Глава 4. Похищение

Глава 4. Похищение

Глава 4. Похищение

Меня трясло и подбрасывало с такой силой, что я очнулась. По телу разливалась слабость, было ощущение мешка, набитого ватой. Я сидела, склонив голову на что-то твёрдое, отчего постоянно ударялась головой из-за тряски. Топот копыт и скрип колёс я разобрала сразу.

«Меня похитили и куда-то везут!» — пронеслась мысль.

Распахнув веки, я изумлением уставилась на мужчину в чёрном мундире. Он расположился напротив меня, статный, широкоплечий, форма на нём сидела как влитая, но точёное каменное лицо не выражало никаких эмоций.

— Доброго здоровья, светлейшая княгиня Ромадановская, — раздался низкий голос. — Прошу простить меня за столь вероломное вторжение в вашу жизнь.

— Кто вы? — выпалила я, вздёрнув подбородок. Здороваться с похитителем? Конечно нет. Но он мог лично знать княгиню. Не выдать бы себя.

— Вы меня не узнали? — он изогнул бровь, задумавшись. — Хотя мы виделись всего пару раз и очень давно. Князь Пронский, Алексей Михайлович, — склонил он голову, представившись.

— Кажется, припоминаю, — напряглась я, сделав вид, будто узнала его. — И что всё это значит? Зачем вы меня похитили? — я обвела взглядом карету — добротный богатый экипаж, обитый сукном и бархатом.

— Боже упаси. Как вы могли такое подумать, — на губах мужчины появилась хищная улыбка. — Простите великодушно, Ваша Светлость, если напугал вас.

— Тогда что я тут делаю? И куда мы едем? — я сняла с головы платок. Слышать «Ваша Светлость» в свой адрес было весьма непривычно.

— Прокатимся с вами немного. Я просто не мог допустить, чтобы прекрасная молодая женщина заточила себя в монастыре, — он пристально смотрел на меня, будто рентгеном просвечивал. От его взгляда так сильно веяло холодом и опасностью, что хотелось съёжиться. — Понимаю, Елена Викторовна, вы пошли на поводу у супруга. Это он заставил вас отречься от мира и уйти в монастырь.

— Я отказалась от пострига и собиралась вернуться домой завтра. Вы зря меня спасали, князь, — осторожно произнесла я.

— Вот как. Рад это слышать, светлейшая княгиня, — довольная улыбка растянулась на его губах. — И всё же я не зря приехал. Пока Илларион Константинович занят подготовкой к военному смотру, я решил поговорить с вами до того, как вы увидите супруга. У меня для вас есть более интересное предложение, чем прозябать до конца своих дней в обители.

— С этого и надо было начинать, князь, — насторожилась я. Придётся выслушать похитителя, узнаю что-нибудь про свою новую жизнь. И не забывать следить за своим языком, чтобы не вызвать подозрений.

— Прекрасно. Я всегда знал, что вы не только красивы, но и умны, светлейшая княгиня.

Врёт и не краснеет. Его холодный взгляд не внушал ни капли доверия.

— Но сначала хочу уточнить у вас одну деталь. Вы правда отказались подписывать доверенность на имя вашего супруга? — глаза его стали чёрными, как сама бездна. Жуткое зрелище, я даже оторопела на секунду.

— Правда, — кивнула, сглотнув комок в горле. — Откуда вам это известно?

— Сорока на хвосте принесла, — голос у собеседника звучал уверенно, но от меня не укрылись нотки иронии. — Вот моё предложение. Я помогу вам получить расторжение брака, раз вы так желаете освободить супруга от венчальных клятв. Слышал также, что мануфактура ваша, доставшаяся от батюшки, на грани разорения. Могу дать протекцию, и у вашего предприятия появятся заказы. Мой дядя — интендант лейб-гвардии. Понимаете, Ваша Светлость? Для офицеров и солдат всегда нужно обмундирование.

— Для пошива формы требуются сукно и хлопчатобумажные ткани, — поняла я, о чём говорит офицер. Вряд ли он врёт о положении дел на ткацкой фабрике, которая теперь принадлежит мне. Хорошо подготовился к встрече.

— Именно, светлейшая княгиня. Я могу помочь вам стать официальным поставщиком самой лейб-гвардии, — он выжидательно смотрел на меня.

— Ваше предложение мне понятно, князь, — я перебирала в памяти, как же обращались к дворянам его титула. — Что требуется от меня? Не из милосердия же вы решили помочь?

— Конечно, нет, — понизил он тембр. — Всего-то небольшую услугу — ваш голос на Совете Десяти.

Опять этот Совет. Что это за организация такая, что мой голос так необходим то мужу, то этому офицеру, звания которого я не могу понять по погонам и золотым эполетам? Карету сильно тряхнуло на очередной кочке, и тошнота подкатила к горлу. Кажется, меня укачало.

— Я всего лишь женщина, Ваше Сиятельство, — притворно вздохнула я, вспомнив обращение, но не была уверена, что оно применялось именно к князьям. — Мой удел это семья и дом.

— В первую очередь, вы последняя из рода Шереметевых. У вас есть обязанности перед государем и страной. Наши предки в своё время поддержали Михаила Романова, чтобы он взошёл на трон. Теперь у нас, потомков, есть право голоса в Совете Десяти, мы можем влиять на судьбу страны, — говорил он так одухотворённо, будто участие в Совете есть высшая миссия.

Выходит, всё дело в политике и власти. Что-то я не припомню в истории России подобного органа.

— Вы же знаете, я не принимала участия в Совете и понятия не имею, что от меня требуется, — я сообразила, что право голоса княгиня получила после смерти отца и, скорее всего, возложила на супруга обязанность присутствовать на собраниях вместо неё.

— Ничего сложного нет, Ваша Светлость. В июне грядёт летняя ассамблея Совета, где в конце мероприятия выберут главу Императорского Ковена, — мужчина свёл брови к переносице. Явно это его тревожит и волнует. Что за ковен такой, интересно? Не ведьминский же.

— Значит, мой голос нужен на выборах, — догадалась я, вспомнив перечисленные полномочия в доверенности, которую порвала на днях. — И за кого мне следует отдать голос? Неужели за вас, князь?

— Вы радуете меня, Елена Викторовна, своей проницательностью, — офицер растянул напряжённую улыбку на губах. — На днях государь пожалует мне титул светлейшего князя и примет мою кандидатуру на пост главы Ковена.

— Поздравляю, — без искренности произнесла я. Честно говоря, мне всё равно, какой титул присвоят Пронскому и за что. Главное — его предложение.

Во все времена продвинуться по карьерной лестнице или организовать доходный бизнес без чьей-либо протекции было долго и затруднительно. А в девятнадцатом веке одинокой женщине тем более трудно выжить без связей.

— Решайте сейчас, светлейшая княгиня, — напряжённо смотрел на меня офицер.

— Я хочу подумать. До ассамблеи ещё больше месяца, — в этом деле точно нельзя торопиться. Пусть князь не расслабляется. Ему нужен мой голос, значит, я могу повысить цену за него.

— Нет, — он недовольно скривил губы. — Ваш супруг будет давить на вас, и вы снова поверите его уговорам.

— Не в этот раз, Ваше Сиятельство. Я решила начать новую жизнь без Иллариона Константиновича. В его дом я больше не вернусь, — твёрдо заявила я.

— Неожиданное решение, — мужчина удивлённо изогнул бровь. — Заточение в монастыре пошло вам на пользу, светлейшая княгиня. Куда вас тогда отвезти?

— На улицу Кирочную, четыре, пожалуйста, — назвала я адрес особняка в Петербурге.

— В дом вашего батюшки? — он удивлённо посмотрел на меня.

— Да, — его тон меня напряг, и я поняла, что с домом что-то не так.