Глава 12.6

Начало темнеть, и тени леса растворялись в густеющем воздухе.

— Остановимся на ночлег, — предложил Ивир, оглядываясь в поисках подходящего места.

— Есть здесь где попить? — спросила я.

Горло саднило так, будто я проглотила пригоршню песка.

— Нет, — ответил он коротко.

— Но я пить хочу… очень сильно, — я облизнула пересохшие губы.

— До озера еще час ходьбы, — сказал он. — Если двинемся дальше, то придем совсем по темну. Справишься?

— Вода важнее, — постановила я хриплым от жажды голосом.

Мы снова пошли, но уже не бодно, а еле ковыляя. Я плелась едва ли не в позе гориллы: плечи и голова опущены, руки почти волочились по мху. Ступни ныли, бок кололо, каждый шаг давался как маленькая казнь. Я уже сама начала хромать.

Мы доковыляли до озера в полной темноте. Маленькое лесное зеркало, тихое, черное, с узкой полоской песчаного берега.

Я плюхнулась на первое же бревно.

— Щас помру… — выдохнула я. — Не привыкла я такие расстояния ходить.

Ивир не ответил. Он вдруг замер и тихо шепнул:

— Не двигайся.

Я застыла, не дыша. Сердце ударило где‑то в горле, ладони вспотели. Что такое?

Ивир медленно полез в сумку… и в следующее мгновение метнул нож куда‑то в темноту. Что‑то громко шмякнулось.

Он подошел, нагнулся и поднял добычу: огромную лягуху, размером почти с перепела. Я таких раньше никогда не видела.

— Как точно… — восхитилась я, глядя на него, как на героя древних саг. — Надеюсь, это был не заколдованный местный принц. Откуда умеешь?

— Отец научил, — хмыкнул он.

— Так он же фермер, а не охотник? — с подозрением прищурилась я.

— А ламв кто забивал? — фыркнул он. — Один точный удар и…

— Не хочу дальше слышать! — я закрыла уши.

Он усмехнулся и занялся делом. Положил кусок мха, ударил молотком по кремню... Костер разгорелся. Кажется, с Ивиром не пропадешь… Вот мне повезло.

Он достал из сумки огромную металлическую кружку и зачерпнул воды из озера.

Я потянулась к ней. Горло сжало.Казалось, я была готова выпить даже озеро целиком.

— Нельзя, — сказал он и удержал мою руку. — Сначала нужно вскипятить.

Он поставил кружку между веток в костре и, когда вода закипела, протянул мне питье мне.

— Твоя половина.

Я смаковала горячую воду, чувствуя, как тепло разливается по груди. Каждый глоток был как спасение: жизнь возвращалась маленькими волнами.

Ивир тем временем профессионально разделывал добытую лягушку.

— Мы ее будем есть? — осторожно спросила я.

— Пальчики оближешь, — заверил он, подмигивая.

И оказался прав. Лягушка была объедением. После двух недель круп и вечных бататов наша вечерняя трапеза казалось почти рестораном.

— Вкусно… — протянула я. — Не зря французы ими лакомятся. Не дураки…

Костер догорел. Ивир затушил огонь и засыпал кострище землей. Он постелил мне одеяло на нагретый участок и помог развязать проклятый кусок корсета.

Я завернулась со всех сторон в одеяло и уставилась в небо.

— А где луна? — спросила я.

— Новый Тазир сегодня, — ответил он, лежа чуть поодаль от меня. — Нет его. А через одиннадцать дней будет полный. Дожить бы…

Меня пробрала дрожь. Что за странная тревога в его тихих словах «дожить бы».

Я завернулась плотнее и закрыла глаза. Спать.

Мне снился прежний Рамир, заботливый и влюбленный. Мы шли с ним по красной дорожке ЗАГСа, он держал меня рукой за талию… так радостно, так знакомо. Сон пах сладостью карамели и безопасностью, как мои старые мечты о правильной жизни.

Я открыла глаза. Вокруг уже посветлело. Мир вернулся не сразу, будто между сном и явью лежала тонкая теплая граница. Чья-то тяжелая теплая рука лежала на моей талии...