Глава 30.4

Советник заглянул в свои бумаги и казенным голосом прочитал:

— Обвиняемый аэсар Сатон Дезум, сорока лет, приписан к родовому замку Дезумов. Полный список обвинений будет предъявлен в конце допроса.

Сатон сидел расслабленно, будто пришел не на суд, а на скучное представление. Он закинул ногу на ногу, сложил руки на животе и лениво осматривал зал. В его позе не было ни тени тревоги, лишь снисходительное ожидание.

Допроситель встал рядом с третьим креслом.

— Аэсар Сатон, скажите, вы участвовали в организации заговора, целью которого было свержение короля Визара и возведение на трон принца Гезера?

Сатон презрительно поджал губы и склонил голову набок, будто услышал что‑то забавное.

— И что?! Кто вы вообще такой, чтобы задавать мне вопросы?

В зале прокатился напряженный шепот. Я почувствовала, как внутри поднимается холодок узнавания. Этот тон. Это выражение лица. Человека, для которого другие люди лишь декорации его жизни.

— Я советник законности, назначенный вести допрос на этом суде. Ответьте, пожалуйста, на вопрос... — нудно, почти безлично допроситель повторил свой вопрос слово в слово.

Сатон хмыкнул, как хмыкают люди, уверенные в собственной безнаказанности.

— Ну участвовал. И что дальше?

Он произнес это без эмоций. Не защищаясь. Не оправдываясь. Просто констатируя факт, как сообщают погоду.

— Чья это была идея организовать переворот? — не давал спуска допроситель.

— Конечно, моя. Чья же еще? — Сатон усмехнулся. — Этот недоумок Гезер два плюс два не может сложить, а власть ему подавай.

Я невольно наклонилась к Тулике и прошептала:

— А где Гезер?

— В королевской темнице. Ждет своей очереди, — так же тихо ответила она.

Допрос тем временем шел дальше.

— То есть это вы уговорили принца Гезера?

— Да его и уговаривать не надо было, — лениво отозвался Сатон. — Он как услышал, сразу согласился на все мои условия. Лишь бы на троне сидеть.

— А зачем вам нужен был переворот? — последовал новый вопрос.

Сатон откинулся на спинку кресла и сложил руки в замок на своем полном животе. Его взгляд стал рассеянным, будто он размышлял о меню на ужин.

— Надоела вся эта скучная жизнь. Каждый день одно и то же. Никакого разнообразия. А так сразу сколько событий. Все королевство на ушах. Прям кровь забурлила. Жить захотелось.

По залу прошелся холодок. У меня внутри что‑то неприятно сжалось. Он это из скуки все устроил? Псих!

— То есть вы организовали свержение короля просто из скуки? — уточнил советник.

— Не только, — пожал плечами Сатон. — Думал себе еще три острова в руки прибрать, чтобы на среднем выстроить личный замок. Надоело с этими двумя дебилами жить.

Он небрежно кивнул на братьев.

Рамир тут же вскинул голову.

— Сам дебил, — бросил он и легким движением убрал волосы назад.

Сатон коротко рассмеялся.

Я смотрела на него и вдруг ясно поняла: он не чувствует ничего. Ни вины. Ни злости. Ни страха. Ни удовольствия. Лишь скучающий интерес. Люди для него были не живыми существами, а кнопками. Нажал — получил реакцию. Сломал — выкинул.

Стало по‑настоящему страшно: что бы он со мной сотворил, если бы операция со снотворным провалилась?!

Зазвенел колокольчик, и строгий голос Никамиса потребовал тишины.

Советник пошуршал своими бумагами и продолжил допрос:

— Кто придумал изменить указ о брачных союзах номер сто один и о военном призыве номер сто три?

Сатон лениво скосил глаза, словно его отвлекли от скучного сна.

— Ну, хватит занудствовать… — усталым тоном протянул он. — Конечно же я. Кому еще хватит мозгов на такую гениальную операцию?

По залу прокатился глухой ропот.

— Чья идея построить Дома счастливых союзов? — не меняя интонации, продолжил советник.

— Моя. Единоличная, — на лице Сатона расплылась самодовольная улыбка.

— Кто выкрал артефакт «Портал» в красном саквояже?

Сатон потер свой пухлый животик, как довольный кот, и спокойно ответил:

— Я. Все сделал я. Спокойно взял его из королевского хранилища.

Он даже не пытался оправдываться. Ему не приходило в голову, что в этом может быть что‑то неправильное.

— Знал ли принц Гезер о вашей идее? — уточнил допроситель.

— Да ему было все равно, — хмыкнул Сатон. — Он трон и родовой замок наконец‑то получил.

— Так знал или нет? — настаивал советник.

— Нет.

— Кто придумал наладить контрабанду товаров и работорговлю?

— Ну… я.

— Войну кто спланировал? — устало продолжал советник.

Сатон скривил лицо, будто его утомили глупые вопросы:

— Я же уже сказал. Я. Чтобы замок себе построить. Но Гезер с радостью поддержал. Он, как вы помните, любил играть в войнушки.

Все в зале уже порядком устали. Девушки вокруг шептались, ерзали на скамейках. Судьи тоже меняли позы.

Устала и я от вида этого больного на всю голову психопата. Но сидела. Я дождусь приговора.

— Сколько воинов погибло при атаке Равных островов? — снова спросил допроситель.

— Считал я их, что ли? — хмыкнул Сатон. — Их как ламв нерезаных вокруг бегает.

Мне показалось, что в зале кто‑то тихо всхлипнул.

— То есть вас не волновало, сколько людей вы потеряете? — уточнил советник.

— Нисколечко, — пожал плечами Сатон. — Если нужны цифры, то спросите вон у предателя Никамиса.

Я резко вскинула голову, но Никамис даже не дрогнул.

— Этот отчет уже есть в моих протоколах, — спокойно продолжил советник. — Сто пятьдесят шесть воинов незнатного рода и три аэсара.

— Ну вот, — равнодушно кивнул Сатон. — Знаете же. Чего меня зря мучить?

— Погибло также сто шестнадцать воинов Королевства драконов Аэрдена, — продолжил допроситель. — Раскаиваетесь ли вы хоть в чем‑нибудь?

— Ох, раскаиваюсь, — насмешливо протянул Сатон. — Слишком мало времени уделил перевоспитанию Аси.

Он повернул голову в ее сторону и игриво подмигнул.

Меня передернуло. К горлу подступила тошнота. Рамир по сравнению с ним был просто эгоистичным ублюдком.

А Сатон… Сатон был мраком. Холодным, скучающим и смертельно опасным.

Советник развернулся к суду и зачитал, ровно, отчетливо, словно подводя итог долгой и грязной работе:

— Обвиняемый аэсар Сатон Дезум, сорока лет, приписанный к родовому замку Дезумов, признался в следующем: организации заговора, целью которого было свержение короля Визара и возведение на трон принца Гезера; организации Домов счастливых союзов; организации изменений указов о брачных союзах номер сто один и о военном призыве номер сто три; краже королевского артефакта «Портал»; организации контрабанды товаров из иного мира и работорговли, в результате которой пострадало двадцать девять человек; развязывании войны из‑за Равных островов, повлекшей гибель ста пятидесяти шести воинов незнатного рода, трех аэсаров и ста шестнадцать воинов Королевства драконов Аэрден; принуждении младшего брата Суфира к участию в организованной торговле людьми путем угроз лишения доли замка.

Советник сделал короткую паузу, перевел дыхание и добавил:

— Мотивация: скука, личная нажива и амбиции. Раскаяния не имеет ни по одному из пунктов.

В зале повисла вязкая, тяжелая тишина. Воздух словно сгустился и стал давить мне на грудь. Пришлось сделать медленный вдох и выдох, чтобы успокоиться. Когда же это все закончится?

Снова поднялся Никамис. Его лицо было каменным, взгляд сосредоточенный и холодный.

— Суд удаляется на совещание, — объявил он. — Прошу охрану обеспечить порядок.

Будто по сигналу, из боковых проходов набежали стражи. Их шаги эхом разнеслись по залу. Дезумов окружили плотным кольцом, быстро и жестко связали им руки.

Суфир вздрогнул, когда веревка сомкнулась на запястьях, Рамир дернулся и зло усмехнулся, а Сатон лишь лениво приподнял бровь, словно все происходящее его откровенно забавляло.

Судьи поднялись и цепочкой направились к боковой двери. Мы остались ждать.

Я сидела неподвижно, сложив руки на коленях, и смотрела вперед. Внутри не было ни облегчения, ни радости. Только напряженное ожидание и холодное, ясное понимание: назад уже ничего не вернуть. Ни мне, ни девушкам рядом со мной. Кто вернет их самоуважение, веру в безопасность? Кто избавит от ночных кошмаров?