Глава 47

Глава 47

Глава 47. Инженер

Глава 47. Инженер

— Вижу, вы боитесь. Меня или мою магию, быть может? — продолжил князь, не услышав от меня ответа. — Вот и Елена никак не могла принять меня таким, каков я есть.

— Дело не в вашей магии, — поспешно отозвалась я, сжав пальцы в замок. — К ней можно привыкнуть, в конце концов. Илларион, вы видите перед собой не меня, а жену, которую любили, её оболочку. Вы хотите восстановить брак, питая до сих пор чувства к супруге, но я не она и никогда ей не стану.

— Так вот в чём дело, — выдохнул он, улыбнувшись, и приблизился, нежно обхватив ладонью мою щеку. — Внешне вы, конечно, как сестры-близнецы, одно лицо. Но поверьте, я прекрасно отличаю вас и вижу вашу душу. Характером вы совершенно не похожи на Елену.

Сердце пропускало удар за ударом. Я смотрела на князя, понимая, что он говорит правду.

— Я действительно любил супругу, но так и не дождался взаимных чувств, — в его голосе послышались надломленные нотки. — Любовь не может жить долго, если её не питать. Последний год, до того как Елена решилась уйти в монастырь, мы и вовсе стали друг другу чужими, но я продолжал цепляться за наш брак, не хотел отпускать её из-за уязвлённого самолюбия и упрямства.

Стало легче дышать после его признания.

— Может, из-за вашего упрямства вы не хотите развода со мной? — осторожно спросила я, желая выяснить все мотивы здесь и сейчас.

— Каюсь, не безгрешен, но это не главная причина моего предложения. Вы другая, Елена. В вас есть стержень, вы сильны духом, — продолжал Ромадановский с блаженной улыбкой на устах, словно видел перед собой ангела небесного. — И в то же время в душе вы нежная и ранимая. Хочется оберегать вас, защищать от невзгод. Перед законом мы остаёмся супругами. У нас есть шанс стать настоящей семьёй. Я не тороплю вас, подумайте, Елена.

— Сначала я полагала, что вы решили избавиться от супруги, — откровенно призналась я. Лицо князя едва заметно вытянулось. — Но потом поняла, что ошибалась. Вы мне нравитесь, Илларион Константинович. Прошлый поцелуй это доказывает.

— Значит, я не обманулся в своих ощущениях, — его губы оказались так близко, что я готова была сама наброситься на него.

— Но я не готова переехать в ваш дом сейчас, — решила я довести разговор до конца, пока не начала задыхаться от его губ. — Нужно сначала найти убийцу вашей жены. Не хочется становиться следующей жертвой.

— Согласен. Я не буду вас торопить, Елена, — его горячее дыхание опалило моё лицо. — Благодарю, что не отвергли меня.

«Целуй уже», — хотелось сказать, но вместо слов я прикрыла веки, и его губы наконец-то коснулись меня, нежно, словно крылья бабочки.

Я не стану торопить события и переезжать к Ромадановскому сейчас. Сначала хочу удостовериться в своих чувствах к нему. Брак это всё же навсегда, особенно в девятнадцатом веке.

Не успела я насладиться наши поцелуем, как в гостиной появился дворецкий и сообщил, что ужин подан. Я жутко смутилась оттого, что слуга застал нас целующихся, но потом вспомнила, что мы с князем супруги, и успокоила свою совесть.

Вечер прошёл замечательно. Душа парила оттого, как горят глаза Ромадановского, глядя на меня. Не хотелось думать о том, что нас ждёт в будущем, я просто наслаждалась в тот момент его компанией, чарующим голосом и улыбкой.

Домой я вернулась поздно. Князь проводил меня до особняка, поехав со мной в карете. Он вёл себя прилично, будто чувствовал, что я не готова форсировать зарождающиеся отношения, но всё же нежно поцеловал в губы, прощаясь.

Утро понедельника я встретила с улыбкой, несмотря на то, что долго не могла уснуть и немного не выспалась.

Не забыв о просьбе Иллариона, я написала княгине Бутурлиной послание, полное раскаяния и желания примириться. Отправила письмо с Борисом. Пришлось ждать его возвращения с ответом. Ольга лишь сухо написала, что заедет ко мне в среду в четыре часа. Отлично, уже не терпится задать ей лично несколько вопросов.

На фабрику мы с Екатериной отправились позже обычного. Едва я переступила порог помещения, как увидела за столом гостя, склонённого над бумагами.

— Всем здравствуйте, — обозначила я своё присутствие.

— Доброго дня, Ваша Светлость, — подскочил он, не заметив моего появления, и поздоровался с Екатериной. — Простите, увлёкся малость.

— Вы по делу, Евгений Платонович? — подошла я к столу.

— Мой коллега из конторы уже сделал замеры ваших угодий. Надобно межевой план для разработки проекта и топографический, если таковой имеется.

— Прекрасно, что дело движется, — улыбнулась я мужчине. — Пройдёмте в кабинет, выдам все чертежи, какие найду. Екатерина, будьте любезны, принесите нам чаю и про себя не забудьте, — взглянула я на кузину.

— Скоро всё будет готово, — опустила она глаза, слегка зардевшись румянцем. Неужели Челищев заинтересовал мою скромницу кузину? Хотя мужчина он весьма симпатичный, умный и молодой, таким легко увлечься юной девушке.

Я открыла кабинет, инженер проследовал за мной. Нам нужны папки, где хранится вся документация по фабрике, и я подошла к шкафу. Окно было открыто, и от сквозняка дверь резко захлопнулась. Я обернулась. Челищев успел войти.

— Евгений Платонович, откройте дверь, пожалуйста, — попросила я инженера, помня о приличиях. Не хватало ещё шепотков от работников за моей спиной. Хоть они и мужчины, но порой бывают такие экземпляры, что дадут фору любой салонной сплетнице.

— Минутку, — отозвался молодой человек.

Я открыла ключом дверцу шкафа и начала искать нужную папку. Нашлась она быстро. Я схватила толстый корешок, придерживая другой рукой соседние папки из тесного ряда.

— Позвольте помочь вам, Елена Викторовна, — вкрадчивый голос прозвучал над самым ухом.

Челищев стоял так близко, что я ощутила его дыхание на макушке. Он потянулся к папке, накрыв рукой мою ладонь. От такой наглости я оторопела на секунду. Этого хватило, чтобы мужчина обнял меня за талию второй рукой.

— Что вы себе позволяете, Евгений Платонович? — процедила я, напрягаясь всем телом.

— Неужели вы ещё не поняли, княгиня, как пылает моё сердце, когда вы рядом? — шептал он, прижав меня к себе.

Пальцы вцепились в папку, меня начало трясти от возмущения.

— Отпустите меня, иначе я начну кричать, — строго предупредила я.

— Полноте, Ваша Светлость, я же вижу, как вы смотрите на меня, — голосом соблазнителя говорил он.

— Вам померещилось, господин Челищев. Отойдите от меня немедленно, — пыхтела я, освободив одну руку и пытаясь сбросить тяжёлую ладонь с талии.

— Признайтесь, Елена, что я вам нравлюсь, — усмехнулся он, дыша мне в шею. Если он сейчас меня поцелует, я за себя не ручаюсь.

— Пустите, сказала! — вцепилась я ногтями в его пальцы.

— Ай! Мне нравятся непокорные дамы, — и он резко толкнул меня, вжав в открытый шкаф.

Я едва успела отвернуться, чтобы не впечататься носом в папки. Я пыталась вырваться, но Челищев крепко держал меня, закрыв мне рот ладонью. Всё же он сильнее, гад такой!

Замычав, я попыталась укусить его за руку, но тщетно.

— Тише, Ваша Светлость, а то нас услышат раньше времени, — усмехался он. Что задумал этот сумасшедший?

— Что тут происходит? — голос князя раздался внезапно. Я вздрогнула. Откуда он здесь взялся?

Челищев тут же отпустил меня.

— Простите, Ваша Светлость, мы немного увлеклись с Еленой Викторовной, — произнёс он с издёвкой.

Я наконец-то вытащила папку и с разворотом обрушила её на голову мерзавца. Бумаги ворохом вылетели из из рук. Челищев едва не упал, подавшись вперёд. В этот момент князь схватил его за грудки и от души врезал ему кулаком в лицо.

С визгом я вжалась в шкаф, наблюдая, как Ромадановский мутузит инженера. В открытые двери тут же высунулись головы приказчика и счетоводов, но они не рискнули вмешиваться.

— Пощадите, Ваша Светлость! — вскрикнул мерзавец, прикрываясь от полковника руками. Он явно уступал боевому офицеру в силе и ловкости.

— Кто тебя послал? Говори, паскуда! — орал супруг в бешенстве, прижав к стене инженера.

— Княгиня Бутурлина, — проблеял Челищев и выплюнул окровавленный зуб на пол.

Ромадановский на секунду замер и ослабил хватку. К счастью, он сразу понял, что тут на самом деле произошло.

— Что она велела тебе учинить?

— Соблазнить вашу супругу, — едва переведя дух, прохрипел инженер. — Я должен был устроить так, чтобы вы застали нас вместе в кабинете.

— Тебе отчасти удалось, — процедил князь. — Однако ты не учёл того, что мою супругу не прельщают негодяи, как ты, инженеришка.

— Мне нужны деньги, — простонал Челищев. — Я задолжал князю Бутурлину, проиграв ему в карты крупную сумму.

— Николаю? — удивился Ромадановский.

— Нет, его отцу, Василию Фёдоровичу, — пропищал неудачник-соблазнитель. — Ольга Константиновна нашла меня в конторе и пообещала, что за одну услугу долг мне простят.

Князь отпустил его, отряхнув руки, будто замарался. Бросил взгляд на свидетелей происходящего.

— Закройте дверь с той стороны, — приказал он, и их как сквозняком сдуло.

Дверь хлопнула.

— Князю и моей сестре скажете, что у вас всё получилось: я был в бешенстве и грозился Елене Викторовне разводом, — чеканил он слова. Его глаза наполнились жуткой тьмой. — Если хоть словом обмолвитесь о правде, я достану вас из-под земли и вырву вашу паршивую душонку.

— Я понял, Ваша Светлость, — проблеял инженер. — Скажу всё, что велено вами. Только когда князь узнает, что я его обманул, он же мне не простит долг. Я оставил ему расписку.

— Сколько вы задолжали? — сжал зубы Ромадновский.

— Тысячу рублей, — вздохнул он.

— Я верну ваш долг, если будете молчать, — князь на ветер слов не бросал. — А теперь езжайте к вашей благодетельнице.

Челищев, прихрамывая, в спешке покинул фабрику.

Я разочарованно вздохнула, посмотрев на валяющиеся под ногами бумаги. Придётся искать другого инженера.

— Елена, как вы? — князь в два шага оказался рядом.

— Спасибо, — меня ещё колотило, и я уткнулась носом в грудь мужчины. Он крепко обнял меня.

— Получил от вас записку, где вы просили срочно приехать на фабрику. Вот я и примчался.

Я удивлённо подняла на него глаза.

— Теперь понятно, что писали не вы, — вздохнул он, поглаживая меня по спине. От его касаний мурашки защекотали кожу. — Вы отправили Ольге приглашение на чай?

— Да, сегодня утром, — кивнула я. — Она обещала приехать.

— Прекрасно. Давно я не беседовал по душам с сестрой, — в его голосе послышался сарказм.

Мне тоже не терпится узнать, зачем княгиня Бутурлина так жаждет развести брата с супругой.