Глава 3. Новая жизнь

Глава 3. Новая жизнь

Глава 3. Новая жизнь

— Простите, матушка. Я передумала, — лёд звучал в моём голосе. — Поняла вдруг, что не готова посвятить себя служению господу. Не сейчас. Может, лет через сорок.

— Да как же это? — растерянно смотрела монахиня то на меня, то на стряпчего.

— И вы меня простите, Яков Васильевич, — обратилась я к мужчине. — Доверенность и дарственную подписывать не буду. Так и передайте моему супругу.

— Елена Викторовна, князь будет в гневе. Он надеялся на вас, — стряпчий быстро оправился от шока, поджал губы, смотря на меня с укором. — Если вы не примите постриг, Духовный суд не расторгнет ваш брак. Вы обречёте род Ромадановских на угасание. Ваш батюшка не оставил наследников. Вы последняя Шереметева. Неужели хотите подобной участи роду своего супруга? За восемь лет брака вы ведь так и не смогли родить дитя.

В голосе стряпчего звучали едва ли не обвинения. Так вот в чём дело. Пазл в голове мгновенно сложился. Пара бездетна, и муж решил сплавить супругу в монастырь, чтобы получить развод и заново жениться. Только я тут при чём?

— Уверена, Илларион Константинович найдёт выход. Я не против расторжения брака, только не готова заточить себя в монастыре до скончания дней своих, — твёрдо произнесла я, взяв листы, и демонстративно порвала каждый из них перед изумлёнными лицами присутствующих.

— Елена Викторовна, вы словно тронулись умом! — стряпчий стал белее простыни.

— Наверное, Яков Васильевич. Только после попытки отравления мне захотелось начать новую жизнь, а не вот это всё, — обвела я рукой пространство.

— Отравления?! — выпучил он глаза. — Какого ещё отравления?!

— Вам разве не сказали? — я взглянула на игуменью, и та сразу опустила глаза в пол. — Полиция должна была приехать сюда, чтобы выяснить все обстоятельства, но что-то не торопится.

— Простите, не знал, — нахмурился стряпчий. — Князь ничего мне не рассказывал, когда отправил в монастырь с бумагами.

Вот и первый подозреваемый — сам светлейшия князь Ромадановский.

— Видимо, у моего супруга были на то основания, — на моём лице не дрогнул ни один мускул. Лучше держать язык за зубами — целее буду. Кто знает, у кого ещё был мотив избавиться от княгини. — Прошу вас покинуть обитель. Я очень устала и нездорова.

— Воля ваша, Елена Викторовна, — недовольно процедил мужчина, склонив голову. Он быстро сложил письменные принадлежности в портфель. Пожелал мне скорейшего выздоровления и под конвоем игуменьи покинул келью.

Оставшись одна, я перевела дух. И что теперь делать? Чую, супруг княгини не успокоится. Суд не дал развода, а князю нужны наследники. Значит, второй брак ему не светит. Может, это он решил отправить жену на тот свет? Раз — и вдовец, наверное, ещё голос рода Шереметевых на Совете Десяти получил бы в качестве наследства. Выгодна ему смерть княгини? Несомненно. Илларион Константинович пока единственный подозреваемый, и встречаться с ним у меня нет желания, но придётся рано или поздно.

Я схватила разорванные дарственные, вспомнив, что видела адреса объектов недвижимости, которые принадлежали княгине. Соединив клочки бумаги, прочла строки. Отлично, особняк и мануфактура находятся в Петербурге. Значит, у меня есть дом и целое предприятие. Даже дышать стало легче. В этом мире я точно не пропаду.

— Сестра Елена!

Я не услышала, как в келью вернулась игуменья.

— Что за представление вы устроили, да ещё в Страстную пятницу? — она строго взглянула на меня. — Год жили в монастыре, смиренно несли свой крест послушницы.

— Простите, матушка Мария, — вздохнула я, чувствуя в теле новую волну слабости. — Ранее я всё сказала и не хочу повторяться. Как только мне станет лучше, я покину обитель. Обещаю пожертвовать монастырю крупную сумму. Так от меня будет больше пользы.

— Ваше право, сестра, — голос у женщины смягчился. — Я сразу вам сказала, что монашество не для вас.

— Да, нужно было слушать вас, — вяло улыбнулась я. — Надеюсь, мой супруг найдёт выход из сложившейся ситуации и сможет расторгнуть наш брак. Кстати, полицейские не приезжали?

— Нет, — покачала она головой. — Может, на днях прибудут.

— Конечно, когда я уже покину монастырь, — сдвинула я брови к переносице.

— Сегодня еду вам принесут в келью, но завтра будьте любезны вкушать в трапезной. И не забывайте о молитвах. Скоро Светлая Пасха. Может, господь сжалится над вами, — она сочувственно посмотрела на меня, будто я прокажённая.

— Благодарю вас, матушка. Молитвы всегда на моих устах, — склонила я голову. Правда, я ни одной молитвы не знаю. Выросла в семье заводских рабочих, мои родители были атеистами. Комсомол — вот была наша религия, пока Союз не распался. Эх, такую страну загубили…

Игуменья ушла, а вскоре одна из послушниц принесла на подносе скромный завтрак: овсяная каша на воде, кусок ржаного хлеба и травяной чай. Есть хотелось очень, поэтому я всё съела, несмотря на то, что вкус был так себе.

После трапезы я лежала на кровати и обдумывала своё новое положение. Плюсы: я жива, но в чужом теле, зато вновь молода, опыт прожитых лет остался со мной; я аристократка, у которой помимо благородного происхождения, есть ещё и недвижимость. Правда, понятия не имею, в каком состоянии она находится. В любом случае лучше, чем ничего.

Минусы: я не знаток этикета девятнадцатого века, но этому можно научиться; чужой муж, которого я в глаза не видела и с которым непременно нужно развестись; опасный враг, мечтающий избавиться от княгини Ромадановской. Возможно, это сам светлейший князь — мотивов у него куча, но доказательств пока нет.

Поскорее бы поправиться и покинуть обитель, пока меня снова не отравили. Адрес мануфактуры и особняка Шереметевых я запомнила. Доберусь до них, проведу разведку боем и решу, что дальше делать. Жаль, мозг княгини молчит и не выдаёт никакой информации в виде воспоминаний.

Никогда не думала, что после смерти вместо небытия меня ждёт другая жизнь. Я рада, что оказалась в родной России, а не где-нибудь в Европе или Америке. Пусть я нахожусь в прошлом или в другом измерении — мне не ещё неведомо — но раз мне дали второй шанс, упускать я его не намерена.

Три дня я приходила в себя после отравления. Даже поплакала, когда поняла, что больше не увижу сестру Людочку. Бедняжка, потеряла мужа десять лет назад, а теперь и меня. Весточки ей не послать. Кроме неё и работы, меня уже ничто не держало в той жизни. Еле оправившись от смерти Алексея, подумала, что есть ещё надежда на счастье, но не сложилось. Всю нерастраченную любовь я отдала работе — любимому делу. Тогда не пропала и сейчас найду своё место под солнцем.

Зеркала я так и не обнаружила ни в келье, ни в коридорах обители. Как теперь выгляжу, оставалось только догадываться. Спрашивать кого-то о зеркале побоялась. Вдруг в монастыре запрет на подобную роскошь, тогда княгиня должна знать об этом правиле.

Я всё ждала, что вот-вот явится законный супруг княгини, даже в голове прокручивала варианты, что я скажу незнакомому мне человеку. Однако Ромадановский не спешил получить желанную доверенность от жены и её особняк. Затаился или придумывает новый план, как устранить супругу из своей жизни?

Полицейские, кстати, тоже так и не приехали в монастырь.

Вчера монахини и послушницы отпраздновали Пасху. Чтобы не идти на ночную службу, мне пришлось соврать, что чувствую себя неважно. Стоять часами, слушая псалмы, не хотелось. Меня уже не воспринимали как послушницу и дали послабление. Похоже, у княгини за проведённые в монастыре полгода даже подруг не появилось. Все обходили меня стороной и не разговаривали.

В понедельник утром я всё же сходила на службу, стояла в сторонке у стены. Чувствовала себя гораздо лучше. Так называемое зелье, что давали мне пить три раза в день, действительно помогало. Выйдя на улицу, я подставила лицо солнечным лучам и набрала в лёгкие свежий воздух. Чистый, влажный — пахло весной и возрождением, не только природы, но и моей души. Я молода и полна сил — вот оно, настоящее чудо!

На губах появилась улыбка, и мне захотелось прогуляться по окрестностям монастыря, погреться на солнце. Запахнув мешковатое пальто из грубого чёрного сукна, я направилась по каменной дорожке в сторону леса, маячившего за церковью.

Дорожка закончилась быстро, превратившись в утоптанную тропинку. Ноги несли меня дальше. Возвращаться в тесную душную келью не хотелось. Завтра я покину обитель и начну новую жизнь. Эта мысль вдохновляла меня исследовать мир, в который я попала. Всё же за эти три дня смогла выяснить, что на троне царствует Александр Второй — вроде, никакого отклонения от официальной истории.

Я не заметила, как отдалилась от комплекса, вокруг совсем ни души, а тропинка под ногами стала едва видна. Меня окружал настоящий лес. Почки на деревьях набухали, и голые ветки качались, гудя на ветру. Осознав, что не стоит так далеко уходить от людей, развернулась и бодрым темпом поспешила назад. Но не успела пройти десяти шагов, как услышала за спиной шорохи. Сердце предательски дрогнуло, и я обернулась. Два крепких мужика напали на меня, схватив за руки.

— Помогите! — заорала я, но в рот тут же ткнули влажную тряпку. Сладковатый запах ударил в ноздри, я вдохнула удушающие пары какого-то средства, и сознание мгновенно поплыло, мышцы обмякли. Ещё один судорожный вдох, и я отключилась.