Глава 30

Я решила не тянуть козла за рога, отбрыкалась от его объятий, заставила опустить меня на дорожку и спросила прямо:

— Мне становится плохо, когда кто-то пытается рассказать правду, так?

Алексин осмотрел меня тяжелым взглядом, не забыв взмахом ресниц придать скорости шмыгающим на заднем плане лейри. Очень властным и даже слегка пренебрежительным взмахом, как и положено темному властелину.

— Да. Рано еще. Должно пройти время… — Лекс положил руку мне на голову, и, как только я снова почувствовала головокружение, мана мужа полилась в меня широким потоком. — Так что не занимайся мазохизмом, пытаясь объять необъятное. Знай: пока я рядом, ты в безопасности. Переживать не о чем.

— Да как же! — проворчала я, с трудом проглотив комок в горле. — На тебя только стоит глянуть, и сразу можно помереть от переживаний!

— Не преувеличивай, дорогая, — мило улыбнулся Лекс. — Иди в дом, отдохни перед ритуалом. А я пока… побеседую с лейри, — закончил наш разговор бывший принц.

— Не убей никого, — хмуро пробурчала я. И ушла. Думать. О побеге! Втором подряд.

— Да этих тваринок даже если постараешься — не пришибешь, — совсем не принцевским тоном хмыкнул мне вслед муж. — Не беспокойся ни о чем, дорогая!

— Ну да, ну да… — Я шла по уложенной розовыми кирпичиками дорожке, недавно высвобожденной из сорняковых джунглей, и бухтела себе под нос. — Когда придет время, надо же. А когда оно придет? Когда меня станут резать на каком-нибудь темновластелинском алтаре? Нет, этого так оставлять нельзя. Сбежала, называется, от неприятностей в глушь. Да здесь их больше на квадратный сантиметр площади, чем в императорском дворце! Одни эти… козы чего стоят! Во главе с Альбой!

Это я свернула с дорожки и прошмыгнула по кустам мимо беседки, где засели придворные дамы. Хорошо еще, что удалось сделать свой маневр незаметным. А то ведь прицепились бы словно репьи!

Зато я подслушала парочку многозначительно-неприятных фраз и получила новую пищу для размышления:

— Слишком она спокойна, эта О’Райли. У нее в замке неизвестная болезнь, а она даже глазом не моргнула. Скорее всего, именно эта ведьма прокляла служанку госпожи Альбы!

— Вот именно! Но вы слышали, как она умело выкрутилась?! Мол, где-то у моря такая же болезнь ходит. Да кто знает, что там у моря! Проверять-то никого не отправишь!

— А принцы? Вы видели их высочеств?! Они с этой замухрышки глаз не сводят! Оба! То ручку ей подставляют, то поддакивают, то глупо смеются. Опоила, наверняка опоила!

— А господин Юльвар! Она и его зачаровала! Он так хвалил эту профурсетку безродную! Это настоящая трагедия для страны, если по вине ведьмы сгинут лучшие умы империи.

— Но что мы можем сделать?

— Есть у меня одна мысль, — вступила в общий хор сама Альба. — Сегодня вечером будет проведен ритуал прояснения правды. И я думаю, с этим мы можем немного помочь правосудию. Но не будем обсуждать это здесь, дамы. Вдруг нас кто-нибудь подслушивает?

Как в воду смотрела, тля в кринолине. Еще как подслушивают! Жаль, ты рано об этом догадалась!

Так или иначе, фрейлина и сопровождающие ее дамы стайкой расписных птичек снялись с места и упорхнули в дом. А я вылезла из кустов и мрачно отряхнула колючки с подола. Ладно, кто предупрежден, тот вооружен. Даже частично! Надо найти брата и спросить у него, как можно испортить ритуал. Я-то знаю, что никого не привораживала. По идее, бояться мне нечего. Но, учитывая дурдом в новелле и злостные планы Альбы, стоит принять меры предосторожности.

С этими мыслями я поспешила на задний двор, где Каллен и Роэль по утрам упражнялись в магическом дуэлинге. Бог с ним, с наследником и его одержимостью, раз прилип — пусть приносит пользу! Проконсультирует, например. Он ведь закончил ту же академию магии, что и Лекс, Каллен, да и Юльвар.

А еще там училась Альба. Она ведь не просто так попала в состав комиссии. И остальные дамы тоже вроде не только украшают кортеж своим присутствием.

Короче говоря, сами они ведьмы! А я, раз уж обзавелась чокнутым «гаремом», должна иметь с него хоть какой-то гешефт.

Но до заднего двора я не дошла. Меня перехватили на полдороге.

— Утро доброе, хозяюшка, — поприветствовал меня странный ало-рыжий парень, сидящий на заборе. Голос у него был слегка хрипловатый, а прическа на голове радовала классической стрижкой «взрыв на макаронной фабрике», ну или странным подобием ирокеза.

— Мм? — Я засмотрелась на его прическу и не сразу отреагировала. — Да… доброе. Ты что-то хотел?

— Уку, — кивнул очередной лейри, почесав затылок. — Вы попросите хозяина больше не кидаться в меня камнями и не душить магией.

— Что?!

— Говорю, попросите хозяина не кидаться из окна магическими сгустками! Я, между прочим, свою работу выполняю, о рассвете пою. Всех с новым днем поздравляю. А он дерется!

— Ты… ты петух? — после короткого размышления уточнила я, с трудом сдерживая нервный смех.

— Я бы попросил! Обзываться неку-культурно! Я взрослый лейри с боевым птичьим обликом! Между прочим, я признанный борец с нечистью, а также с проклятиями, демонами и прочей заразой! — вскинулся золотой петушок на заборе.

— Хм-м-м… Слушай. — Мне в голову вдруг пришла одна мысль. Отчасти навеянная сюжетом, а отчасти просто безумная. Но вокруг и без того дурдом, чего бы не проверить? — А ты видел заболевшую служанку нашей гостьи?

— Нет, — тряхнул ирокезом петушок. — Оно мне зачем? Я по другому поводу. Вот, передаю, как обещал. А вы за это пообещайте приструнить мужчину своего. Пожалуйста!

— Ну… ладно, — слегка растерянно кивнула я. И взяла из протянутой руки свернутый в трубочку лист бумаги. — Спасибо.

— Тогда я пошел! — Петушок явно собрался спрыгнуть с забора куда-то во внешний мир.

— Погоди! — Записка отправилась в карман, а я успела поймать парня за штанину. — Сделай одолжение, глянь на больную служанку? Раз ты тут самый крутой борец с нечистью, нежитью и проклятиями?

— Да? — Петушок аж залоснился от гордости и передумал спрыгивать. — Ну ладно. А что мне за это будет?

— А чего ты хочешь?

— Поцелуй? Как для Ху Шина? — с самой хитрой мордой ляпнул парень.

— Ну нет. — Я насмешливо прищурилась. — Не хочу потом лечить твой вырванный по перышку боевой хвост.

— И то верно, — опечалился петушок. — Господин вдруг стал очень ревнив, хотя раньше… ладно, неважно, — резко отмахнулся он и снова задумался. — Тогда дай мне крови! Своей. Хотя бы капли три. С орешками. Точно! Орешки в крови!

— Эм-м… ну ладно, — с некоторым сомнением вздохнула я. — После того как глянешь на девушку и поможешь ей чем сможешь.

— Договорились! — кукарекнул лейри и таки кувыркнулся с забора в кусты. А оттуда молнией просквозил в сторону дома.

А я постояла, подумала и вытащила из кармана записку. От кого она?

Упругий рулончик недолго упрямился, развернулся. И я застыла соляной статуей, не веря своим глазам.