34

Лотиан сел на кровать рядом со мной. Я боялась пошевелиться, неужели и Айболит решил избавиться от всех тайн и недомолвок.

— После смерти моей жены, я заперся тут, в лечебнице для животных. Просто, потому что здесь все напоминало о ней.

Он оглянулся по сторонам и голос его заметно дрожал, но все же справившись с эмоциями, продолжил:

— Леди Фостер меня терпела и не выгоняла, принимала моё горе. Я разорвал все связи, перестал практиковать. Иногда виделся с Кристофером, но горе нас разделило, и он уехал учится в академию.

Мне стало искренне их жаль. Потерять внезапно близкого человека. Прожить врознь всё это время. Кошмар. Теперь хоть понятно отчего Лотиан была таким невыносимым для всех. Он потерял смысл жизни. Хоть это его и не оправдывает в отношении к сыну. Юноше тоже было тяжело…

— После кончины леди Фостер, — продолжил он. — Я иногда выходил в свет так сказать, со всеми разругаться, да подлечить животных у местных ребятишек. В это же время мы стали вновь общаться с Кристофером. Он купил книжную лавку, чтобы быть ближе ко мне. Он разрывался между управлением хозяйством в поместье и лавкой, а также отцом, который не хотел нормально жить. Бедный мой взрослый мальчик…

Я сжала руку Лотиана в поддержку. Даже представить не могу, как ему тяжело сознаваться в своём горе и слабости. Главное, что он сделал шаг к этому и возможно, теперь в его жизни все пойдет по-другому.

Там мы и просидели в тишине, думая каждый о своем, держась за руки и едва касаясь плечами. До тех пор, пока во дворе не залаял Арчи. Мы будто очнулись и мгновенно отодвинулись друг от друга. Я тут же почувствовала укол одиночества, будто этот миг единения нас связал нитью, а мы опять её разорвали…

А потом я осознала другой момент.

— Это получается мы незаконно оказываем услуги? — ужаснулась я. — Вы поэтому запрещали мне что-то тут исправлять и чинить? Чтобы не привлекать властей?

— Нет, что вы, — успокоил меня Лотиан, — лицензию и разрешение на работу в любой точке империи у меня никто не отбирал. Лечить животных мы можем. А вот управлять собственностью нет. Нужен владелец.

— Я от вас такого не ожидала. В смысле, вы такой правильный, четко разделяете отношение к людям и животным. И вот так… Пошли на риск и разрешили мне вольности и начали принимать всех. Открыли заново практику. Почему именно сейчас?

— А разве не понятно? — проникновенно спросил он, глядя прямо мне в глаза.

Я покачала головой, отбрасывая догадки. Они сейчас не к месту и не ко времени. Я встала с кровати и отошла от него. Погасила желание закрыть уши, чтобы не слышать его.

— Из-за вас Элла, — его слова расцвели цветами в моем бедном сердце, только я не могла их принять. Хотелось, до боли, до крика, но нет…

— Вы ворвались в мою угасающую жизнь, как огненный вихрь, сжигая мосты из тоски и печали. Нет не подумайте, я не забыл своего прошлого, но я вспомнил, что такое дышать и жить.

— Замолчите, Лотиан, — прошептала я в бессилии, потому что сама от себя прятала эти мысли, что мужчина, сидящий напротив меня на кровати, стал мне настолько милым сердцу, что непозволительно в моей ситуации. — Не желаю этого слушать.

— Почему? Я…, — он смутился и растерялся. Открылся мне, а я закрылась и не приняла. О, как же мне жаль…

— Я не Элла Фостер, меня зовут Алла, — вместо объяснений сказала ему, чтобы было понятно, что я хочу до него донести. — Я в чужом теле.

— Я вижу именно вас, — прошептал он, встал и взял мои руки в свои, и у меня не хватило сил убрать их.

— Вы не понимаете, как это сложно, я в чужом теле, мире. Я не знаю, что будет в следующий момент, — попыталась ему объяснить, но всё звучало как-то натянуто и неправдоподобно.

— Неужели вы не дадите нам ни шанса? — спросил Лотиан прижимая мои ладони к своей груди.

— Нет, не единого, — прошептала в ответ, а сердце сдавило болью. — Элла вернется в тело в любой момент. И это уже буду не я. Вы понимаете? Что будет там со мной и здесь с вами после такого? Элла молоденькая девушка, скорее подошла бы вашему сыну…

— Да, я понимаю, что вы несколько старше и мудрее, но…

— Никаких «но», — твердо ответила я. — Не хочу дарить надежду ни вам, ни тем более себе. Пока не разберемся во всей истории. А потом скорее всего я вернусь в свой мир.

— Я не верю, что Боги настолько жестоки, чтобы разрушить наше счастье, — глухо проговорил он, а я не смела поднять глаза и посмотреть на него.

— Мне надо покормить рейхана, — ответила ему и убежала из комнаты, в коридор, вниз по лестнице.

Как в тумане из-за набежавших слез, я ворвалась к Тузику в клетку, обхватила грозного монстра за шею и разрыдалась, уткнувшись лицом в его шерсть.