Глава 2. Раздвоение реальности

Я обернулась, аж волосы взметнулись. Внутри пульсировал глухой, вязкий шок: словно сердце падало и никак не могло удариться о дно.

Передо мной стоял наставник… в обычном красном спортивном костюме. Самом настоящим, с белыми полосками по бокам. Я моргнула. Когда он только успевает переодеваться, старый модник?! Еще минуту назад на нем была черная мантия.

Позади него стояли две девушки: обе заплаканные, красноглазые, с растрепанными волосами. На одной, блондинке, было белое свадебное платье и съехавшая на бок фата.

Вторая, брюнетка, была одета в длинное голубое платье. Вокруг них толпилось еще несколько молодых женщин. Не менее пятнадцати. Кто‑то шептался, кто‑то пялился на меня с жалостью, кто‑то — с испугом.

— Что тут вообще происходит?! — прошептала я одними губами.

Горло саднило, будто я кричала часами. Сознание плыло, не цепляясь ни за одну логичную мысль. Почему от меня отказался Рамир? Почему эти девушки плачут?! Что мы вообще все тут делаем?!

Наставник смотрел так, будто я — очередная сумасшедшая, случайно прибившаяся к воротам его «Дома счастливых союзов».

— Разместите Дашу и Лизу в дом к невестам Дезумов, — скомандовал он охранникам.

— Чего еще за невесты Дезумов?! — Я взвилась.

Я была не одна?! Неужели Рамир… многоженец?

Наставник даже не вздрогнул.

— А вот эту… — он указал на третью заплаканную девушку-брюнетку. — В четвертый домик.

Меня передернуло. По позвоночнику медленно поползла волна ужаса, и я на секунду всерьез испугалась, что сейчас рухну на землю. Этот мужчина распоряжается нами, как скотом на ферме. Я такого не допущу!

— Требую сейчас же отпустить меня отсюда! — заявила я твердо.

Голос дрожал от ярости, но внутри вместо злости разбухал ужас: липкий, унизительный, обволакивающий.

— Или я на вас такую жалобу в прокуратуру напишу. Век не отмажетесь! — пригрозила я.

Наставник улыбнулся. Спокойно так. Мягко. От этого по спине пробежался холод, будто ткань платья стянуло ледяной ниткой.

— Даша, давай по‑хорошему, — предложил он.

— Вот я и предлагаю по‑хорошему, — твердо повторила я.

Он протянул «понятно…» таким тоном, словно уже прикидывал, как меня наказать.

Потом обернулся к девушкам:

— Объясните ей, как себя нужно вести. На сегодня прощаю. А завтра спуску не будет.

И, будто ничего необычного не произошло, наставник развернулся и ушел в дверь, ведущую в розовый двор заключения союзов.

Только тут я рассмотрела других женщин. Около десятка были в будничной одежде: темные спортивки и трикотажные кофты.

Четверо из нас, все блондинки, носили свадебные наряды: белые платья, сеточки, фаты, кое‑где уже помятые или порванные.

Последняя шестерка, состоящая из брюнеток, была одета в красивые голубые длинные платья и красные венки на головах. Весьма праздничный вид.

Видимо, именно эта десятка в платьях и присутствовала на церемонии.

Неужели с ними поступили так же подло, как и со мной?

От резкого осознания, что я одна среди множества таких же «брошенных», что‑то болезненно сжалось под ребрами. Мир показался чужим, словно я шагнула в неправильную версию реальности.

Постойте-ка, Рамир же предупреждал… А может, это все спектакль, специально разыгранный для меня? Типа: пройду ли тест, не сломаюсь ли, буду ли способна продолжать любить Рамира? Во что верить?

Одна из заплаканных невест, чуть полноватая, с короткой светлой стрижкой, вдруг зарыдала в полный голос и сложилась пополам. Я вздрогнула сильнее, чем ожидала: этот живой и настоящий крик ударил в грудь набатом.

К рыдающей тут же подбежала худенькая привлекательная девушка скандинавского типа с длинными пепельными волосами и обняла ее.

— Не плачь, — принялась она утешать. — Как тебя зовут?

— Лиза… — сквозь всхлипы выдавила полноватая.

— А меня Марина, — представилась худышка. — Держись, слышишь?

Я моргнула. Неужели они все это… для меня разыгрывают? Какая трата ресурсов! Этого не может быть. Видимо, все‑таки Рамир меня бросил. Подлец.

По моим щекам побежали горячие струйки. Неудержимые, тягучие... Я не успевала стирать их, да и сил удерживать не осталось. Внутри все вибрировало от оглушенной бессильной боли.

Я всхлипнула, стараясь не перейти в полный рыдающий позор.

Ко мне подошла высокая прибалтийская девушка с длинными волосами цвета спелой пшеницы. Она взяла меня за руку и спросила:

— Ты ведь Даша?

Я кивнула.

— Меня зовут Ася. Пойдем в дом. Там и поговорим.

Ася подошла к двери, сняла с нее мою туфлю, висевшую в щели между досками, аккуратно помогла мне ее надеть и повела за руку в один из домиков, больше похожий на избу охотника или рыбака, чем на жилище для невест.