Глава 12.5

Шлепки, сделанные из туфель, хоть и не проваливались больше в землю, все же не были рассчитаны на долгие лесные прогулки. Носок постоянно задирался вверх, и я шла, заваливаясь на пятки. Через полчаса пальцы начинали ныть, а кожа у косточки большого пальца нестерпимо саднила.

— Черт… — взвизгнула я, заваливаясь на бок.

Ивир обернулся, увидев мою гримасу, и без вопросов присел передо мной.

— Покажи.

— Не надо… — смущенно попыталась я отдернуть ногу, но он уже аккуратно придерживал ее за пятку.

Он осторожно провел пальцем по покрасневшей коже. Я вздрогнула, но не от боли, а от неожиданной мягкости его прикосновения. Кожа в этом месте горела, но от его прохладных пальцев по ноге побежали мурашки, и мне пришлось уставиться в крону дерева, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

— Натерла знатно, — заключил он. — Снимай.

— Я не смогу босиком, — буркнула я.

Ивир не ответил. Просто стянул свои тапочки и поставил передо мной.

— Надевай.

Я вытаращила глаза.

— Ты… босиком собрался идти? По лесу?

Он пожал плечами.

— Привыкну. У меня кожа грубее.

Я посмотрела на его ноги: ровные пальцы, ухоженные, чистые ногти. Будто он вчера с педикюра вышел. Ни единой трещинки или мозоли.

— А ноги-то у тебя… как у аристократа. Ты точно не притворяешься сыном фермера?

Он усмехнулся:

— Точно. Я работаю руками, а не ногами. Вот они и сохранились в своем прекрасном первозданном виде, — шутливо ответил он.

Я надела тапочки. Они ощущались божественно мягкими и свободными. Какое счастье! Под напором его заботы, мой внутренний список претензий к Ивиру опасно таял.

Тем временем он достал из сумки корсет и порванные колготки.

— Ты что опять задумал? — прищурилась я.

— Обувь, — спокойно ответил он.

С этими словами он свернул плотную ткань корсета, порезал ее на широкие полосы и сделал подобие подошвы. Затем взял порванные капроновые колготки и, искусно перекручивая, начал плести из них крепкие жгуты.

— Ты… плетешь себе обувь? — ошеломленно спросила я.

— Ага.

Он ловко закрепил жгуты, привязал подошву к ноге, примерил: получилось что-то среднее между сандалиями и тапочками. Очумелые ручки отдыхают…

— Рукастый ты, — невольно выдохнула я. — Прям мастер на все руки.

— Знала бы ты, сколько раз в жизни я спасал себя из дерьма… — усмехнулся он и встал. — Готово. Идем.

Он сказал это легко, почти шутя, но в голосе мелькнуло что‑то тяжелое. Интересно из какого именно дерьма он себя вытаскивал? И почему теперь вытаскивает меня?

Мы снова двинулись вперед. Теперь уже рядом, в одинаковом темпе. Его самодельная обувь мягко шуршала по мху, а мои новые тапочки приятно повторяли форму ступни.

И впервые с момента побега я почувствовала… что мы действительно идем куда‑то вместе. Не он ведет, а я послушно плетусь следом, а именно вместе: два человека, у которых одна цель.