Глава 39

Глава 39

Глава 39. Дела насущные

Глава 39. Дела насущные

Станок зашумел, узлы пришли в движение. Специальные молоточки ударили по челноку, и тот полетел через зев. Затем батан прибил проложенную нить к готовой ткани, и механизм зева поменял положение нитей основы. Всё работало, как часы. На челноке оставалась небольшая намотка нити, и она быстро уменьшалась.

Когда нить закончилась, я замерла, чтобы ничего не пропустить. Сработало автоматическое отключение, механик нажал на педаль, и платформа в виде карусели с запасными челноками пришла в движение. Вжих, и новый челнок готов к работе. Механик снова запустил станок, челнок продолжил прокладывать уточную нить.

Несколько минут я наблюдала за работой станка и убедилась, что новый челнок прокладывает нить с нужным натяжением так, что на ткани не видно, где был обрыв утка.

— Отлично! — я не удержалась и захлопала в ладоши. — Богдан, молодец! С меня премия. После смены подойти в контору, Герман Оттович выдаст деньги.

— Благодарствую, барыня, — двольный склонил он голову.

— Теперь нужно на всех станках установить это устройство, — окрылённая успешным испытанием, я не могла оторвать взгляда от работающего станка. — Найди помощников, за неделю чтобы управились. С меня достойная оплата. Приказчику продиктуешь список деталей, чтобы закупил все необходимое. Считай с запасом, чтобы для ремонт остались.

— Всё будет сделано, Елена Викторовна, — уверенно закивал рабочий. — Ваша задумка оказалась годной. Вон как быстро станок снова работать начал, меньше простоя будет.

— Это точно. Спасибо, — результат меня впечатлил.

Прошлась по цеху, отмечая про себя, насколько увеличится производительность станков, когда на всех будет стоять автоматическое зарядное устройство. С ним фабрика точно успеет изготовить нужный объём сукна для лейб-гвардии.

Довольная, я направилась в контору отдать распоряжение приказчику, и можно ехать домой. Войдя в административный домик, я удивлённо вскинула брови. А вот и господин Челищев прибыл.

— Добрый день, Евгений Платонович. Думала, вы уже не приедете.

Инженер подскочил со стула, засовывая купюры во внутренний карман пиджака, наверное, полученный гонорар за срочность.

— Здравствуйте, Ваша Светлость, — склонил он голову. — Простите, был занят. Только сегодня смог приехать. Родион Анатольевич уже расплатился со мной. Благодарю.

— Рада, что фабрика вам больше ничего не должна, — слегка улыбнулась я из вежливости.

— Елена Викторовна, если мои услуги ещё понадобятся, с превеликим удовольствием займусь чертежами, — просияла улыбка на его одухотворённом лице.

— Думаю, понадобятся, — вспомнила я о следующем пункте модернизации. — На фабрике пора менять канализацию: построить очистные сооружения и проложить металлические трубы вместо кирпичного арыка. Справитесь с таким непростым заказом?

— Конечно, — уверенно ответил он. — С удовольствием возьмусь за это дело.

— Проект несрочный, можете не торопиться. Если нужны чертежи фабрики, Родион Анатольевич выдаст вам под расписку, — я решила не искать другого инженера. Челищев блестяще справился с предыдущим заказом, пусть работает.

— Понял, Елена Викторовна, — он схватил со стула портфель. — Завтра привезу договор. Всего доброго.

Инженер покинул контору. А я немного задержалась, отдала распоряжения приказчику и счетоводу, чтобы выплатил премию механику.

Выйдя за ворота с облегчением заметила, что Челищева нет. Значит, пролётка ждала его, и он умчался. Не хотелось подвозить его после того, как он скоропостижно убежал при появлении Бутурлиной.

Дома меня встретила кухарка. Родственницы ещё не объявились. Надеюсь, скоро Екатерина расскажет о том, где они на самом деле были.

Мать с дочерью вернулись как раз к обеду. Антонина сияла и была довольна проведенным временем вне дома. За столом она живо описала, как они пили чай у сударыни Лебедевой (даже не покраснела), потом как проехались по магазинам, похвасталась покупками. Жалованье у Екатерины небольшое, похоже, дамы до копейки всё потратили. Кузина весь обед молчала, словно в рот воды набрала. Не умеет она врать, в отличие от своей матушки.

После обеда я ушла в свою комнату, надеясь, что в скором времени, придёт Екатерина. Она явилась через десять минут, тихо постучав в дверь. Я впустила кузину и указал ей на стул.

— Рассказывайте, где вы были. Жду подробностей, — пытливо посмотрела я на девушку.

— Ни к какой сударыне Лебедевой мы не ездили, — вздохнула она. — Маменька по пути объяснила, что не хотела вас тревожит, вот и сказала неправду, из-за того, что вы повздорили с Ольгой Константиновной. Мол, вам будет неприятно.

— Значит, вы поехали к ней, — поняла я, что не ошиблась.

— Да. Княгиня была крайне недовольна тем, что маменька приехала не одна, — тихо говорила она. — Правда, после чая они заперлись в кабинете и почти полчаса там беседовали, а меня оставили в гостиной с шестилетней дочерью княгини и пожилой гувернанткой.

— Значит, ничего не слышали, — я устало прикрыла глаза. — Матушка, что-то рассказывала?

— Я спросила её, но она отказалась говорить, сославшись на то, что княгиня взяла с неё слово молчать.

— Ясно, — вздохнула я, посмотрев на девушку. — Спасибо, дорогая кузина.

— Маменька через пару дней сама расскажет мне. Может, не всё сразу, но точно не удержит в себе, — хитро улыбнулась она. — Главное — сделать вид, что меня это совершенно не интересует.

— Спасибо, Екатерина. Подождём тогда немного, — задумалась я.

Эх, вытрясти бы всю душу из тётушки, но боюсь спугнуть Ольгу. Кажется, она что-то задумала против родного брата.

Я посмотрела на часы. Скоро поеду к Ромадановскому на первый урок по церемониалу летней ассамблеи. Вот и сообщу ему о сестрице.

Кузина так же тихо вышла из комнаты, оставив меня одну. Я спустилась на первый этаж, в кабинет графа, и забрала из тайника фолиант.

Когда карета остановилась возле особняка на Васильевском острове, я ощутила волнение. Прижала к груди завёрнутую в чёрную ткань книгу и вышла из экипажа. Кажется, я приехала чуть раньше назначенного часа.

Дворецкий встретил меня и проводил в кабинет, сообщив, что князь скоро спустится, и сам удалился, оставив меня одну.

Не выпуская фолианта из рук, я прошлась по кабинету, разглядывая книги не стеллаже. У Ромадановского библиотека оказалась не меньше, чем у Шереметева, особенно исследований по магии. Здесь приятно пахло лавандой и старой бумагой. Радует, что князь не курит. Терпеть не могу запах табачного дыма.

— Добрый вечер, — неожиданно раздался бархатный глубокий голос. Так засмотрелась на шкафы, что не услышала, как хозяин вошёл в кабинет.

Я обернулась и застыла месте, крепко вцепившись в фолиант. Ромадановский был без мундира, только чёрные брюки и чистая белая рубашка, с закатанными рукавами по локоть. Его чёрные волосы блестели от влаги, похоже, мужчина только что вышел из ванной.

— Здравствуйте, — тихо произнесла я, сглотнув образовавшийся в горле ком.

— Добрый вечер. Простите, Елена, что я в таком виде, — положил он ладонь на грудь. — Весь день провёл в седле, только успел освежиться. Я ждал вас, Елена. Можно называть вас по имени, когда мы наедине?

— Угу, — кивнула я, не в силах отвести глаз от мужчины. Вся его строгость и высокомерие исчезли вместе с формой полковника.

— А что у вас в руках? — князь заметил чёрный свёрток, который я прижимала к груди.

— Магическая книга. Нашла её в тайнике графа Шереметева, — я наконец-то отмерла и подошла к столу, положив фолиант. Вкратце рассказала Ромадановскому о том, каким образом узнала о тайнике.

— Интересно, — цокнул он языком, разворачивая ткань. — Чувствую, это непростая книга. Зря Виктор Алексеевич оставил её у себя. Он ведь не был магом.

Мужчина осторожно провёл рукой по золотому окладу.

— Мощный стазис защищает книгу от старения, — он изогнул бровь, его рука переместилась на рельефные символы обложки. — А вот и замок.

Я затаила дыхание, когда из ладони Ромадановского начала сочиться тёмная сверкающая сила.