Глава 17.1

Вэйл

На этот вечер я – воплощение галантности.

Столик в дорогом ресторане, приятная беседа, щепотка харизмы и небольшой презент из ювелирного. Она точно будет моей. Это всегда срабатывало. Значит, должно и теперь.

Я наблюдал за ней эти дни, провоцировал. Она не стала защищать этого остолопа, местного полицмейстера… И похоже, не питала к нему излишне нежных чувств. В отличии от него самого.

Нет, конечно, моя вина во всей сложившейся ситуации имеется, сам, можно сказать, пихнул ее ему в руки, сослав сюда. Но кто ж знал… Кто ж знал, что вместо инфантильной истерички Мадлен, в роли моей супруги окажется эта очаровательная иномирная особа?

Да и признавать свою вину перед ней я точно не планирую.

Швейцар услужливо открывает перед нами дверь, и я кладу свою руку ей на спину, сопровождая. Она держится расслабленно, не вздрагивает от моего прикосновения, и я продолжаю наблюдать.

– Как тебе это место?

Она поворачивает ко мне голову, и я вижу выражение радости и легкую улыбку на ее губах. Огни свечей в холле сияют ярко, отражаются в ее широко распахнутых глазах. Ей нравится. Эффект достигнут.

В мыслях тут же встает картина, которую увидел тогда, едва войдя в чертову лавку. Как этот ушлепок прижимал ее к стене, как вжимался своим поганым ртом в эти губы. Я тогда сразу заметил на ее лице панику и испуг. Еще до того, как она увидела меня. Никогда не понимал, зачем целовать женщин, которые этого не хотят. Совершенно пустая трата времени, никакой отдачи…

– Да, здесь очень красиво, – ее мягкий голос звучит почти ласково. Она снимает пальто, я тоже скидываю с плеч плащ. Мы отдаем вещи гардеробщику, а после идем следом за хостесс.

Миновав арочный проем, мы оказываемся в просторном зале. Свет чуть приглушен, играет пианист. Легкий гул голосов… и обращенные к нам десятки пар глаз. Местной аристократии естественно интересно, кто пожаловал в их местечко.

Но мне хватает одного обжигающе холодного взгляда, чтобы они все вернулись к своим делам.

– Ты мог бы сказать, куда мы идем, – Мари привлекает мое внимание, в ее голосе звучат оттенки тревоги и раздражения. Что не так?

– Тогда это не было бы сюрпризом, – я пытаюсь погасить ее непонятное недовольство собственной улыбкой, добавляю теплоты во взгляд.

– Зато я могла бы переодеться… посмотри на них, – ее шепот едва различим, но теперь я понимаю в чем дело.

– Не вижу никакой проблемы. Твое платье отлично подчеркивает все твои достоинства, – и я не лгу, взгляд так и тянется к треугольному вырезу у нее на груди. – Тем более, мы же пришли просто поужинать?

Никаких разговоров о свиданиях. Это действует на нее странно. В прошлые дни попытки сделать ей комплимент встречались в штыки. Да она разве что не шипела… Конечно, я иногда переигрывал, когда этот Хиггинс был рядом. Но сегодня женушка только моя.

– Мужчины… – тяжелый вздох стал мне ответом. Я подавил в себе улыбку, на этот раз искреннюю. Конечно, где нам, мужланам, понять ваши женские тревоги.

Нас проводят к столику у окна. Идеально. Улица за стеклом почти пуста, вид города, в который опускаются сумерки, огни фонарей. И мы сидим не у всех на виду, а чуть в стороне. Я уже заметил, что моя дорогая супруга не любит лишнего внимания.

Официант рассказывает заученную речь, оставляет нам меню и желает хорошего вечера с обещанием подойти чуть позже.

Марьяна открывает тяжелую папку и начинает просматривать список блюд. Ее лицо при этом имеет какое-то странное выражение. Недоумение? Удивление? Она не довольна?

– Все хорошо? – я решаю уточнить.

Она, словно спохватившись, тут же переменилась.

– Да, а что? – а в глазах-то все равно все видно. Ее можно читать, как открытую книгу.

Как очень увлекательную книгу. Своей искренностью она поражала меня.

Я так привык к окружению жеманных барышень. С этим их постоянным сюсюканьем и притворной приторностью. Почему-то в столице, где я проводил большую часть времени, сейчас именно такое поведение считалось подобающим для юных леди.

Или те, что играют недотрог, все из себя правильные, целомудренные. А стоит пригласить их к себе, как сразу найдут способ улизнуть от вечно бдящей маменьки и повыше задрать юбку сидя в гостиной у меня на коленях.

Я никогда не был обделен женским вниманием и беззастенчиво пользовался этим. Впрочем, ни одна из моих дам не осталась обиженной…

А теперь вот. Женат. И моя супруга совершенно иная. Непривычная.

И еще совсем не боится меня.

***

Марьяна

Сидя напротив Вэйл то и дело поглядывал на меня. Казалось, для него и правда важно, чтобы этот вечер пришелся мне по душе. Интересно, что на него нашло?

Я вздохнула.

Совсем запуталась в нем. Тем вечером, когда мы готовили ужин он был одним, таким домашним и почти теплым. В участке другим, насмешливо-ехидным и почти гадким. В тот раз у Берты – собранным и строгим, не говоря уж о разговоре после, когда его голос рокотал угрозой и гневом. Теперь же… Теперь передо мной сидел какой-то Дон Жуан. Весь такой обходительный, внимательный и доброжелательный. Понять бы теперь, какой из этих Барлоу настоящий.