Глава 3. Это был не ректор!

По архиву я шагала уверенно, задрав нос. Но меня обуревали сомнения. Повсюду высились стеллажи, сплошь уставленные папками и свитками. На некоторых стеллажах были номера, но расставлены они были примерно в том же порядке, как у нас в новостройках. Тут пятый, сразу за ним — тридцать седьмой, а между ними — ещё два без номеров! А ещё надо было угадать «квартиру», то есть полку, на которой лежал злосчастный дневник!

Мда, у них тут правда бардак. Наверняка нет ни каталожной системы, ни кодов. Да и материально-техническая база хромает. Некоторые стеллажи так и норовили завалиться набок. Разве можно так халатно относиться к работе? Я бы вмиг навела здесь порядок!

Только работать ради кривой ухмылки Кассиопеи и сального взгляда ректора, конечно, не буду. Пальцем не пошевелю.

— Осторожно, майнере Джеймс, не споткнитесь, — сказала я как можно любезнее. — Здесь не очень уютно.

— Да здесь за год ничего не найдёшь, — нахмурился Джеймс. Достал из кармана безупречно белый платок и брезгливо обмахнул рукав камзола. — Придётся тебе попотеть и хорошенько перетряхнуть это пылехранилище.

Перетряхнуть? Нет уж, спасибо. С меня хватило перетряхивать архивы в той жизни. Я нахмурилась. Ну же, мне очень нужен этот дурацкий дневник! Я очень хотела утереть нос этому Джеймсу и его Кассиопее!

Ладони всё ещё покалывало. Я бессознательно потёрла их. В следующий миг меня как будто что-то толкнуло и развернуло к шкафу, притулившемуся в углу.

Тут я осознала в полной мере смысл выражения «руки зачесались». Ладони зудели, как в детстве, когда я играла со стекловатой — родители строго запрещали, но мы всё равно возились с вредным утеплителем.

Дверца шкафа пронзительно скрипнула, когда я её открыла. Я протянула руку, и в ладонь упала тетрадь в потрёпанном зелёном переплёте. На обложке было написано вычурными буквами «Дневник зельевара Фрэнсиса».

Зуд сразу прекратился.

Ого.

Ладно, с этим разберёмся позже. Обернувшись, я склонилась перед мужчиной в шутливом поклоне:

— Вот дневник, который вы так долго искали, майнере Джеймс.

Элегантный хлыщ, кажется, принял знак почтения всерьёз.

— Умеете же работать, когда надо, — буркнул он.

Сунул дневник под мышку и пошёл к выходу.

Сначала я думала пойти за ним. Но что мне там делать? Смотреть, как Кассиопея снова стелется перед этим Джеймсом и уверяет, что найденный дневник — её заслуга? На меня вдруг накатила усталость. И ладони всё ещё покалывало. Я села на угол свободного стола и снова потёрла руки.

Интересно, если я пожелаю ещё что-нибудь, это исполнится? На верхней полке одного из шкафов книги и свитки громоздились так неаккуратно, того и гляди упадут на голову. Расставить бы их ровно!

Я вытаращила глаза, когда тяжеленные книги сами выстроились в ряд, а свитки легли на освободившееся место ровной кучкой.

Ого.

Это что же, у меня тут есть магия?

Всё же странный сон это был. Ладони кололо точно как по-настоящему. По спине пополз холод. А может… Нет, этого даже представить нельзя. Я засунула пугающие мысли подальше в уголок сознания, но помогло слабо.

Ведь если я на самом деле попала в волшебный мир, шансов выбраться крайне мало. У меня нет профессии, денег, я ничего и никого здесь не знаю. Любой местный сразу поймёт, что я никогда не жила в этом городе. Выдать себя за здешнюю жительницу не получится. Выгонят, а то и сожгут как ведьму. Кто их знает, как здешние маги относятся к путешественникам между мирами? А я ещё и нахамила всем, кому могла.

— Соберись, Ирка, — сказала я себе. — Что сделано, то сделано. Ты теперь Иоланта. Ио. Резкая и как пуля дерзкая. В библиотеке ты как рыба в воде. Почитаешь книжки, будешь знать этот мир лучше местных. И вообще это стопудов сон. Просто. вот такой реальный.

Яркий. Под наркозом, говорят, и не такие снятся. Ты просто упала с балкона шефа и теперь в реанимации, потому что пить меньше надо. Утащила у шефа коньяк. Позор, а не секретарь!

Память услужливо подсунула прочную чугунную ограду балкона в кабинете шефа. Высотой мне по грудь. Через неё просто невозможно было вывалиться, если специально не постараться.

Я сжала ладонями виски. Нет-нет-нет, это не может быть правдой! Но мир вокруг заиграл такими яркими красками, я осознавала себя так отчётливо, так ясно!

Меня пугала даже не перспектива провалиться в чужой мир. А то, что и в этом мире я оказалась нищей прислугой. Я, конечно, пробьюсь наверх. Но почему нельзя было сразу оказаться какой-нибудь принцессой? Или там избранной?

Впрочем, чего это я раскисла! Мне теперь была открыта дорога на отбор. Прямо-таки ковровую дорожку постелили. Надо только разобраться, как работает эта магия, и раздобыть нормальное платье, раз феи-крёстной на горизонте не наблюдается…

Додумать мысль я не успела. Хлопнула дверь. По архиву раздались уверенные шаги. Я обернулась и снова увидела элегантного блондина.

— Вам ещё что-то нужно, майнере? — спросила я.

Ох, как же трудно излучать уверенность, когда ты скверно одета! Я ощущала каждую складку на моём дурацком платье, каждую выбившуюся из причёски прядь. В мятой холстине красавчика не очаровать.

— Да, — небрежно бросил Джеймс. — К дневнику прилагалась книга рецептов. Достань с верхней полки.

Я на автомате повернулась и потянулась вверх. В следующий миг я ощутила крепкую хватку на своих боках. А следом они решительно продвинулись вперёд и вверх.

Я ахнула, дёрнулась, но мне было не вырваться из объятий сильного мужчины.

— Вы с ума сошли! — громко сказала я. — Немедленно уберите руки!

— А ты ничего, — шептал он, пока я пыталась отодрать его ладони от моего платья. — Я тебя здесь раньше не видел. Ну, не ломайся! Будет хорошо! На меня ещё ни одна не жаловалась!.. Вы только этого и хотите, признайся, маленькая дрянь!..

— Немедленно отпустите! Что вы делаете!

Я наконец изловчилась пнуть мерзавца в лодыжку, вывернулась и с изумлением увидела в дверной щели длинный нос Кассиопеи. Что она смотрит?! Почему не приструнит негодяя или не позовёт на помощь?

В ушах прозвучал её скрипучий голос: «Будешь вести себя непотребно — выгоню на улицу».

Сговорились они с этим Джеймсом, что ли?!

Точно! Он, вероятно, спросил, что за новенькая булочка появилась. А она, гадина, и намекнула, что я не против развлечься. С таким расчётом, чтобы потом предъявить мне за разврат.

Что ж, я не позволю подставить меня и выставить с позором!

Пока я любовалась соцерцательным носом смотрительницы, Джеймс обхватил меня снова. Ладони опять покалывало. Я судорожно сжала их и приготовилась достойно ответить. Как вломлю нахалу, как впечатаю его в стену!

Но рука не поднялась — в прямом смысле. Джеймс толкнул меня к столу, развернул спиной, потянул вверх подол… Меня чуть не стошнило от его прикосновений.

«Думай, Ирка, думай», — мысленно шептала я себе. Почему мои способности не сработали? Почему я не могла ударить?

Джеймс отпрянул, щёлкнул пряжкой штанов… Думай, Ирка, думай! Почему я не могу дать отпор?

Потому что это опасно! — осенило меня наконец.

Я же знала, что начальник всегда прав! Особенно в чужом мире, устроенному, судя по всему, в лучших традициях средневековья. Здесь прав не только начальник, а любой мужчина!

Если дам отпор — меня обвинят, что сама вызвалась помочь найти этот дурацкий дневник, а потом сама спровоцировала красавца-ректора на нападение! Скажут, что я хотела таким образом получить повышение, избавиться от грязной работы. да мало ли что можно придумать!

Мда уж. В моём нынешнем наряде, мятом и старом, надо было умудриться «спровоцировать» хоть кого-то. Но карга Кассиопея точно скажет, что это я виновата. А я ещё жалела её, дура!

Я всё-таки вывернулась, пока нахал отвлёкся на штаны. Он ослабил хватку, и я сразу же метнулась прочь. Путь к отступлению был отрезан Кассиопеей. Зато между нами оказался стол.

— Домогательства на рабочем месте, — заявила я, бдительно следя за негодяем. — Я буду жаловаться!

— Можешь начинать прямо сейчас, — усмехнулся Джеймс. — Ты как предпочитаешь? От руки или в устной форме?

Вот же нахал!

Вас уволят!

— Мне нравятся твои игры. Непокорная ученица, ммм! В другой раз я бы посадил тебя в колодки и доступно объяснил бы, как надо слушаться. Но сейчас — закрой рот и иди сюда! В непослушную девочку поиграем в другой раз.

Да как объяснить ему, что я не хочу делить с ним постель?!

— Вам что, вообще никогда не отказывали? — спросила я ледяным тоном.

Красавчик запрокинул голову и расхохотался на весь архив. Мда. Всё понятно.

Я собрала остатки самообладания. В прошлый раз магия сработала, когда я сказала себе, что очень хочу найти дневник. Значит, и в этот раз надо сосредоточиться на своём желании, а не том, как именно оно должно быть выполнено.

А хочу я — чтобы этот мерзавец отвалил от меня! Как угодно! И вовсе не обязательно мне самой его бить!

— И чтобы он не покалечился, — пискнула я, глядя, как прямо на нас падает тяжёлый шкаф с книгами. Ещё отвечать за него потом!

Когда я убрала руки, которыми прикрывала голову, как учили на ОБЖ, оказалось, что мы сидим в куче книг, бумаг и каких-то ошмётков, похожих на обрывки пергамента. Чудо, что меня не зашибло. Я потёрла ладони, но не ощутила ничего. Видимо, потратила все силы на спасение.

Я стала крутить головой и обнаружила Джеймса на расстоянии метра. Он сидел с озадаченным видом, потирая макушку.

Как будто цел. В голубых глазах — недоумение. Пусть только попробует предъявить, что это я уронила шкаф! Я ничего не трогала, оно само!

Но красавчик ничего не предъявил. Зажмурился, снова открыл глаза. Одним взмахом руки разогнал валяющиеся книги по углам и поднялся.

Кажется, отвечать за превышение необходимой самообороны не придётся.

— Не ушиблись, майнере Джеймс? — как можно любезнее спросила я.

— У господина ректора будут большие вопросы к руководству вашей секции, — сказал он, поднимаясь. — И, вероятно, к тебе лично.

Отряхнул камзол, гордо развернулся и ушёл.

А я осталась сидеть с открытым ртом. Так это был не ректор?

Я бросила взгляд на дверь и обнаружила, что Кассиопею как ветром сдуло. Карга мигом сделала вид, что не при делах, как только всё пошло не по плану! Ничего, теперь будет объясняться с ректором, кто бы он ни был. Уверена, уж тот-то поставит её на место. И о внимании этого Джеймса может забыть!

Кстати, подходящий момент выяснить, что у них тут за ректор и с кем я имела дело.

— Майнере Джеймс! — окликнула я.

Он обернулся, всем своим видом выражая недовольство. Ну и что я у него спрошу? Попрошу познакомить с шефом и рассказать его биографию с пелёнок?

— Простите, что задержала, — я старательно опустила глаза. — Я здесь новенькая. Не напомните, как зовут нашего господина ректора?

Придумать вопрос глупее было невозможно. Ясно, что я должна была задать его Кассиопее или коллегам, с которыми вот-вот познакомлюсь. Той же Марте, например. Но Джеймс снизошёл до ответа.

— Майнере Вальден Ирвинг, — ответил он. — Надеюсь, эта информацию не выдует из твоей пустой головки.

Повернулся на каблуках и вышел, украдкой потирая ушибленный локоть.

Я послала ему самую любезную из своих улыбок. А когда за ним закрылась дверь, схлопнула руки, сосредоточилась — и тяжёлый шкаф сам встал на место, а бумаги закружились в воздухе, занимая свои места.

Наведя порядок, я прошлась по архиву. Мне нужны были книги по устройству и истории этого мира. В школе я ненавидела зубрить имена и даты, но если я хочу устроиться в новом мире, придётся пойти на жертвы.

Никто не беспокоил меня до вечера. Даже Кассиопея не показывалась. Видимо, загадочный ректор оказался вроде моего Вадим Иваныча. Пропесочил обоих так, что небо с овчинку показалось, как говорила моя бабушка. Была у него как минимум одна хорошая привычка — всегда спрашивать со старших. Простые менеджеры, программисты, курьеры могли не видеть его неделями. Зато руководители отделов и прочие непосредственные подчинённые, вроде меня, страдали за всех.

Из книг мне удалось узнать не так много. Я нахватала наугад, в основном исторические фолианты об истории Академии и Архива. Написаны они были так скучно, что я пролистывала один раздел за другим. Лучше уж Зеркало расспросить.

Но кое-что полезное я прочитала. Вальден Ирвинг совмещал функции главы Академии и города Аттамии. Академия была здесь чем-то вроде градообразующего предприятия, вокруг неё вертелась вся жизнь города. Она давала больше всего рабочих мест, здесь находили приют старики и безработная молодёжь. А ещё Вальдену было двадцать семь, он был не женат и, по слухам, даже не имел внебрачных детей. Не знаю, как мне пригодится эта ценная информация, но лучше знать о своём главном начальнике хоть что-то, чем ничего.

А Джеймс был его первым заместителем и правой рукой. Тоже важная птица. Понятно, почему Касси за ним бегает.

После «битвы» меня клонило в сон. Я лениво просмотрела книгу, выхватывая кусочки информации. К мужчинам здесь обращались «майнере», к женщинам «франне». Молодых девушек звали просто по имени. Бумажных денег здесь почему-то не знали, только золотые и серебряные монеты. Не представляю, как их таскали.

Я собиралась ещё немного почитать про основательницу, после которой приняли Закон Порога. Тем более, я случайно назвалась её именем, если верить Марте. Но глаза слипались, а в желудке заурчало. Магия требовала сил.

Вот и повод сходить к Марте. Расспрошу её обо всём, что хотела, заодно взбодрюсь. Теперь я знала о мире хоть что-то и была готова выдержать разговор с ней и другими обитателями Академии.