33

После обеда мы собрались в смотровой. Кристофера отправили к прилавку, чтобы если придут посетители нам не помешали. Наша новая подопечная Лили осталась бессовестно дрыхнуть на подоконнике.

Я положили Саюши на кушетку. Лотиан сел рядом с ней, и я тоже. Змея положила мне на колени голову.

— Всё будет хорошо милая, просто надо потерпеть, — успокоила её.

— Коббарры прекрасные защитники, чувствуют недобрые замыслы людей и парализуют таких своим ядом. А тех, кто пришёл с добром, располагают к откровенности, чтобы боги лучше слышали их просьбы. Во всяком случае, в это верят в Миларии.

Проговорил Лотиан, и под звуки его голоса Саюши довольно замурлыкала.

— Её трудно содержать. Особый рацион, постоянная энергетическая подпитка. При разнообразном и правильном питании они вырастают до двух метров, — голос Лотиана успокаивал, и Саюши зевнула, раскрыв пасть.

Айболит, не скрывая сожаления на лице, нежно погладил змею.

— У этой особи вырваны клыки, — сказал он, а у меня сжалось сердце. Я-то подумала, что это особенности местного животного. — А так она умеренно ядовитая.

— Помните новость про цирк откуда сбежали магические существа? Вдруг Саюши оттуда?

— Всё возможно, — ответил Айболит. — Теперь же после магической метки она будет принадлежать Амелии Ковальд.

— Девушка будет ей замечательной хозяйкой, — заверила я Айболита.

Он кивнул. Прикоснулся ещё раз к коббарре и с его рук соскользнуло пару зеленых искорок, отпечатываясь на коже магической меткой, невидимой для моего взора. Саюша зашипела, но не дернулась.

— Молодец, милая, — похвалила я её.

— Вот и всё, — сказал Лотиан и поспешил выйти из смотровой.

Мы с Саюшей переглянулись и остановились, на том, что наш Айболит добрый, но все же невоспитанный бука. Я взяла довольную змею на руки. Она высунула язык и мурлыкала.

Мы вышли в холл за Лотианом. Кристофер скучал за прилавком.

— Всё сделали, спасибо тебе за помощь, — сказал целитель.

— Тогда я пойду, у меня поставка товара, — ответил Кристофер. — Я вернусь вечером и принесу вещи леди Фостер. И вы мне расскажите все подробности.

Мы распрощались. Я прошла за прилавок. Лотиан остановил меня:

— Идемте, мисс Элла, я покажу вам комнату бывшей владелицы «Перо и коготь».

Я было сделала шаг назад, но остановилась. Ещё не время.

— Подождите в смотровой, — ответила Лотиану. — Я отдам Саюшу Амелии. Закончим дела и тогда окунемся в наши загадки, — предложила, и только сейчас поняла, что благодаря змее нахожусь в спокойном состоянии. В другом месте и в другое время, я бы уже металась по комнате, нервно заламывая руки, что остановка нагнетается и я не знаю как с этим справиться. Столько благодарности к животному я никогда не испытывала.

— Хорошо, подожду в смотровой, — согласился Лотиан.

Амелия появилась буквально через пару минут, после ухода Кристофера. Коббарра обрадовалась хозяйке. Да и мне приятно было видеть её. Хоть в моём мире и было предвзятое отношение к гадалкам, но тут в Рейвехилле это мнение изменилось.

Мы пытались поговорить, но мрачное лицо Лотиана то и дело выглядывало из смотровой, отчего Амелия смущалась. Поэтому договорившись встретиться позже, мы распрощались.

— Всё, теперь я освободилась, — сказала ему, а он просто стоял и внимательно смотрел.

Я немного помедлила и предложила:

— Может пересмотрим наш договор? И всё друг другу расскажем на чистоту? Понимаете, все вырастает в такой необъятный ком, что мне кажется, будет беда.

— Я вас понимаю, мисс Фостер, — ответил он мне осторожно подбирая слова: — И думаю вы правы. Поговорим на чистоту. Идёмте на второй этаж.

Мы поднялись. Он указал на дверь рядом с кабинетом.

— Комната для слуг, я живу в ней, временно, — сказал он, а я удивленно приподняла бровь. Лорд в комнате для слуг? Это чтобы лишний раз не тревожить воспоминания?

Потом прошел к третьей двери и открыл её. Там оказался длинный темный коридор. Лотиан включил магический светильник. Ага, значит только на первом этаже таких благ нет. И тут до меня дошло, что второй этаж повторяет первый. Точно такой же коридор, несколько дверей. Вероятно, пара спален и ванная комната или кладовая.

Только чувствуется затхлость неживого помещения. Воздух тяжелый. Пыль и паутина кругом. Сюда явно давно никто не заглядывал.

— В этой комнате жила леди Фостер, — Лотиан открыл дверь, и мы вошли внутрь.

Просторная светлая комната. Стены обклеены красивыми обоями с цветочным рисунком, немного выцветшим, но это их не портило. На большом окне темносиние шторы тяжелые и плотные. Под ними тонкая тюль с кружевом.

У одной стены двухспальная кровать, накрыта кремовым, теперь немного серым, стеганным покрывалом. По бокам две тумбы с тонким слоем пыли. Напротив комод. На нём стояло два портрета. Один — Любимчика. Собачка счастливо смотрела вперёд с высунутым языком. А на второй фотографии (просто портреты настолько были похожи на фотоснимки, что я их так и называю) — две пожилые леди.

— Это леди Фостер, — указал он на старушку в бордовом платье и шляпке с цветком.

— А вторая? Её подруга? — поинтересовалась я, попыталась сравнить черты лица с Эллой, но сходства не видела.

— Гадалка Тата, — усмехнулся Лотиан. — Леди из семейства Фостеров любят водить дружку с ясновидящими.

— Вы предполагаете, что я и леди Фостер родственники? — спросила напрямик я, потому что у нас договоренность, что больше никаких тайн, недомолвок и обмана.

— Да, — кивнул Лотиан. — Не близкие, потому что детей у неё не было. Насколько я помню у неё было две сестры. Они жили далеко от Рейвенхилла. Так что возможно, вы её внучатая племянница.

— Глупости какие, — отмахнулась я от этого известия. — Элла жила в бедном квартале. А хозяйка «Перо и коготь» — леди.

— Хотите верьте в это или нет, это ваше дело, но нам придется завтра сходить все же в мэрию и спросить про завещание.

— Зачем мне это? — испугалась. Я до сих пор не хотела встречаться с местной властью.

— Кристофер мне напомнил об одном обстоятельстве, неотложном. Скоро будет год со дня кончины леди Фостер, — ответил Лотиан.

— И как это нас касается? Раз вы владелиц «Перо и коготь», то зачем нам завещание старушки?

— Ошибаетесь, — ответил Лотиан. — Я в этом заведение никто. Я не владелец. Это не было моим домом, не было моим местом работы. Никогда.

— Что? Как? — я присела на кровать, потому что этот день меня сбил с ног все же своими откровениями.