабство возьмут за поломку казённого оборудования! Я понятия не имела, сколько здесь стоят детекторы магии, но догадывалась, что за всю жизнь на него не заработаю!

Бежать. Подальше и побыстрее.

Я подобрала юбки, вспомнила, как сдавала нормативы по физкультуре и подтянулась на высоком подоконнике. Один взгляд вниз — и я отважно перекинула ноги через окно.

Земля была мягкой. Я не пострадала, если не считать испачканного подола. Быстро огляделась и побежала между рядами подстриженных кустов. Вылетела в очередной проход и ахнула — садовник!

Он неспешно подрезал густые ветки хитролиста. Я проскользнула мимо него незамеченной. Пригибаясь, добралась до ворот. Ну что за засада! Заперты!

Лавируя между кустами, пробралась вдоль забора. Забор оказался образцовопоказательным — ни щелей, ни разогнутых прутьев. Наверху — остро заточенные пики. Я запоздало сообразила, что здесь могут быть ещё и охранные заклинания. Ещё бы им не быть! Это же архив Магической академии, а не какой-нибудь склад запчастей к кофемолкам.

Я уныло вернулась к воротам. Что же делать? Применить магию? Но как? Ворота меня наверяка не послушаются, они точно заколдованы. И наверняка запаролены: не просто не выпустят, но ещё и тревогу поднимут, что к ним лезут не с теми заклинаниями.

Но мне повезло. К воротам подъехала телега, груженая какими-то мешками и бочками. Возница отошёл показать привратнику какие-то бумаги — бюрократии здесь было не меньше, чем в нашем мире.

Вот это удача! Вот это повезло!

Я подбежала к телеге — и шарахнулась назад.

В телегу была впряжена лошадь.

Я с детства их боялась. Животное, совершенно прекрасное издали, вблизи превращалось в жуткий набор копыт, зубов и вообще казалось ужасно большим. Я предпочитала любоваться лошадками с расстояния метра в три. Ещё лучше — в тридцать. А сейчас мне предстояло подойти к ней совсем близко.

Конечно, лошадь меня заметила. Прижала уши, всхрапнула, кося глазом.

Страшно-то как!

Ну, Ирка, не трусь, — уговаривала я себя. — Обмануть столько людей, ускользнуть от садовника и привратника и в шаге от победы испугаться лошади? Глупо. Просто глупо!

Я отважно шагнула вперёд, но лошадь снова всхрапнула и топнула ногой, увенчанной страшной железной подковой. Сейчас как лягнёт!

Да как мне подойти к этой проклятой кобыле! Так, спокойно. Взять и подойти. Она даже не сможет меня лягнуть, в упряжке-то. Ведь не сможет? Не сможет же?..

Ну же, Ирка, не будь дурой! — прошипела я. — Вперёд!

Лошадь снова всхрапнула. Я чуть не разревелась от злости.

— В следующий раз ставь в канцелярии печать звездой, а не круглую, — донеслось из сторожки. — Да, вчера с круглой пропускали, а сегодня звезду надо. Всё, проезжай.

Дверь сторожки скрипнула. Я мигом забыла про лошадь. Стрелой подлетела к телеге, втиснулась между бочек и накрылась с головой мешковиной.

— Дал бы я вам звезды, — ворчал возница, разбирая вожжи. — Но, трогай!

Телегу тряхнуло, бочка пребольно ткнула в локоть. Мешковина воняла не то рыбой, не то ещё какой-то тухлятиной. Да это ж бочки из-под креветок! — сообразила я. Ох, ну почему такая вкуснятина через пару дней так мерзко воняет?

Ворота захлопнулись за нами со звонким стуком. Возница шлёпнул вожжами по спине лошади, и она побежала рысью — туда, где слышались голоса, топот шагов и стук колёс таких же телег.

Мы ехали в город.