Глава 14.2

День близился к концу. Чего только я не переделала… Даже с Ивиром успела согласовать нашу общую легенду.

На улице начало темнеть, и серый сумрак мягко окутывал все вокруг.. Последние посетители покидали таверну, громко хлопая дверью, ворча о дорогах и цене на сидр.

Мы с Калией дружно убирали кухню. Полумрак, запах тушеного мяса, влажная доска под ногами… Все смешивалось в душный вечер. Казалось, что таверна устала вместе с нами.

Хозяйка занималась заготовками на завтра. Часть продуктов ушла в подпол кухни: Микана ловко приподняла крышку люка и спустила туда кастрюли с едой. Кирши были залиты водой в больших тазах, чтобы не заветрились. В углу стояло тесто под полотенцем, мягкое, как подушка, и пахло дрожжами.

Из окна хорошо просматривался двор. Ивир набрал из колодца воды, поставил ведро, отошел чуть в сторонку и снял рубаху.

Медленно. Неспешно. Будто специально устраивал представление Он проводил мокрыми ладонями по шее, брюшным мышцам, плечам. Вода стекала по нему серебряными струями, сливаясь с вечерним светом. Мышцы под кожей перекатывались плавно, размеренно.

Мы трое завороженно наблюдали за ним. Я делал это тайком, косясь в сторону окна. Микана и Калия же словно прилипли в оконному проему. Хозяйка даже тесто перестала мешать, а Калия стояла, как статуя, с раскрытым ртом.

Я недовольно поджала губы. Кажется, девчушка сейчас сорвется и помчится помогать ему тереть спинку. Вот же коза!

А та, словно оправдывая мое мнение о ней, вдруг встала прямо передо мной: намеренно закрывая обзор.

Затем, не глядя на меня, неожиданно спросила с придыханием:

— А Ивир хорошо целуется?

У меня брови взлетели вверх, а челюсть отскочила вниз. Я смогла только выдавить:

— Ч-чего?!

Калия моргнула, явно не понимая моего изумления. Я все еще недоуменно пялилась на нее: она словно о погоде спрашивала, а не о моей личной жизни.

— Ну, чего молчишь? Отвечай! — подзуживала Микана.

— Она же… ребенок! — возмутилась я.

— Ей шестнадцать через полгода, — отмахнулась хозяйка. — Отвезут в Дом счастливых союзов. Замуж выйдет.

Меня словно ледяной водой окатило. Живот сжался, будто в него ткнули кулак: я уже знала, что ее там ждет. Знала слишком хорошо, и от этого хотелось заорать: не отдавайте туда девчонку. Она едва вышла из детства, а ее уже собираются отдать незнакомцу. Как отдали меня в мои девятнадцать лет.

Хозяйка смотрела пристальным взглядом, ожидая моего ответа.

— Я не обсуждаю своего мужа, — отрезала я жестко, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. На все: на них, на Дом счастливых союзов, на этот мир...

Микана фыркнула:

— Ишь, какая гордая.

Я прикусила язык, чтобы не высказать все, что я думаю о ней и об их поганом королевстве… Патруль все еще здесь.

Наконец наступил долгожданный вечер. Переделав все дела, я устало поплелась в каморку. Хотелось просто упасть лицом в подушку и умереть до утра. Но стоило открыть дверь, как я застыла.

Ивир уже был там, переодетый в сшитые мною труселя. Мягкий свет лампадки сбегал по его голому торсу. Я нервно сглотнула. Может ему еще рубаху сшить?

— Как все прошло? — спросил он. — Хозяйка еще чем-нибудь интересовалась?

— Нет, — отозвалась я, но затем раздражение само вырвалось наружу: — А чего это Калия трется около тебя все время? Она тебе нравится?

Ивир выпучил глаза так, будто я ударила его молотком по лбу.

— Да она же еще ребенок! — возмутился он.

— Так пусть к своим сверстникам приглядывается, а не к тебе! — негодовала я, чувствуя, как внутри что‑то горячо вспыхивает.

Словно язычок пламени лизнул меня изнутри. Почему мне так неприятно при одной мысли, что Калия на него пялится?

Ивир тяжело выдохнул:

— Сверстники все уже в лесах…

— Чего там забыли? — не поняла я.

— От армии бегут. В сопротивление… — пояснил Ивир.

Меня озарило.

— Ах, вот почему хозяйка нас подозревает…

Он устало кивнул. Короткая тень боли скользнула по его лицу: он явно знал больше, чем хотел говорить. Я не стала допрашивать. А толку? Все равно не ответит.

Мы легли спать. Но без вечернего концерта хозяев, конечно, не обошлось.

За стенкой раздалось знакомое «у-у-у», и я закатила глаза так сильно, что казалось еще чуть-чуть и смогу увидеть череп изнутри. Но от нещадной усталости я заснула прямо на середине их оперы. И даже ночью ни разу не проснулась, впервые за два кошмарных дня.

Утром, как обычно, раздался громкий стук в дверь.

— Подъем! — сообщил бодрый голос Миканы.

Я громко застонала. Она не женщина, а чертов Терминатор.

Я едва повернула голову и поняла, что теплая тяжелая рука Ивира снова лежит на моей талии, словно это ее законное место. К своему стыду, мне это понравилось. Кажется, я начинаю привыкать…