Глава 41

Глава 41

Глава 41. Приём

Глава 41. Приём

Суббота прошла насыщенно. Утром я ездила на фабрику. Новый котел установили, и мне не терпелось посмотреть, как он работает. Удостоверившись, что всё идёт отлично, я поговорила с приказчиком об установке вытяжки. Проект готов, исполнителей Родион Анатольевич тоже нашёл, осталось только внести предоплату, и работа закипит.

Вернувшись домой, я после обеда навела порядок в своей комнате и напомнила тётушке, что пора делать уборку в спальнях. Антонина, зло поджав губы, промолчала и пошла в кладовку за ведром и тряпкой. Наверное, она никогда не смирится с этим правилом, вот и точит зуб на меня. Ничего, пусть немного физически потрудится, ей полезно.

Вечером я поехала в особняк Ромадановского. Князь был не в духе, постоянно хмурился и вёл себя отстранённо. Из-за чего у него испортилось настроение, я не стала спрашивать. Наверное, на службе что-то стряслось.

Когда я рассказала ему о послании Пронского, он стал ещё мрачнее, но поблагодарил, что предупредила его. Мы обсудили план действий на званом вечере.

Почти час шёл урок, потом князь отвёл меня в просторный бальный зал, где мы репетировали вальс без музыки. Рояль стоял у стены, но аккомпанировать было некому. Илларион с каменным лицом объяснял шаги, а потом мы сделали несколько кругов по залу, танцуя в тишине. Только иногда стук моих каблуков раздавался с эхом, на что князь сделал мне тонкое замечание. Правда, в конце урока всё же похвалил — у меня действительно получалось неплохо. Видимо, сработала мышечная память тела.

Закончив с танцами, я засобиралась домой, но Ромадановский даже не думал расставаться. Он так и сказал: “Пока вы не поужинаете со мной, Елена, я вас не отпущу”. И так посмотрел, что у меня внутри всё сжалось от странного щемящего чувства и я согласилась. После ужина он проводил меня до кареты, напомнив о том, что завтра заедет за мной и Екатериной.

Вечер воскресенья наступил быстро. Я выбрала вечернее бордовое платье и осмелилась надеть ту самую бриллиантовую парюру, только без диадемы. Застегнув колье на шее, я на мгновение снова ощутила приятное тепло, исходящее от украшений, — никакого холода. Значит, магия артефактов действительно приняла меня. При разговоре с Пронским дополнительная защита не помешает.

Екатерина надела бледно-голубое платье, на её шее красовалась простая нить жемчуга. Выглядела девушка, как нимфа, нежно и скромно, что несомненно украшало её.

— Душечка, ах какая красивая парюра на вас! — всплеснула руками Антонина, когда я спустилась в гостиную. — Кажется, Аннушка носила прежде эти украшения.

— Да, это фамильные драгоценности Шереметевых, — заметила я, как горят глаза тётушки, но ничего не добавила о том, что это магический артефакт. Если Антонина не в курсе, то лучше ей об этом не знать.

— Что же вы раньше не надевали эту красоту? — продолжала допытываться тётушка. Ох, не спроста, эта лиса вопросы задаёт.

— Батюшка хранил их как память о маменьке, — натянула я улыбку, — мне не разрешал носить.

— Ясно, — закивала она с умным видом. — Виктор Алексеевич всегда был со странностями.

Втроём мы разместились в гостиной, ожидая появления Ромадановского. Он вскоре прибыл в назначенный час. Евдокия открыла ему дверь и проводила гостя в комнату. Когда он появился в проёме, я оторопела на мгновение.

Князь был в парадном тёмно-зелёном мундире, с золотыми эполетами, на одной его руке висел перекинутый плащ, а в другой он держал шикарный букет нежно-розовых камелий.

— Доброго вечера, прекрасные дамы, — склонил он голову.

Антонина сразу залебезила перед князем, расплывшись в широкой улыбке, и подала ему руку для поцелуя. Ромадановский даже не коснулся губами её ладони, только сделав вид, и быстро отпустил руку.

А я стояла как вкопанная, понимая, что букет явно не для тётушки или Екатерины. Мне камелий не дарили никогда. Интересно, что они означают на языке цветов?

— Елена Викторовна, примите от меня в знак нашего примирения, — князь приблизился и протянул букет. Значит, этот красивый жест на публику в лице тётушки. — Вы сегодня очаровательны, как эти камелии.

— Благодарю, Илларион Константинович, — смогла лишь я произнести, взяв цветы, а нос сам потянулся к нежным лепесткам, вдыхая едва уловимый аромат. — Они бесподобны.

Я попросила Антонину поставить букет в вазу. Она забрала его из моих рук, громко расхваливая цветы.

— Дамы, вы готовы? — князь взглянул на Екатерину.

— Да, Ваша Светлость, — скромно ответила она, подхватив со стула свой плащ.

Ромадановский тут же помог девушке надеть его на плечи. Затем взглянул на второй стул, где покоился мой плащ, и без слов поднял его, расправив. Пришлось подойти к мужчине. Сильные руки бережно укрыли мои плечи тяжёлой тканью.

— Цветы в благодарность за гримуар, — тихий шёпот коснулся моего уха, наверное, даже находившаяся рядом Екатерина не расслышала его вкрадчивый голос.

— Спасибо, — произнесла я вполголоса, почувствовав щемящее душу облегчение.

До особняка графа Демидова мы добрались минут за двадцать. Газовые фонари освещали открытые кованые ворота, за которыми находился трёхэтажный дом, окружённый яблоневым садом, — настоящий дворец. Представляю, как здесь будет красиво, когда деревья зацветут.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Внутри особняк также напоминал дворец, богатый интерьер и гости под стать. Женщины в шикарных нарядах. Бриллианты, сапфиры, рубины — словно выставка ювелирных изделий. Мужчины в дорогих костюмах или в военных мундирах. Ароматы духов и одеколонов заполнили просторную гостиную.

Демидовы встречали каждого гостя с улыбками. Эта возрастная пара произвела на меня приятное впечатление. По легенде я была уже знакома с ними, поэтому представила свою кузину хозяевам дома. Екатерина вела более, чем скромно, и практически молчала.

— Елена, крепитесь, моя сестра тоже здесь, — шепнул князь, когда мы покинули компанию Демидовых. И я увидела Ольгу, держащую под ругу супруга в офицерском синем мундире. Чета Бутурлиных общалась с парой солидного возраста. Обменявшись любезностями, они разошлись и, как назло, пошли в нашу сторону.

Взгляд княгини скользнул сначала по брату, потом по мне и замер на моём декольте, где красовалось бриллиантовое колье. Гамма эмоций отразилась на её лице за мгновение: интерес, изумление и недоумение. Отчего она так всполошилась? Неужели из-за украшения?

— Приятного вечера, Николай Васильевич, — Ромадановский первым начал разговор, протянув руку зятю. Мужчины крепко пожали друг другу руки. — Дорогая сестра, прекрасно выглядишь.

— Неожиданная встреча, — вздёрнула нос Ольга, с трудом отведя взгляд от моего колье. — Прошу простить, нас ждут. Желаю хорошего вечера.

Вцепившись в локоть мужа, она практически потащила его прочь. Николай лишь извинился и поплёлся за супругой, хотя он явно хотел по-приятельски поговорить с Илларионом.

Пока гости ждали приглашения к столу, супруг успел познакомить меня с некоторыми гостями из предпринимательских кругов, даже с конкурентами. Например, Теодором Аухом, купцом первой гильдии и хозяином суконной фабрики, которая обеспечивала армию.

Рядом с князем я чувствовала себя уверенно и ничего не боялась, даже появление Пронского не выбило меня из колеи. Мужчина был в чёрном мундире, с начищенными до блеска золотыми пуговицами.

— Рад вас видеть, — он сам подошёл к нам, на его губах промелькнула едва заметная ухмылка, взгляд скользнул по мне, чуть задержавшись в области декольте.

— Как поживаете, Алексей Михайлович? — Ромадановский заметно напрягся, приветливо склонив голову. — Слышал император пожаловал вам титул светлейшего князя. Поздравляю вас.

— Благодарю, Илларион Константинович, — свысока посмотрел он на Ромадановского, будто получил титул великого князя, а не светлейшего. — Прекрасного вам вечера.

Пронский не стал продолжать разговор и, уходя, пристально посмотрел на меня. Я украдкой проследила за ним — князь вышел из гостиной, кивнув мне напоследок. Заметил всё же, что я за ним слежу. Кажется, сейчас следует пойти за ним.

— Илларион Константинович, мне нужно освежиться, — взглянула я на супруга, сказав кодовую фразу, а потом обратилась к кузине. — Екатерина, сопроводите меня, пожалуйста.

— Хорошо, как скажете, — кивнула она, слегка обмахиваясь веером.

— Я буду рядом, — тихо произнёс Илларион, поняв, что я выхожу для разговора с Пронским.

Подхватив за руку кузину, я не спеша направилась к двери, где дежурили горничная и лакей.

— Сударыни, я провожу вас, — женщина в форменном платье склонила голову. Мы пошли за ней в коридор, освещённый керосиновыми лампами.

— Прошу, — она открыла передо мной неприметную дверь, но не пустила Екатерину, указав ей дальше. — Вы, сударыня, можете пройти в следующую дверь. Дежурные служанки помогут вам.

— Благодарю, — кивнув, я прошла в комнату.

Внутри никого не оказалось. Ни прислуги, ни Пронского. Небольшое хозяйственное помещение с маленьким оконцем. В углу стоял шкаф, на столе лежала стопка чистого постельного белья. Одинокая лампа освещала каморку. Кажется, горничная привела меня не туда. Только я хотела выйти, как услышала возмущённый голос за стеной.

— Говорю вам, у неё на шее то самое колье. Сомнений быть не может, — яростно прошипел знакомый женский голос.