32

— Что за нафиг? — прошептала я одними губами.

Высоко над головой отчужденно светило мирное солнце, пробиваясь робкими, но меткими лучиками сквозь пышную зеленую листву, образовывая красивый, с толикой нежности световой ореол. Мой слух выцепил мелодичный звук пения птиц, я растерянно повернула голову, замечая в метре от себя небольшой муравейник. У дальнего дерева, повернув голову на бок, меня рассматривала рыжая белка с пушистой белой полоской на голове, робко пожевывая орех.

Саадара рядом нигде не было.

Я уже почти неделю не видела ни растений, ни животных, ни насекомых. В Эрнеле их просто нет. Так где же я нахожусь?

Я никогда не ходила ни в какие походы, не увлекалась кэмпингом, не особо разбираясь в том, как выживать в лесу. Единственное что помню еще со школы — мох растет на северной стороне дерева. И опять же, вон тот деревянный ствол весь оброс мохом. Только к чему мне это, если непонятно даже, в какой стороне цивилизация, а главное — мои мужчины. Саадар. Мы ведь с ним вместе переместились сюда, получается, раз уж его я тоже видела в мареве той магии.

Он ведь точно должен быть где-то неподалеку. С ним ведь все хорошо? Боже, лишь бы с ним все хорошо. Он точно должен быть цел! Я не переживу, если с моим сероглазым улыбчивым зайчиком что-то случилось! Мне ужу неважна моя судьба, если местные оппозиционные боги решили поиграть со мной, но мужчина, что всегда был так искренен со мной, готов был на все ради счастья моей глупой головы, не заслуживает плохой участи!

— Са-а-ад-а-ар! — сложив руки у лица, выкрикнула имя придворного мага, чувствуя горький страх в душе.

Звук разнесся между деревьев, испугал белку, что опрометью взобралась на дерево. А в соседних кустах что-то зашуршало. Я испуганно от них отскочила, ругая себя на все лады и представляя, как сейчас передо мной появляется оскаленная морда волка… или какой-нибудь пантеры.

Но все оказалось куда проще и радостнее, в обрамлении листвы показалось лицо Саадара, а потом и его тело. В порванной грязной одежде с ветками, торчащими из волос, с ошалелым взглядом кота, впервые вышедшего на улицу, спустя пять лет со дня рождения.

— Саад! — кинулась к нему в объятия, чувствуя, как развязывается в душе тугой узел обреченного страха. Поняла, что плачу, только когда соленые дорожки слез доползли до губ.

— Тихо, принцесса, — мужчина ласково погладил меня по голове, — все хорошо, испугалась?

Мне сразу вспомнился тот случай в ванной, когда он взвинченный прибежал меня спасать из-за звука взрыва и развитой плитки, а еще когда он встал на мою сторону после того, как Резар с Калебом чуть не подрались, хотя знал меня день, а брата и Резара многие столетия. И тогда, в первую ночь с тремя мужчинами под боком, он не пытался меня тормошить, а просто ласково обнял, когда я сама к нему перелезла, и дал поспать спокойно, отдохнуть, не пытаясь склонить к интиму.

— Очень, — искренне ответила я своему верному спасителю, — за тебя испугалась.

— За меня? — удивился Саадар, — почему за меня?

— Такое спрашиваешь! — возмутилась, поднимая лицо с его груди.

Маг смотрел удивленно.

Я решила отвечать действиями, а не словами, в конце концов, он просто не верит, не понимает, что я его люблю. Понимание придет к нему со временем, пока он будет смотреть на меня таким страстным взглядом. А я тоже буду с ним. Мой сероглазый архимаг.

Когда-то я любила человека с таким же лицом, как у него. Но, то была неполноценная любовь. Односторонняя. Вся прелесть таких чувств раскрывается только когда любят двое, когда не нужно выбирать: любить или быть любимой. А можно просто вот так улыбаться ему в ответ, ощущая любимые руки на своем теле. Когда о тебе заботятся так, как делает это он. Так, как поступают все мои мужчины. Хотя бы даже за это каждый из них заслуживает отклика в моем сердце.

За шею наклонив мужчину к себе, ниже, поцеловала со всей нежностью, которая накопилась к нему в душе. Саад не утратил запала с тех событий в ванной комнате, быстро перехватил инициативу в этой сладкой минуте, прижимая меня к себе сильнее.

В поцелуе мага отражался весь его характер. Он казался обманчиво нежным, но жаркие губы далее становились все настойчивее, вышибая любые мысли из головы, Саадар больше не уступал мне ведущую роль, он воровал мое дыхание, не позволяя остановиться, распаляя все сильнее огонь в моем сердце, задевая сокровенные нити в душе. А я наслаждалась страстью, бурлящей между нами. Мне хотелось упасть в эту бездну, я жаждала этого.

Его губы казались сладкими на вкус, сахарными, хотя, вполне может быть, что это резонировало мое сердце, тянущееся к нему, через грудную клетку.

Мы не останавливались, не делали передышек на вдохи, мне казалось, я и дышу-то этим поцелуем, так опрометчиво начатым мной, но так огненно продолженным им.

Как я могла раньше жить без него? Ходить по земле и не думать о том, каким он может быть? Как можно жить, не познав настоящей любви, такой, какую дарует мне этот мир?

Я жила достаточно долго, но была глупа пуще девочки подростка, что в отличие от меня знала радости любви, настоящей, яркой, той, что нельзя сравнить даже со взрывом красного карлика в космосе.

Даже секунду жизни прожитой в Эрнела я бы не поменяла на всю свою старую жизнь. Она не была плохой. Но, то существование стало блеклой тенью. Я подарила земному миру частичку жизни, родила сына. И имею право быть счастливой здесь. Упоительно терзать губы красавчика, чувствовать руки, скользящие по телу и понимать, что этот человек отдан тебе так же, как и ты ему. Без недомолвок, без скрытых шрифтов.

Эту жизнь я проживу по-другому. Больше никогда не назову свою пылающую действительность существованием. Отныне не буду брошенной, ненужной, пока чувствую рядом вспыхивающее ударами сердце, что бьется под подушечками пальцев у него на груди.

Саадар уже давно не обнимал, он фактически вжимал меня в свое тело, еще секунда и казалось, что он вот-вот станет болезненно вдалбливать меня в себя движениями. Впрессовывать, не имея возможности стать физически ближе — между нами больше нет сантиметров, рукой я нащупала на его шее вздутую вену, скользнула к ней губами, опаляя поцелуем, ответом мне был мужской стон, полный удовольствия, будто это и не мимолетное движение вовсе, а что-то большее.

Спустя мгновение я оказалась опрокинутой на что-то мягкое, но явно магическое. Следом я притянула к себе моего заботливого сероглазого защитника, распаленного поцелуями. Душу затопила непередаваемая нежность. Он предусмотрел, чтобы мне было удобно, не стал умещать меня на острые ветки, муравейник, не прислонил к дереву со словами «Подожди немного, ща-а-с-с все будет, платье свое придержи».

У меня не было сил осматриваться, просто отметила для себя, что вокруг кружит магия, но понять, делает ли что-то Саад или творящееся просто причуды моего состояния, не представлялось возможным. Да я и не пыталась выкарабкаться из этого любовного омута, осталась на чувственной бескорыстной волне стрелы Амура в собственном сердце.

Он навис надо мной, ласковых улыбок не было, мы снова вмиг сплелись в поцелуе. Я сама потянулась стягивать с себя платье, но меня прервали, Саад сам захотел стянуть с меня одежду, причем одним страстным рывком, лишь на секунду расцепив наши губы, после чего потянулся к завязке на своих штанах, пока я зарылась пальцами в его волосы.

Мне хотелось быть той, что так нужна ему, хотелось, чтобы он никогда не разочаровался во мне. И я всем открытым, для него, сердцем чувствовала, что так оно и будет. Он будет любить меня всегда. И другие частички моего сердца — Резар, Калебирс, Лаосар, Лютимар, Даурэн — тоже. И за это я благодарна миру.

Обнимая его ногами, я непроизвольно впилась в мужскую спину ногтями после непродолжительного движения бедрами, исполненного Саадаром.

Если бы меня спросили, что я чувствовала в тот момент, то я бы ответила, что в моем сердце плескались все чувства, что может испытывать человек и даже такие, о каких не слыхали британские ученые.

Белочка, не смотри.