Глава 4. Какой мой цвет?

На кухне у Марты было уютно и пахло булочками с корицей. Я взяла ещё горячую булочку, намазала на неё масло, которое немедленно растаяло и пропитало нежное тесто. Как же вкусно! Марта налила нам обеим травного чая и села напротив.

Съев половину булочки, я с сожалением отложила оставшийся кусок на тарелку и приступила к расспросам. Начала издалека.

— Академия такая огромная. Снаружи она казалась меньше.

Сказала — и сразу пожалела о своих словах. Я понятия не имела, как Академия выглядит снаружи. А если Марта спросит, какая башня мне понравилась или что-то в этом духе? К счастью, моя собеседница только улыбнулась:

— Это так кажется, пока нет учеников. Через пару недель здесь будет не протолкнуться.

— Да, здесь пусто. За весь день я ни разу не встретила никого в архиве и в коридорах. Да и здесь, в кухне, только ты.

— Ещё бы, пока каникулы. Ничего! Через неделю начнутся вступительные испытания и здесь будет толпа. Мы с тобой будем скучать по этим спокойным денькам.

— Здесь что же, никто не работает?

— Работают, конечно. Но на время каникул оставляют по одному человеку на отделение. Иначе бы здесь трудилось сотни две человек. Представляешь, как накладно содержать такую толпу!

— Значит, их отправляют в летний неоплачиваемый отпуск. Удобно. И мне никто не поможет привести читальных зал в порядок?

— А зачем? Если совсем не будешь справляться, я помогу.

Я откусила ещё кусочек булочки и запила чаем.

— Спасибо, Марта. Пока не нужно. Слушай, а Джеймс, заместитель ректора…

Я не успела закончить, как Марта возмущённо хлопнула ладонью по столу:

— Этот старый кобель и к тебе приставал?!

— Не такой уж он и старый, — пробормотала я.

— Да ему лет тридцать! — отмахнулась Марта. — Из него песок сыплется!

Я фыркнула. Что за средневековые порядки! В тридцать жизнь только начинается, а здесь смотри-ка — уже старик.

Меж тем Марта перестала улыбаться.

— Держись подальше от Джеймса, — сказала она. — О нём ходят разные слухи.

— Например? — спросила я.

— Не хочу сплетничать, — отвернулась Марта. — Просто поверь мне. Его постель — не лучший способ пробиться наверх.

Я подавилась чаем.

— И не собиралась, — я пожала плечами. — Вот чего-чего, а такого счастья мне не надо. Марта хотела было что-то сказать, но плотно сжала губы.

— Ты боишься, что я сдам тебя Кассиопее, и она накажет за сплетни? — спросила я. — Если тебе есть что сказать о Джеймсе, расскажи! Я же должна знать, с кем работаю.

— Он бабник, — пожала плечами Марта. — Все мужчины бабники, но Джеймс опасный. В него влюбляются. Самые красивые девушки теряют голову и долго переживают, когда он их бросает.

— Глупо влюбляться в того, кто у всех на виду, — заметила я.

— Поверь, все так говорят. А потом рыдают здесь у меня над настойкой светлоцвета и уверяют, что это была самая большая любовь их жизни.

— Пфф, — я отпила ещё чая. — Послушай, Марта. Джеймс действительно ко мне приставал. Явился в читальный зал за дневником какого-то зельевара и зажал меня прямо у книжного шкафа. Но я отбилась. И хочу сказать, что не представляю, какая девушка сможет влюбиться после такого. Он просто. просто. у меня слов нет, какой негодяй!

— Ты отбилась от Джеймса? Серьёзно? Но как, Ио?

— Пусть это будет моим маленьким секретом, — улыбнулась я. — А подослала его ко мне Кассиопея, я уверена.

Марта покачала головой:

— Будь осторожна, Ио. Джеймс не прощает тех, кто не покорен его воле. Лучше бы тебе вообще покинуть Академию, если есть куда идти.

— Некуда. Да и если бы было, не пошла бы, — твёрдо сказала я. — Нельзя мириться с несправедливостью!

— Джеймс — первый заместитель ректора и второй человек в городе! С ним нельзя ссориться. Ох, лучше бы ты вообще не попадалась ему на глаза!

— Увы, поздно, — я взяла ещё булочку. — Плевать на Джеймса! Он забудет обо мне уже завтра. А вот с нашей звездой Кассиопеей мне ещё работать. Она привела его именно тогда, когда убиралась в читальном зале! И отправила меня с ним в Архив одну. А перед этим предупредила, чтобы не приставала к руководству, иначе меня выгонят.

— Она тебя сразу невзлюбила, — кивнула Марта. — Ох, Ио, не к добру это! Видишь ли… Она неожиданно замолчала.

— Что? — спросила я. — Что ты хотела сказать?

Марта замотала головой и замахала руками. Подавилась, что ли? Я хлопнула её по спине, но она снова отмахнулась.

— Чары, — объяснила она наконец. — Мы не можем обсуждать начальство слишком долго. Дневной предел — пятьдесят слов. Я свои уже исчерпала.

— Чары? — переспросила я. — Серьёзно? А писать ты можешь?

Марта качнула головой. Вот незадача! Как удобно они тут придумали! И как это скверно для меня.

— Но Марта, мне непременно надо узнать побольше!

Девушка кивнула, но печально развела руками. Я задумалась. И сразу приободрилась: надо просто задавать правильные вопросы! На которые Марта сможет отвечать жестами.

— Кассиопея не любит новеньких, потому что ревнует Джеймса?

Марта кивнула.

— Она нарочно сводит их, а потом выгоняет девушек, которые ей не нравятся, якобы за разврат?

Снова кивок.

— Вот коза!

Марта закивала так энергично, что из её причёски выбился светлый локон.

— Подлая тварь, лицемерка, лживая коряга! — с чувством сказала я.

На этот раз Марта хлопнула меня по руке и широко улыбнулась.

Я вернула ей улыбку и задумалась. Признаться, квест начал мне надоедать. На одних кивках мы далеко не уедем.

— Расскажи про отбор, — попросила я. — Об этом-то говорить можно?

— О да! — глаза Марты вспыхнули. — Ох, Ио, это такое зрелище! Ты, конечно, видела, как празднуют в городе. Но, поверь, это бледная тень того, что происходит в этих стенах!

— Не сомневаюсь, — поддакнула я.

Я успела съесть ещё две булочки и допить чай, пока Марта живописала наряды и причёски кандидаток. Её рассказ подтвердил слова Зеркала: отбор был чисто фиктивной процедурой, праздником ради зрелищ и постельных утех Джеймса. И, вероятно, ректора Вальдена или как его там.

— А зачем нужно, чтобы девушка непременно владела магией? — спросила я.

— Ощущения ярче, — спокойно ответила Марта. — У кого есть магия, ни за что не откажется от неё в постели. Можно представить, что творит такой сильный маг, как Джеймс!

— Видимо, поэтому по нему потом и страдают, — мрачно кивнула я. — А как определяют, есть ли магия?

— Проверяют на детекторе. Но вообще это сразу чувствуется. В тебе, например, магии нет. Я угадала?

— Угадала, — улыбнулась я.

Пожалуй, это будет ещё одним моим маленьким секретом. Рассказать всегда успею. Раз ни Кассиопея, ни Марта не почуяли во мне волшебницу, стоит этим воспользоваться.

— А ты владеешь магией? — спросила я.

— Начальный уровень зелёного спектра, — улыбнулась Марта. — Это значит, что мой дар слабый, и мне нужны амулеты, чтобы что-то сделать. Зато если я использую магию, я делаю это хорошо!

Она коснулась украшения на груди. Раньше я не обратила внимание, но на груди у неё висел прозрачный зелёный камень на серебряной цепочке.

— Зелёный спектр — это бытовая магия, — продолжала Марта. — Самый лучший вариант для женщины. У меня никогда ничего не пригорает, посолено всегда в меру, а посуда отмывается в два счёта. Смотри!

Она хлопнула в ладоши, и котелок с травным отваром медленно перелетел от очага к столу. Как завороженная, я смотрела, как напиток переливается ко мне в чашку, не потеряв по дороге ни капли.

— Я не показала сразу, потому что не хотела тебя пугать, — улыбнулась Марта. — Теперь ты понимаешь, почему я легко управляюсь с готовкой одна. Когда приедут студенты, нас здесь будет пятеро. Ещё, скорее всего, дадут помощницу или двух без магии для самых простых работ… Это делается, чтобы в городе не было безработицы. На самом деле мы могли бы спокойно обойтись без них.

— А почему меня определили в Архив, а не сюда?

— Потому что тебя нашла Кассиопея. Такое правило — кто первым увидел пришедшую по Закону Порога, тот и устраивает её судьбу. Вот освоишься немного, тебя проверят на детекторе магии и тогда уже окончательно решат, что с тобой делать. Думаю, ты останешься при пятой секции. Если не наживёшь себе врагов!

Уже нажила, — подумала я. Только пусть только попробуют от меня избавиться.

— А что делают с теми, у кого обнаружена магия? — спросила я.

— Если магия слабая, их оставляют работать при Академии, пока не выйдут замуж. В браке дар обычно пропадает. Если сильная — отправляют учиться, а потом служить в хороших местах. Такие девушки обычно тоже выходят замуж, но магия остаётся при них.

Я доела булочку. А потом потёрла ладони и подумала, как хочу ещё добавки!

Марта широко раскрыла глаза, когда выпечка описала плавный полукруг и опустилась ко мне на тарелку.

— Ио, но такого быть не может! У тебя магия, а Касси ещё не отвела тебя к детектору? Это же очень важно! Раз я не заметила твоего дара, значит, ты сильнее. Значит, тебе надо учиться, а не пыть с книг сметать!

— Может, я сильнее Касси? — предположила я. — Поэтому она меня и не распознала? Марта погрозила мне пальцем:

— Ты так не шути. Кассиопея из древнего драконьего рода. Говорят, она в дальнем родстве с самой Основательницей. Ей больше по душе управлять другими, чем творить магию и придумывать новые заклинания, но вообще она сильный маг. Помни об этом и не спорь с ней лишний раз.

Подумать только, старая вешалка ещё и дракон! А что, ей подходит. Я усмехнулась и отправила в рот ещё кусочек нежного теста. Определённо, это был лучший сон в моей жизни — можно есть сколько угодно сладкой выпечки и не потолстеть!

— А расскажи об участницах отбора, — попросила я. — Какая им выгода участвовать, если на следующий год выберут другую?

— Зато можно целый год быть при Джеймсе, — усмехнулась Марта. И тут же замолчала, жестами показывая, что не может говорить.

— Даже жаль, что я не собираюсь участвовать в этом вашем отборе, — небрежно бросила я. — В любом случае, меня не околдуешь. На меня даже эти ваши чары не действуют. Я бы мыла кости красавчику и звезде до утра.

— Чары начнут на тебя действовать, когда ты получишь особую печать Академии. Её носят все, кто здесь учатся и работает. Ставят её после проверки, чтобы каждый знал, какая у тебя магия.

— А если я не скажу, что у меня есть магия? Ты меня не выдашь, Марта?

— Тебе всё равно придётся пройти проверку на детекторе. Таков порядок. Её проходят все, кто работает и учится в Академии.

— А что за детектор?

— Он показывает вид магии и потенциал, насколько маг силён. Скоро сама всё увидишь.

— А… — Я потянулась было к очередной булочке, но отдёрнула руку. — А если вдруг у меня найдут сильную магию?

— Это вряд ли, — честно засмеялась Марта. — И хорошо! От сильного дара одни проблемы. Но не бойся. Рыжеволосые обычно показывают красный род магии, а это значит, что они обделены умом и не могут использовать силы в своих интересах. В худшем случае будешь работать в борделе для старших студентов и преподавателей. Поверь, не самое плохое место. Там чисто и клиенты порядочные.

— Спасибо, ты меня очень утешила!

Я даже не пыталась прятать сарказм. Но Марта ответила широкой искренней улыбкой.

Мой мозг лихорадочно работал. Уронить шкаф и навести порядок одним движением руки наверняка может не каждая. Значит, моя магия была не из слабых. Кстати, а почему Джеймс не использовал магию, когда пытался овладеть мной? Я думала, для крутого мага раз плюнуть подчинить себе девушку!

— А Джеймс сильный маг? — спросила я. — У него вообще есть магия?

Марта не ответила, но закивала так сильно, что из причёски высыпались шпильки, и её пришлось по новой закручивать волосы.

Что ж, пока вырисовывались неплохие перспективы.

— Занятно тут у вас, — протянула я. — Ладно. Пока я узнаю всё, что хочу, у тебя голова отвалится. Забудем о нашей верхушке, а завтра попробуем поговорить, пока ты не потратишь свой лимит сплетен. В любом случае, быть ученицей лучше, чем прислугой.

— Но пока ты не прошла детектор, придётся смириться с простым положением, — вздохнула Марта. — Пока считается, что магии у тебя как бы нет.

— Что ж, выпьем за то, чтобы я успешно прошла проверку! — Я улыбнулась и отсалютовала почти пустой чашкой.

Марта улыбнулась в ответ и хлопнула в ладоши, призывая котелок налить мне ещё чаю.

Спать меня снова устроили в читальном зале. Кассиопея мстительно велела мне всю ночь протирать книги. Я, конечно, и не посмотрела на тряпку. Но находиться в пыльном зале было противно, поэтому я быстренько навела порядок магией. Как же удобно!

После уборки я всё равно чувствовала себя так, будто облазала с тряпкой всю Академию. Магия пока давалась мне тяжело. Я плюхнулась в кресло и прикрыла глаза. Но всерьёз ложиться и не подумала. Мне было не до сна. Настало время побольше узнать об этом мире.

Я тихонько позвала Зеркало, но оно молчало. Ну и ладно! Я зажгла лампу и пошла шарить на полках. Сколько же здесь было занятных книг! «Разведение мантикор», «Пыльца фей: сбор, переработка, хранение», «Техника обработки драконьей чешуи»… Но мне нужно было что-то для начинающих.

Рассвет застал меня на последних страницах «Справочника по основным видам и разделам магии». Это был учебник для первого курса. Теоретическую часть я просмотрела по диагонали, зато заклинания читала очень внимательно. В основном там была бытовая магия. Боевую, поисковую, целительскую затрагивали по верхам. Но мне и не надо было большего.

Первым я опробовала заклинание бодрости. Вторым — памяти. Ладони жгло, как на школьном субботнике, где нас заставили сгребать листья граблями. Зато я была бодра и сплетения слов запоминались легко.

Несмотря на помощь заклинаний, к утру глаза слипались, а в голове шумело. Я отложила «Справочник» и потёрла виски.

— В ящике стола есть колючки мозгокактуса, — сказал голос позади. — Они хорошо бодрят.

Я чуть не подскочила от неожиданности. Уфф. Зеркало.

— Ты меня напугало, — сказала я. — Доброе утро, соня. И как готовить эти колючки?

— В прежние времена, когда маги были сильнее, они вкалывали колючки под кожу, — флегматично заметило Зеркало. — Но ты можешь растолочь их и намазать лоб и виски. Действие будет слабее, но тебе хватит.

В столе и правда нашёлся мешочек с голубоватыми колючками. Кое-как я растёрла их в густую пасту и нанесла на кожу.

— Спасибо, — поблагодарила я Зеркало. — И правда стало легче.

Как предусмотрительно хранить «энергетик» в читальном зале! Похоже, здесь тоже готовятся к экзаменам ночами напролёт. И о развлечениях не забывают, как мы выяснили.

Напоследок я открыла тонкую книжку «Детекторы магии: подготовка к работе, эксплуатация, утилизация». Ага, вот о чём говорила Марта! Детекторами назывались особые артефакты, которые переводили магическую энергию в свет. Точнее, в цвет. Так определяли способности ученика, чтобы отправить его на нужный факультет и впоследствии определить на службу.

Попробуем выяснить, какого цвета моя магия?

«Красные» способны влюбить в себя любого, — поясняла книга. — Пробуждение дара сопровождается неодолимым влечением и частыми любовными фантазиями». Мда, это точно не про меня.

«Синие» обладали острым умом и двигали вперёд науку. Как правило, равнодушны к еде и прочим телесным радостям. Я вспомнила пышные булочки Марты и желудок с готовностью заурчал. Так, «синие» тоже мимо.

«Зелёные» использовали силу стихий и не могли работать без амулетов. Так, погодите-ка!

Я уставилась на зеленоватый браслет, который нашла в первый день своей работы здесь.

В пальцах впервые закололо, когда я впервые прикоснулась к нему. Быть может, это и есть мой амулет?

Существовал только один способ это проверить. Я рванула нить, но браслет держался крепко. Узел я тоже завязала такой, что не развяжешь. Чем бы разрезать? На столе лежал деревянный нож для бумаг. Но перепилить им нитку не удалось.

Я ещё раз пробежала глазами книжку. Самыми крутыми магами считались «фиолетовые». Они совмещали страсть красных с умом синих, умели подчинять свои желания и играть на страстях других. Мда, по Кассиопее и не скажешь. Пока что играли исключительно на её желаниях.

Интересно, а у Джеймса какая магия? Тоже фиолетовая? Вот кто профессиональных игрок на чужих страстях и нервах!

А, нет. За фиолетовой шёл ещё раздел. Белая магия высших драконов. Я устало захлопнула книгу. Может, мой цвет ещё не установился? Я знала из книги, что маги, как цыплята, сначала все одним цветом, и лишь с развитием дара начинаются различия. Может, поэтому и Кассиопея меня не разглядела?

— Зеркало, а ты видишь мою магию? — спросила я. — Какого она цвета?

— Магию вижу, цвет — нет, — отозвалось зеркало.

Мда. Ну и ладно.

Так, для начала надо всё же проверить браслет. Я снова и снова дёргала нитку, она глубоко врезалась в кожу, но шёлковый шнур не поддавался.

— Да рвись ты! — прошипела я. И тут же хлопнула себя по лбу — а магия-то мне на что? Развяжу узел, просто пожелав этого, и готово!

Но я не успела. По Архиву разнёсся удар гонга, возвещающий утро, и в зал вошла Кассиопея.