Глава 21. Сон о прошлом

Глава 21. Сон о прошлом

Глава 21. Сон о прошлом

Мокрая садовая дорожка вилась под ногами вглубь сада. Туфли хлюпали от сырости. Прогремел гром. Дождь усилился, а я уже промокла до нитки — платье стало тяжелым, со шляпки ручьём текла вода.

— Елена, ещё немного, — раздался рядом голос. Мою руку крепко держал супруг, уводя за собой по дорожке. — Павильон за тем поворотом.

Ромадановский был в костюме и совсем не походил на того грозного офицера, каким я его увидела впервые. Он быстро шагал, не выпуская моей руки, и я еле поспевала за ним. Мне хотелось только одного — скорее добраться до укрытия и спрятаться от ливня, который внезапно застал нас на прогулке по саду.

За поворотом действительно показался небольшой каменный дом с высокими арочными окнами. Нога вдруг поехала по скользкой дорожке, я чуть не упала, но князь удержал меня, притянув к себе.

— Осторожнее, — его голос стал глубоким и вкрадчивым. Мужчина подхватил меня на руки. Оказавшись в его крепких объятиях, я тут же позабыла о дожде. Смотрела в его зелёные глаза и тонула в их омуте. Рассматривала лицо князя — оно казалось мне красивым: волевой подбородок, чувственные губы, аристократические скулы.

Я даже не заметила, как мы оказались внутри домика. Супруг бережно поставил меня на ноги возле небольшого диванчика. Внутри помещения было сухо и уютно. За окном бушевала стихия, сверкали молнии и дождь лил как из ведра.

— Тебе нужно переодеться, иначе можешь заболеть, — ласково произнёс князь и юркнул за деревянную ширму с японскими мотивами. Вернулся он быстро, держа в руках тёплый плед. — Снимай скорее платье.

Мужчина приблизился, смотря на меня так, что сердце зачастило. Он встал за моей спиной, молча снял с моей головы шляпку, бросив её на чайный столик. Шеи коснулись горячие пальцы, расстёгивая мелкие пуговички на платье.

— Замёрзла? — ласково прошептал он, и горячее дыхание защекотало мое ухо.

— Очень, — томно вздохнула я, наслаждаясь каждым движением его пальцев. Однако ловко он освобождает меня от мокрой одежды.

— Ничего, сейчас согрею, — многообещающе прошептал он, касаясь губами кожи на шее.

Ромадановский действовал быстро, в одно мгновение я оказалась в нижнем белье и корсете, которые тоже промокли насквозь. Щёки запылали от стыда и неловкости.

— Не надо, я сама, — прохрипела я, когда настойчивые руки уже расшнуровывали корсет.

— Чего ты боишься, Елена? Я ведь твой муж, — напрягся князь, но продолжал соблазнять меня своим чарующим голосом. — Моя лесная нимфа, я безумно хочу касаться тебя, целовать...

И таким вкрадчивым тоном он говорил, что внутри меня разгорался пожар. Князь не отступил и продолжил избавлять меня от одежды.

У моих ног лежало мокрые платье, сорочка, корсет… только панталоны ещё оставались на мне. Они, кстати, оказались единственной деталью одежды, которая не промокла. Я стыдливо прикрыла грудь руками, боясь встретиться со взглядом мужа, а он целовал мои плечи, будоража тело откровенными ласками.

— Елена, я люблю тебя, моя нимфа, — шептали его губы.

Князь отступил, но только для того, чтобы раздеться, а потом прижался ко мне обнажённым телом. Его руки скользнули по моим бёдрам, избавляя от последней детали белья. Я задыхалась от настойчивых ласк, которые доводили меня до исступления. Мне хотелось только одного — чтобы он не останавливался.

Прогремел гром. Я вздрогнула, открыв глаза. Сначала не могла сообразить, где нахожусь и почему лежу в кровати. Чёрное небо разрезала молния, затем пророкотал гром.

Тело горело, сердце часто билось в груди, а внизу живота разгорелся нешуточный пожар чувственных ощущений. Вот это сон приснился! Наверное, мозг подкинул что-то из воспоминаний княгини. Удивительно, почему именно интимный момент супругов? Наверное, чтение дневника что-то взбудоражило в моём подсознании. Выходит, князь любил жену и был от неё без ума. Или то была игра разума?

Ответ на этот вопрос точно не найти. Зато ко мне пришло окончательное осознание того, что я молодая красивая женщина в самом расцвете, у которой есть телесные потребности. Я не фригидна, и это доказывают те ощущения, которые оставил сон в моём теле. Забытое чувство желания любить и быть любимой затеплилось где-то глубоко внтури. Рука легла на плоский живот. Может, в этой жизни я смогу встретить достойного мужчину, выйти замуж и родить детей? Что, если не княгиня бесплодна, а её супруг? Жаль, медицина девятнадцатого века не ответит мне на этот вопрос. Придётся идти опытным путём.

Подниму фабрику на ноги и займусь личной жизнью. Может, как раз к этому времени стану свободной от брачных уз. Мне всего двадцать восемь лет — вся жизнь впереди.

В субботу я решила устроить выходной и заняться домом, рассчитать денежные затраты на май, включая зарплату прислуге. В воскресенье фабрика не работала, к тому же был праздник Красная горка, и рабочие собирались на городские гуляния.

Воскресным утром мы всем семейством отправились в ближайший храм на службу. Честно, ехать не хотелось, о чём я и заявила за ужином накануне, но Антонина так посмотрела на меня, будто увидела перед собой ведьму из преисподней, и мне пришлось тут же взять свои слова обратно.

Евдокия напекла куличей, покрасила яйца в луковой шелухе. После долгой утомительной службы дома нас ждал праздничный обед. Далее мы с Екатериной готовились к званому ужину у Забелиных. Повторили ещё раз правила этикета и до семи часов занимались приготовлениями: ванна, укладка волос и облачение в вечерний туалет.

На этот раз мой выбор пал на бирюзовое платье с белой отделкой, и я впервые пожалела, что заложила жемчужную парюру, которая подошла бы к образу богатой аристократки. Пришлось ограничится брошью. Скромно, зато со вкусом.

Антонина выбрала для дочери уместное для дебютантки платье цвета розовой жемчужины. Девушка выглядела в нём довольно свежо и естественно. От женихов точно отбоя не будет, придётся не спускать с неё глаз.

В положенный час приехала фабричная пролётка. Я попросила Архипа поработать моим личным извозчиком за дополнительную плату, на что он тут же согласился. Когда экипаж прибыл по адресу, я крепче сжала ридикюль, в котором лежало приглашение. Мой первый выход в свет — лишь бы всё прошло успешно.

Кучер помог нам сойти с пролётки. Я попросила его вернуться за нами через четыре часа и дала денег.

Дом Забелиных поразил меня размерами и шиком не меньше, чем хоромы Ромадановского. Гостей принимал вышколенный дворецкий. Он проверил приглашение, которое я показала ему. В холле перед зеркалом крутились дамы. Ожидающие их мужчины неспешно общались друг с другом.

Слуги в ливрее приняли нашу верхнюю одежду. Проходя мимо большого зеркала, я взглянула на своё отражение, отметив про себя, что выгляжу хорошо. Выпрямила спину и вошла в открытые двери гостиной.

Сколько же тут людей собралось! Не меньше полусотни. Нос забила смесь всевозможных парфюмерных ароматов. Дамы в дорогих нарядах, блеск их украшений слепил глаза. Импозантные мужчины, одетые с иголочки. Встречались и офицеры в мундирах, но Пронского и Ромадановского среди них я не разглядела. Надеюсь, «муж» отказался от приглашения.

— О боже, — тихо ахнула Екатерина, но на её лице сияла лёгкая улыбка.

— Всё хорошо, дорогая кузина, — успокаивала я скорее себя, чем её, — чудесный вечер.

— Ваша Светлость, как я рада, что вы согласились принять моё приглашение. Прекрасно выглядите, — нам навстречу вышла женщина сорока лет в шикарном тёмно-синем платье. Её светло-русые волосы были уложены в сложную причёску, украшенную шпильками в виде бриллиантовых цветов. Нетрудно догадаться, что сама хозяйка дома встречает нас.

— Благодарю, графиня, — склонила я голову. — Вы сегодня блистательны, как никогда, — польстила я женщине и затем представила свою кузину.

— Признаться, я ожидала, что вы приедете с супругом, — женщина растянула губы в искусственной улыбке. И я поняла, что она прекрасно осведомлена о том, что княгиня Ромадановская вернулась в отчий дом. Подобные новости быстро разлетаются по сарафанному радио.

Не успела я рта раскрыть, как за моей спиной раздался знакомый баритон:

— Простите великодушно, Анна Павловна. Встретил знакомого офицера в вестибюле и задержался.

Я затылком ощутила пронизывающий колкий взгляд. Всё же Ромадановский явился.