Эпилог

В кои-то веки над замком Серебряного дракона сгустились тучи. Причем хмурились они с самого утра, и роль главной из них исполнил Данте собственной персоной.

Своим хмурым видом он портил настроение всем, кто имел несчастье попасться ему на пути. И даже мне, своей законной, между прочим, жене!

И всё потому, что я имела дерзость ему перечить.

— Я имею полное право приказать, и ты не посмеешь не подчиниться моему приказу! — рычал он, грозно нависая сверху. — Не забывай, что я тебя купил, а значит ты моя по праву собственности!

До этой фразы вполне настроенная на мирное решение конфликта, я напряженно подобралась.

— Да? Ну и где же чек? Приходный ордер, расписка в конце концов? Какие ваши доказательства, милорд?

Медленно обернувшись от дверей спальни, я заметила поблескивающие в его глазах смешинки. Но вся мужская фигура была опасно напряжена.

Он не шутил.

Быстро шагнув навстречу, дракон поймал мои руки в свои и поднял вверх левую, демонстрируя мне то самое кольцо с пурпурным камнем, которое я надела однажды и не снимала теперь никогда.

— Вот мои доказательства. А еще я тебя люблю, и поэтому никуда не отпущу одну. К тому же мы ещё не всех магов выловили. Парочка до сих пор где-то прячется…

Верно.

Казалось бы, не так давно опечатанная повозка с пойманными ренегатами отправилась в изгнание на север. Валерьянка безропотно приняла наказание и заставила принять его своего мстительного сына. Арду тоже изловили. Как бы тщательно она ни пряталась, с высоты драконы видели всё.

Но местные леса всё ещё были опасны. Каждую неделю драконы устраивали внезапные рейды, отлавливая оставшихся и отправляя следом за уже сосланными.

Я тяжело вздохнула, не в силах не принять логичных аргументов мужа. Но уж очень мне хотелось попасть на подводные игрища, затеваемые раз в год нашим знакомым красноволосым русалом.

С тех самых пор, как его спустили с лестницы драконьего замка, морской правитель решил вести себя куда дипломатичнее и пошел на мировую. Русал справедливо рассудил, что худой мир лучше хорошей ссоры и первым протянул драконам руку дружбы.

С тех пор ежегодные подводные спортивные игры стали традицией.

И если в прошлые разы мы с Данте посещали их вдвоём, то в этом году дракон категорически отказывался, несмотря на моё горячее желание поехать.

Он ожидал делегацию из соседнего королевства и потому никак не мог составить мне компанию. А все его братья, как назло, сказались не менее важными делами, чтобы не сопровождать меня на сие мероприятие.

— Да вы все сговорились… Это заговор, да? Но почему именно сейчас⁇

— Потому что, — сиреневый взгляд засиял, — случилось кое-что очень важное. И я просто не могу отпустить тебя от себя. И больше никогда этого не сделаю, уж извини.

Я подозрительно сузила глаза.

— И что же такого случилось, интересно?

Мой драконий муж шагнул еще ближе, почти вплотную, чтобы положить ладони мне на талию и притянуть к своему телу.

— Мы, драконы, чувствуем такие вещи… — поделился он, таинственно понизив голос.

— И какие же?

— Совсем скоро мы с тобой станем родителями, моё сокровище.

Я моргнула. Что? Неужели…? Хотя…

Данте нагнулся, чтобы губами стереть хмурую складку, залегшую меж моих бровей.

Я мысленно подсчитала нужные цифры и поняла, что он прав. Тестов в Авертальде не водилось. Да и зачем, если вот он — ходячий тест.

Мне стало слегка не по себе. Радость от неожиданной новости смешалась с неким беспокойством. Теперь я понимала Данте, как никто… Да я сама запрусь на все засовы и не буду выходить из замка до тех самых пор, пока ребенку не исполнится восемнадцать!

Кажется, в эти секунды где-то глубоко внутри меня пробуждалась самая настоящая мать драконов, которая готова на всё ради безопасности своих детей. Пусть и пока ещё нерожденных.

Но, как утверждал Данте, это не за горами.

Я подняла на него ошарашенный взгляд и медленно выдохнула.

— Да, ты прав. Пожалуй, мне стоит остаться.

Он просиял.

— Но это не значит, что тебе нужно будет запереться в четырех стенах, — уточнил он, мягко улыбаясь.

Я снова ничего не поняла.

— А как иначе? Как же безопасность?

— К твоим услугам всё небо Авертальда. И я.

Разглядев в моих глазах что-то, доступное только ему одному, Данте вдруг подхватил меня на руки, разбежался и выпрыгнул в распахнутое окно.

Я давно привыкла к подобным перфомансам.

Но если в первый раз завизжала, как резаная, и едва не переломала себе руки, пытаясь избить дракона по непробиваемой чешуе, то теперь это было нечто вроде рутины. Той, от которой не устаёшь.

Он подарил мне не только себя, но и крылья. Благодаря этому огромному серебристому дракону теперь я тоже умела летать.

И в этот знаменательный день мы отчего-то оказались гораздо дальше от замка, чем могли себе представить.

— Смотри, что это?

Данте, забывшись, унес меня за пределы драконьего королевства, туда, где чернели выжженые магическим огнем земли старого княжества.

Это случилось четверть века назад. Тогда, когда по вине магов я лишилась родителей и родного дома.

Страшное пепелище небольшого городка кое где подернулось травой. Но жутковатые остовы домов так и пугали чернотой, со временем всё больше разрушаясь и равняясь с землёй.

С западного края к городу подступал величественный скальный массив. Там-то я и заметила некую странность. Яркий, почти ослепительный свет. Словно кто-то специально бликовал лазерной указкой, пытаясь привлечь наше внимание.

И сердце потянулось туда изо всех сил, на которые только было способно.

— Летим…

— Это может быть небезопасно.

— Но ты же со мной.

И он подчинился, спустя минуту приземлившись на той самой скале, где я заметила странный свет.

Это была подвеска. Маленький серебристый кулон на тонкой цепочке. Он висел на самом уступе, чуть покачиваясь от ветра и бликуя острыми гранями на солнце.

— Что это такое?

С того самого места, где мы приземлились, явно просматривалась пещера — темный зев узкого входа в монолитной скале. Его было незаметно с воздуха из-за низко нависающих камней. Но сейчас я понимала, что здесь кто-то живет.

Красноречиво свидетельствуя об обитаемости местных гор, возле импровизированной двери располагались плетеные корзины с цветами.

Не отдавая себе отчета в собственных действиях, я двинулась к пещере.

— Злата, — позвал Данте, — там могут быть маги.

Но я каким-то шестым чувством знала наверняка, что никаких магов здесь нет и в помине.

И вдруг, заставляя меня замереть на месте, из пещеры показался человек. Женщина. Щурясь в нашем направлении, она несмело шагала вперед. Так медленно, что я смогла хорошо разглядеть ее прежде, чем та приблизилась.

Скромное, но когда-то явно очень дорогое платье, чуть волнистые каштановые волосы с легкой проседью, лицо сердечком, знакомые глаза.

А ведь я уже совершенно точно видела это лицо.

И тут меня накрыло осознанием. Я ахнула, вглядываясь в женщину, и понимая, что знаю её. Ведь это же, это…

Данте шагнул вперед, мешая незнакомке приблизиться, но я обогнула его. И женщина, кажется, тоже меня узнала.

— Ты пришла, — улыбнулась она, протягивая ко мне руки. — Я всегда знала, что ты придешь…поэтому и оставила тебе маячок.

К моим глазам подступили горячие слезы. Я до боли закусила губу, цепляясь за локоть своего мужа и с улыбкой глядя в чужое лицо.

— Мама… Данте, это моя мама.

Я никогда не просила у неба ничего для себя. Просто жила, не оглядываясь назад, и лишь мельком задумываясь, а что будет там впереди?

Но я и подумать не могла, что моё прошлое будет настолько связано с будущим.

Что моим мужем будет настоящий дракон, а мои дети обретут настоящие крылья, и что однажды я снова найду родителей. Тех, которые ждали меня с тех самых пор, как потеряли.

И я никогда не могла представить размеры счастья, которое свалится на мою голову одним днем и останется со мною жить. Теплое, огромное, моё.

Наверное, заслужила…

Поставив многоточие в своей истории, я отложила перо и посмотрела в распахнутое окно, туда, где кружилась в лазурном небе маленькая стайка серебристых драконов. Один огромный и два совсем маленьких. Они только учились летать, но уже делали превосходные успехи.

Мои крылатые счастья.

Ярко светило солнце, мама напевала что-то себе под нос на балконе, поливая цветы, и я зажмурилась, впитывая волшебство момента, зная наверняка, что он растянется на всю мою жизнь.

КОНЕЦ