Глава 15

— Выходите! — бросил нам стражник, сидевший у двери.

И первым выскочил сам. Нам он разумеется выйти не помог, поэтому пришлось со связанными руками выбираться самостоятельно.

Я оглянулась и увидела то самое приземистое здание, что мелькнуло в окне кареты. Теперь я могла рассмотреть его лучше, убедившись, что больше всего оно напоминает дощатый сарай или загон для скота.

Но нас не повели даже в это убогое здание. Нет, нам была уготована совсем другая участь.

— К лесу! - приказал рыжий детина — Живее, дамы, поворачивайтесь!

Чтобы придать нам ускорения, он прикладом своего ружья ткнул Зелну под ребра. Та в ответ обложила его трехэтажным матом, но стражники только тупо ржали. Ожидать от них сочувствия или тем более помощи было бессмысленно.

Я шла, стараясь в мельчайших деталях запомнить все вокруг. Уж не знаю почему мне казалось это важным.

Наконец путь был закончен, и мы остановились на небольшой полянке в окружении густого хвойного леса.

Прямо передо мной возвышался примерно на метр от земли какой-то шалаш из еловых лап.

— Ну живо, полезайте! - скомандовал узколицый — С новосельем вас, дамочки. Надеюсь, пребывание здесь научит вас достойному поведению!

Рона шагнула под еловые лапы первой, затем Кэт, Зелна... И вот настала моя очередь. Я согнулась вдвое и пролезла в шалаш.

Сразу же с ужасом я увидела прямо перед собой небольшого размера, но довольно глубокую яму. Она была примерно три метра в ширину и четыре в длину. Верх ямы был забран решеткой. Еловые ветки над ямой смыкались таким образом, что внутрь почти не проникали ни дождь, ни снег. Солнечный свет однако не проникал тоже.

— Ну, чего встала? - грубо окликнул меня рыжий — Лезь давай.

И видя, что он готов столкнуть меня в яму собственноручно, я поспешила спуститься. Внутри ужасно пахло. Скорее всего, нужду бедным пленницам приходилось справлять прямо здесь — в этом убогом жилище, рядом с тем местом, где они ели и спали.

Когда моя голова сровнялась с уровнем верха ямы, заскрипела ржавая решетка и подняв глаза, я увидела над собой только еловые лапы да под ними — железные квадраты.

Мы были в тюремной камере-землянке.

Рона и остальные уже обустраивались, держась куда бодрее чем я. Они даже шутить умудрялись, чему я только завидовала. Сама я была уже почти в полубессознательном состоянии, пытаясь осмыслить происходящее. Но чем больше думала, тем больше не укладывалось это у меня в голове. Как? Как такое могло произойти?

Что это за люди, которые заточают бедных женщин в сырых ямах, обрекая их на мучительную смерть в антисанитарных условиях? Я точно знала, что долго здесь не протяну и уже начинала молиться, чтобы конец мой не слишком затянулся.

Потом, сама испугавшись своих мыслей, притихла. Мои соседки, наговорившись и покрыв наших мучителей всем карами небесными, в конце концов уснули. Спать приходилось тоже на еловых лапах, которые были навалены прямо на земляном полу. О том, чтобы раздеться и умыться не могло быть и речи. И я сомневалась, что нас будут кормить хотя бы раз в три дня.

Сон не шел в голову. Да уж, вот это приключение! Подобного от этого мира не могла ожидать даже я. Черт побери эти южные земли! Я поклялась самой себе, что если выберусь отсюда, ноги моей в этой стране дикарей больше не будет. Фанатики! Староверы! Как я только не называла этих гадов, но в конце концов усталость взяла свое.

Проснувшись, я поняла, что рассвело. Потому что свет все же проникал сквозь неплотно уложенные еловые лапы сверху. Мои соседки уже проснулись и первое что я услышала, проснувшись, было слово «побег». Навострив уши, я принялась прислушиваться.

Судя по низкому голосу и авторитетному тону говорила Рона.

— Как видите, нам не повезло. Но способ есть. Я слышала, что побег возможен. Но придется пойти на...

Затем она очень тихо зашептала. Так, что мне ничего не стало слышно. Что они замышляют?

— Эй — окликнула я их — о чем шепчетесь?

Кэт испуганно пискнула. Потом Рона ответила:

— Да так, не обращай внимание, обдумываем способы уйти отсюда.

— А что, есть способы? - удивилась я и подсела к ним поближе.

— Да, есть — неохотно призналась Рона, а Зелна глубоко вздохнула — но боюсь, этот способ тебе не понравится.

— Почему? - я не понимала, куда она клонит, но чувствовала, что что-то тут не так.

Рона не стал отвечать, принявшись вместо этого насвистывать какую-то мелодию. Я, подождав с минуту, снова принялась расспрашивать.

— Ну так что? Что мне не понравится? Отвечай, раз уж начала.

Рона вздохнула, как будто я ее изрядно достала и произнесла:

— Придется вам, мадам, помочь нам всем.

— Как это? - я все еще ничего не понимала.

— Мы ведь видим, что вы не нашего поля ягода — произнесла Рона — это дикарям не видно, для них мы все шлюхи и на одно лицо. Но мы-то разбираемся и уж поверьте, отличить благородную леди от таких как мы, можем.

Я молчала.

— И вот мы хотим — продолжала Рона полушепотом — чтобы вы помогли нам вылезти отсюда. Если вы нас подсадите по очереди, мы все трое сможем убраться из ямы.

— А я?

— А вы останетесь — поспешно и сбивчиво зашептала Рона — но вы ведь дама. И скоро они разберутся, будьте покойны. Вас выпустят.

— А нас оставят — горько произнесла Зелна.

— Вот-вот — добавила Рона — и мы тут сгнием. А вас все равно выпустят, это точно. Ну, посидите с месяцок, за это время в любой путанице разберутся. Ведь у вас есть супруг? Богатые родственники?

— Есть — растерянно произнесла я — но они не знают, где я. И вряд ли примутся меня искать.

Особенно супруг — подумала я с горечью. Тот не видел меня уже почти три месяца, так что еще несколько не станут для него большой проблемой.

Однако поразмыслив немного, я все же согласилась с предложением женщин. В конце концов, если я могу помочь им, то почему бы не сделать этого. Однако, перед тем, как подставить свою спину, я взяла с них обещание.

— Поклянитесь, что найдете моего мужа, Ричарда Стейна, он главный на торговом пути в южных землях.

Рона и остальные согласно закивали, готовые на что угодно, лишь бы выбраться отсюда.

Первой полезла Кэт, как самая легкая. Она взобралась мне на спину и я с трудом разогнулась. Затем Кэт, сидя у меня на плечах, принялась отодвигать тяжелую железную решетку наверху. Она с трудом, но все таки дотягивалась до нее. Но одному человеку нечего и думать было достать до этой высоты.

— Не могу — ворчала Кэт, тряся решетку — она тут прикручена что ли, не вижу, ой...

Затем раздался поток площадной брани, и Кэт чуть не рухнула с моих плеч вниз. Вся дрожа от натуги, я согнулась, и девушка сползла у меня со спины.

— Что случилось? - подскочили к ней Рона и Зелна.

В ответ Кэт молча протянула им руку. Та была вся ободрана, почти до мяса. Ладонь кровоточила и выглядела ужасно.

— Чем это ты? - ахнула Рона.

— Не знаю — жалобно ответила Кэт — там какие-то штыри сверху, острые.

Зелна пожертвовала куском своей нижней юбки, чтобы перевязать палец Кэт. Затем у девушки началась лихорадка.

— Вероятно, штыри были ржавые — сказала я — вот ее и лихорадит. Однако может начаться заражение легких, это очень опасно.

Две женщины угрюмо молчали. Они не могли решиться и уйти без Кэт, и бросить ее здесь больную.

— Ты иди — наконец сказала Рона Зелне — а я тут за ней пригляжу.

Но Зелна только покачала головой, потом ответила, что одна не двинется с места. И уйдет только вместе с ними.

— Эй, вы! - заорала вдруг Рона, принимаясь швырять камни в решетку наверху — идите сюда! У нас раненая! Нужна помощь!

Но ответом ей была тишина.

Однако Рона не замолкала, и спустя десять минут ее бесконечных криков все же последовала реакция.

— Ну, чего орешь? — произнес сверху мужской голос.

Прямо на решеткой над нашими головами стоял крепко сбитый смуглый и темноволосый мужик. Рот у него ощерился в щербатой недовольной ухмылке.

— У нас раненая — повторила Рона и указала пальцем на Кэт — вот, она поранилась.

— Жива? — только и спросил мужик.

— Да, но... — начала Рона, но мужик ее перебил.

— Жива и ладно! — он хохотнул и исчез так же, как появился.

Рона в бессилии швырнула ему вслед камнем.

— Мерзавец! — крикнула она.

Но ей уже никто не отвечал.

Кэт между тем становились хуже. Через пару часов она была без сознания. Еще через три часа, когда опять стемнело, нам на подносе, привязанном за веревки спустили вниз еду.

Это была комкастая каша, пригорелая и без кусочка даже самого дешевого масла. Зато дали хлеб — четыре куса серого, плохо пропеченного. И воду в деревянном жбане. Кружек не было. Предполагалось наверное, что мы опустошим свои миски с кашей и из них же напьемся.

Я была очень голодной. Однако каша на вкус оказалась совсем несъедобной. Я поняла, что лучше умру, чем буду это есть. И с тоской вспомнила кушанья, которые готовила Эмили: жареные перепелки, фазаны в кляре, рыба под нежнейшим соусом, яйца с кусочками деревенского сыра, душистый, ароматный хлеб, пирожные.... Я чуть не захлебнулась слюной, вспоминая все это.

В углу ямы бойко стучали ложки. Это Рона и Зелна опустошали миски с кашей, видимо вовсе не считая ее несъедобной.

Я предложила им свою порцию. Те с радостью согласились, не выделываясь и не строя из себя великосветских дам.

Так прошел вечер, потом ночь. Наступило второе утро заточения.

Я уже была настолько голодной к утру, что принялась, едва проснувшись, ждать кашу. Уж сегодня-то я не откажусь даже от такой еды.

Кэт тихо стонала в углу и бредила. Рона сидела возле нее и смачивая ткань в оставшейся воде, протирала лоб больной. Зелна лежала неподалеку, пребывая очевидно в каких-то своих невеселых размышлениях.

К вечеру я саму уже была близка к тому, чтобы начать бредить вслед за Кэт. Потому что от голода дико заболел живот. И кроме того, мне казалось, что я подцепила какую-то чесотку. Потому что моя кожа в разных местах то и дело начинала гореть огнем, порой превращаясь в настоящий зудящий очаг.