Глава 13.9

Целый день я бегала словно ошпаренная кипятком и делала все, что велела хозяйка: обслуживала гостей, убирала комнаты, мыла полы, чистила бататы, взбивала масло. Плечи ныли, пальцы сводило, спину тянуло так, будто я на себе таскала всю таверну. Медленная, тягучая усталость поселилась под кожей, словно расплавленный воск.

К вечеру посетители исчезли. Я выдохнула впервые за день.

— Куда все подевались? — спросила я, прислонясь к дверному косяку.

— Вечером мало кто путешествует, — отозвалась Микана. — Грабители. Ночью еще ни разу никто не приехал в последнее время.

— А что же на ночь никто не остается? — удивилась я.

— Времена нынче такие. Мало кто ездит в длительные поездки. Разве что один аэсар регулярно посещает нас в полный Тазир. — Она махнула рукой. — Ну да ладно. Ты свободна. Через час будет баня. Мы — первые, затем вы. Мужику своему одежу постирай, а то воняет нещадно. Как ты рядом с ним еще спишь?

А вот это и я хотела бы знать… Он ведь целый день в хлеву, в навозе, потный, сено в волосах. И все равно каким-то образом умудряется пахнуть терпимо. Иногда даже приятно.

Но чистые трусы ему бы точно не помешали. И тут меня осенило. Внутренний подклад от свадебного платья! Мягкий, приятный, тянущийся — как раз подойдет.

Я попросила у хозяйки иголку, нитки и ножницы. Она фыркнула, но выдала. Взяв фурнитуру, я гордо направилась в нашу комнату осуществлять свою безумную идею.

В каморке было полутемно, лампадка коптила, бросая теплое дрожащее пятно на стену. На кровати я разложила куски ткани, те самые, что остались от моего наряда.

Если уж моя жизнь пошла под откос, то пусть хотя бы у него будет хорошее белье.

Наугад раскроила и сшила мужские трусы: длинной до колена, очень свободные, беленькие. Из фаты сплела шнур и вставила как завязки.

Получилось… ну… своеобразно. Главное, что удобно. Наверное.

Я аккуратно засунула изделие Ивиру под подушку. Пусть после баньки порадуется муженек. И поспит в чистом.

А еще я сняла свою майку и подшила в нее потайной карман. Небольшой, близко к ребрам. В платье же вшила внутренний длинный, почти до земли карман.

Всегда пригодится. Времена нынче опасные, нужно быть ко всему готовой. Тьфу! Вот уже у Ивира набралась его запасливости.

Спустя время в каморку постучала Калия.

— Идите мыться, — позвала она загробным голосом, как будто приглашала не в баню, а на казнь.

Я схватила с комода наши полотенца и пошла. Ивир ждал меня в предбаннике, и от него ощутимо несло навозом.

Оно и понятно, целый день в хлеву. Что-то там мастерит и вычищает.

— Кто первый пойдет? — спросила я, поджимая пальцы от волнения.

Баня чужая, люди чужие… и рядом мужчина, пусть и «фиктивный».

— Давай ты, — предложил он. — Женщины любят размываться. Я даже если вспотею, потом хоть отмоюсь.

— Ладно. Отвернись тогда.

Он послушно повернулся к стене. Я быстро разделась и юркнула в баню.

Там было жарко, влажно и темно. Лампадка под маленьким оконцем коптила, отбрасывая дрожащие тени по стенам. Пол был горячим, а воздух пах распаренным деревом, мылом и чем‑то минеральным.

— Слышишь, Ивир? — крикнула я через дверь. — Снимай свою одежду. Давай ее сюда.

— Зачем?

— Постираю!

Через мгновение в дверном проеме появились его штаны и рубаха.

— А трусы и носки где? — строго спросила я.

Пауза. Затем на протянутой руке появились остальные «экземпляры».

Я налила в таз воды и хорошенько все постирала с жидким мылом из глиняного горшка. Ай да я! Белье мужу стираю… Докатилась.

Протянула выжатые вещи через дверь.

— Держи. Вынеси сейчас во двор, на веревку повесь сушиться.

— Я же голый?!

— Полотенце накинь!

Послышался его возмущенный фыркающий звук, затем хлопнула входная дверь. Спустя пару секунд снова хлопок. Вернулся.

— Ты долго еще мыться будешь? — спросил он с легким страданием в голосе.

— Да я еще и не начинала, — отозвалась я.

Он тяжко вздохнул. Скрипнула скамейка. Сел, значит. Вот и отлично. Пусть подождет.

Шампуня нигде не нашлось, но я с удовольствием вымылась простецким мылом, а затем пару раз поддала парку: жар обволакивал, тело расслаблялось, голова почти прояснилась. Красотень!

Мы с Ивиром поменялись местами. Пока я одевалась, он уже успел быстро помыться. Когда он заходил в предбанник, я автоматически отвернулась.

— А в чем я домой-то пойду? — выдохнул он. — Вся одежда постирана.

— Полотенцем замотай низ.

Так мы и вышли из бани: он в полотенце, я в полном одеянии.

На ступеньках крыльца сидела все еще красная после парилки Калия. Как только Ивир появился, она вскинула голову. И тщательно его осмотрела.

Его влажные волосы темными прядями липли к вискам и лбу, капли воды скатывались по ключицам и животу, полотенце держалось на бедрах едва-едва. Пар шел от кожи. Ивир выглядел слишком хорошо для чистильщика навоза в деревенской таверны.

Калия сглотнула и смущенно ему улыбнулась. Вот же зараза! Жар поднялся к моим щекам. Я прикусила губу, чувствуя вспышку раздражения и… да! Ревности! Мелкой, глупой, неуместной.

Когда Калия повернулась ко мне, я одарила ее таким взглядом, что у девочки щеки вспыхнули сильнее, чем после бани.

Пусть знает. Этот мужчина — мой муж, а не картинка для ее мечтаний.