Глава 29

— Ишь, шастают. — Миленькая девочка-овечка, очень похожая на анимешную картинку косплеерши в своем платьице с воланами и прическе-кудряшке, неодобрительно оттопырила пухлую губу, скосив карие глаза в сторону компании фрейлин, расположившихся в беседке. — Особенно эта, в красном!

— Мне она тоже не очень нравится, — со вздохом призналась я, забирая у овечки маленькую корзинку с волшебно ранней оранжерейной малиной и оглянувшись через плечо на леди Альбу. — Но сделать мы ничего не можем. Это «гости», — последнее было сказано с легким нажимом. А то мне что-то не понравилось задумчиво-хищное выражение нежных овечьих глазок.

— Очень жаль. Из нее вышла бы хорошая капуста. Вкусная! — вздохнула вторая белобрысая кудряшка, похожая на первую, будто сестра-близнец. У овечек разве что цвет платьев немного отличался, а в остальном они выглядели клонированными Долли.

Я мысленно икнула. Вот тебе и стадо вегетарианцев! Живьем они людей не едят, зато выращивают на них разную зелень. Хорошая стратегия для мирных травоядных лейри!

— Капуста у нас и без столичных вредин хорошая. Тем более кто знает, что они там в этих грязных городах едят, вдруг отравят почву. Вы лучше вот что… скажите мне, милые, как давно вы знакомы с его бывшим высочеством, моим мужем?

Так себе перескок с одной темы на другую, но что уж поделать. Я вообще выбралась в сад не столько за малиной и фрейлинами, сколько ради этого вопроса. И не задала его в лоб, сначала пообщалась с лейри на отвлеченные темы. Так что я молодец и мне нужен ответ!

— Да недавно познакомились, — мотнула кудрявой головой первая овечка, — лет пятьдесят как господина знаем.

— Сколько?! — Я чуть не уронила корзину с малиной.

Погодите… погодите! Но Лексу всего двадцать пять, я точно помню из текста новеллы.

— Ну, может, чуть больше или меньше, — поспешила на помощь сестре вторая овечка. — Мы в человеческих годах плохо разбираемся, вы ведь на такие маленькие отрезки их делите, что некоторые лейри едва моргнуть успевают.

— Кхм… — Я окончательно запуталась. — То есть вы все же знали господина Алексина до того, как мы с ним приехали в Ласточкино Гнездо?

— Эм-м-м… — Одна овечка сделала большие глаза и посмотрела на вторую овечку. — А он куда-то уезжал?

— Ну да, выходил вроде ненадолго, — наморщила лоб блондинка номер два.

— Что-то вы путаете, милые, — попыталась разобраться я. — Это ведь земли О’Райли. Как его высочество мог побывать здесь раньше? Тем более что он учился в академии магии, а оттуда не отпускали на каникулы даже во дворец.

Овечки снова переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Люди любят делить между собой то, что им не принадлежит. Мы тут как жили, так и живем, а кто там покупает или дарит землю — неважно.

— А почему слушаетесь меня в таком случае? — Мне стало так интересно, что на секунду я забыла даже о Лексе и его секретах.

— Нам нетрудно. Вы с господином забавные. И еще ваша кровь хорошо влияет на долину. Когда вы сидите дома, а не бегаете где-то далеко, здесь приятно жить и много еды.

— Понятно, что ничего не понятно. Но вернемся к нашим баранам… тьфу ты, к моему мужу. Когда он бывал здесь раньше? — Я с упорством рогатеньких собеседниц решила игнорировать их иносказания. Если задать один вопрос в разной форме несколько раз, есть шанс, что кто-то да проболтается.

— Ну, когда мы только-только познакомились, кажется? Это когда он заключил договор на защиту и… — Овечка запнулась, получив тычок локтем от сестрицы.

Одновременно с этим я почувствовала, что у меня резко закружилась голова. А откуда-то со стороны дома донесся сердитый крик мужа:

— Ирма, Ишма! Софи!

На крик обернулись все. Овечки, фрейлины в беседке, охранники из туров у ограды, Роэль, только выбравшийся на крыльцо, Элоди, идущая с ним под ручку…

Ну и я в том числе.

— Ты чего? — Поскольку муж оказался рядом со мной так быстро, что никто моргнуть не успел, я даже не рассердилась. Просто позволила подхватить себя на руки, как куклу, и удивленно моргнула. — Зачем так кричать, я же не глухая.

Головокружение, кстати, прошло, как только он меня схватил и затискал.

— Я ведь просил тебя не выходить из дома без меня. Вон лицо какое бледное, а только что и вовсе чуть в обморок не упала. Вдруг твое заболевание снова вернется? Не стоит так пренебрежительно относиться к собственному телу.

— Да? — Как бы там ни было, но даже через шок попадания я чем дальше, тем больше возвращала себе свои привычные мозги и врожденную подозрительность. — Ты так думаешь? А мне вот показалось, что тебя заботит не мое здоровье, а нечто другое…

Лекс только насупился, а потом вдруг уткнулся лицом в мои волосы. И понес меня к дому, ни на что больше не реагируя. Только на прощание как-то остро глянул на овечек. И те мгновенно ускакали в кусты, будто их тут и не было.

Ох, как все непросто вышло. Начиная с камушка, о который я шлепнулась вместо Элоди, получила из него некую силу и теперь через нее как магнит притягиваю все сюжетные неприятности.

Это ладно, это понятно, и я уже почти смирилась. Пусть до сих пор искренне не желаю быть «главной героиней», но с этим я хотя бы примерно знаю, что делать.

А вот с Лексом все совершенно туманно. Начиная с того, что он действует вообще мимо сюжета и собственного прописанного образа! Это он, а вовсе не я ломает всю картинку из книжки!

И этот странный, абсолютно не каноничный, даже, скорее, чуждый изначальной новелле персонаж чего-то явно от меня хочет. Но чего? Почему? Зачем?

Даже взять вчерашнее опьянение. Это я с похмелья плохо соображала. А теперь внутри все свербит от подозрения — ну не могло быть все так, как рассказал бывший принц! С чего бы я вообще начала пить посреди допроса?!

И вот сейчас опять: слова овечек, мое неожиданное головокружение на том месте, где белобрысая кудряшка начала что-то рассказывать… А не звенья ли это одной цепи?

Может, это Лекс что-то наколдовал на меня, несмотря на запрет? Вчера он так отшиб мне память, когда чуть не проболтался во время «пыток», а сейчас снова собирается стереть «ненужные» воспоминания, вот и…

Стоп, кое-что не сходится. Мне сначала поплохело, а только потом бывший принц, словно почуяв мое состояние, «как выскочил, как выпрыгнул» и как заорал. И что бы это значило?

Начнем с того, что Лекс как-то чувствует мое состояние. Логично предположить, что каждый раз, когда я узнаю больше положенного, у мужа включается магический аналог сигнализации. Но почему именно мне становится плохо? Опять какое-то проклятие?

И это проклятие не дает мне знать правду. Но почему?! И главное, кто его наложил? Сам мир? Камень, от которого я заразилась магией и главногероизмом? Или все же Алексин?

Но опять же… ему-то это зачем?!