Глава 19

Растерянно оглядываюсь на Арена, но он лукаво улыбается:

— Боюсь, после превращения Валерии в драконицу, имперскому банку придётся изменить её идентификационные данные. И фамилию тоже придётся менять.

— И быстрее, — ректор Дегон выпускает из ноздрей струйки дыма, — дело не терпит отлагательств!

Побледневший пуще прежнего служащий судорожно сглатывает. Судя по его виду, он с удовольствием бы нырнул под стол. Я улыбаюсь и стараюсь произнести как можно дружелюбнее:

— Не бойтесь, пожалуйста, нам всего лишь надо переоформить документы. Наверняка это стандартная процедура.

— С-смена физиологических параметров… — служащий смотрит жалобно-жалобно, — это не стандартная процедура.

— Но вы проведёте её немедленно, — грозно предупреждает Дегон. — Требую правом дракона!

Вздыхаю и как можно безмятежнее смотрю на служащего, но его мой добродушный вид ничуть не успокаивает.

***

Процедура и впрямь оказывается нестандартной. Для восстановления доступа к моему счёту приходится вызывать управляющего имперским банком Нарнбурна, а Арену с Дегоном — подписать уйму документов, подтверждающих, что я это я (чудо, что Дегон их не спалил).

Зато я с чистой совестью перенаправляю часть средств на обеспечение нужд Академии и вычёркиваю это дело из списка висящих на мне обязательств.

С бюрократической волокитой мы заканчиваем ночью.

Дегон, под нос ворчащий об ушлых банковских деятелях и неразумных особах, забывающих документы на счета и особенности своего нового состояния, отбывает обратно во дворец. То ли целитель Велларр так страшен в своём целительском гневе, то ли ректор Дегон по-прежнему чувствует себя недостаточно хорошо, чтобы отказаться от его помощи, но на крыльце мы с Ареном остаёмся вдвоём… если не считать пары притихших охранников.

Горят редкие фонари, но окна почти во всех новеньких домах темны. Где-то очень далеко цокают копыта.

Арен обнимает меня, укрывая от ночного промозглого холодка.

— Куда отправимся? — шепчет на ухо, пуская по коже щекотные мурашки.

Оглянувшись на почти незаметных в полумраке охранников, тяну Арена вниз по ступеням. Когда оказываемся шагах в тридцати от входа в банк, спрашиваю:

— А куда мы можем отправиться? И почему не домой? Что-то случилось?

— Ничего не случилось, Лера, — Арен поглаживает меня по спине, — просто дома дела, разборки с Фламирами…

— Вы с ними ещё не определились?

— Не думаю, что после благословения нас Великим драконом они осмелятся напасть, но совсем без наказания их оставлять нельзя. — На его пальцах отчётливо прорастают когти, но Арен их убирает. — Только все эти разборки совсем не то, чем я хочу сейчас заниматься.

Он крепче обнимает меня. Уткнувшись в бархат его камзола, вздыхаю.

Да, победой над Безымянным ужасом наши дела не закончились: Арен принц, я принцесса. И мы ещё даже не начали полноценный контакт с Нараком. И с оставшимися без управления государствами разбираться, похоже, тоже будут Аранские.

Едва слышно шелестят мои шаги, мы с Ареном бредём по улице, крепко прижимаясь друг к другу. Тишина, фонари, спящий город — всё это располагает к романтике, но меня всё настойчивее посещает мрачная мысль…

— Арен, прости, что нарушаю наше милое уединение, но… раз уж мы рядом с Академией, я хотела бы… — (Арен напрягается, у него появляется смутное беспокойство), — возложить цветы на могилу Огнада. Он действительно очень нам помог, мне хотелось бы с ним попрощаться.

— Конечно, ты можешь с ним попрощаться, — с каким-то непонятным облегчением подтверждает Арен.

— Что-то не так? — заглядываю в его лицо.

Слабый свет фонарей подчёркивает его красивые скулы и изгиб губ.

— Всё в порядке. Думаю, где раздобыть цветы.

— Мне показалось, тебе не понравилась моя идея отправиться в Академию.

— А вдруг ты решила бы её закончить, прежде чем замуж выходить?

Звучит логично, но… почему-то кажется, что Арен недоговаривает. Или это предсвадебная паранойя?

***

За цветами мы отправляемся телепортом. Сразу оказываемся в духоте какой-то оранжереи. Арен разжигает свет на кончиках пальцев, и я невольно выдыхаю: перед нами десятиметровая грядка кустиков с чёрными вытянутыми бутонами. По краю лепестки чуть отгибаются, демонстрируя бархатную поверхность с беловатыми и фиолетовыми прожилками.

— Цветок некромантов, — произносит Арен. — Для выращивания требует вливания их магии.

— Мне кажется, в твоей коллекции таких нет.

— Нет, ведь я не пущу туда некроманта, а амулеты с их силой недостаточно питательны.

— Значит, это сад некроманта?

— Одного из погибших в битве с Безымянным ужасом личей. Эти цветы скоро умрут, так что не будет никакой беды, если срежем их для Огнада. — Арен выпускает золотые когти. — Сколько цветов ты хочешь?

Оглядываю кусты, их тут полсотни, и это намного больше, чем нужно для одного букета. Все остальные бесславно умрут.

— Разве о них некому больше заботиться? — оглядываюсь по сторонам, но остальные части оранжереи тонут во мраке.

— Наследников нет, заботиться о цветах никто из некромантов не вызвался. Для некромантов цветоводство — редкое увлечение.

С сожалением вглядываюсь в бутоны.

— Арен, а что, если пересадить их в Академию? К могиле Огнада. В Академии студенты-некроманты могли бы напитывать цветы своей силой. Или просто тренироваться рядом с ними.

Арен оглядывается на меня, в его глазах вспыхивают золотые отсветы, а на чувственных губах появляется улыбка:

— Не уверен, что Дегон оценит очередное твоё вторжение в Академию и перестановки.

— Но это же безобидная перестановка, — возражаю я.

***

Охранники пропускают нас без вопросов, хотя меня бы заинтересовало, зачем это нам среди ночи потребовалось явиться сюда с тележкой, наполненной ящиками с цветами.

Академия безмятежна, слабо горят фонари центральных аллей, в общежитиях только в десяти окнах теплится свет.

Тележка, прихваченная в оранжерее лича, сама собой катится за мной и Ареном.

— Может, следовало спросить у Дегона разрешения? — оглядываюсь по сторонам. В глубине души я опасаюсь, что ректор выскочит из темноты и обвинит меня в очередном покушении на целостность Академии.

— Если предупредим, он захочет присутствовать при посадке, а я не смогу спокойно это делать под чужим взглядом. Если он ещё и ворчать начнёт, будет совсем плохо.

Представляю, как ректор Дегон носится вокруг нас и бубнит… пожалуй, Арен прав: в такой компании трудно сосредоточиться на деле.

Оглядываю вырисовывающиеся в сумраке готические здания… с ними связано немало воспоминаний. Здесь я впервые столкнулась с настоящей магией, здесь подписывала договор на обучение. Теперь, когда известно о демонической сущности Эзалона, мой вопрос о подписи кровью кажется не таким уж забавным. Здесь мы познакомились с Никой… и Ареном… Здесь на меня напала Вильгетта, здесь же она меня защитила и выбрала мне служить. Тут я столкнулась с неродственным отношением Элиды, здесь… ох, в одной Академии со мной случилось столько всего, что хватило бы на несколько жизней.

— Пришли, — Арен сжимает мою ладонь, я поднимаю взгляд: почти возле стены теперь возвышается чёрная каменная пирамида три метра высотой.

Склеп.

Дверь в него охраняют две белые статуи: дракон с золочёными глазами и Магарет.

Привезённые нами цветы точно подойдут этому жуткому строению.

— Обычно хоронят в подземных склепах, — Арен простирает руки перед собой. — Но для Огнада решили сделать исключение. Ещё и потому, что он… такой странный после смерти.

— Он так и остался статуей?

— Да. Лук изъять не удалось даже Лину, а исследования показали, что Огнад вместе с луком теперь одна большая магическая аномалия. Некромантские заклинания об него вовсе разбиваются.

— Понятно, — вздыхаю: жаль, что ему не удалось уговорить богиню смерти Магарет сохранить себе жизнь, он был этого достоин. — Тебе, наверное, нужны инструменты?

— Нет.

Присмотревшись, понимаю, что земля возле склепа-куба движется, перекапывается.

— Лера, я занимаюсь цветоводством много лет. Владея магией земли и воды, я давно научился сажать цветы без инструментов.

— А моя помощь нужна?

— Просто посмотри, — улыбается Арен и поглаживает меня по спине.

Он правда виртуоз своего дела: грядки получаются ровными, пышными. В них сами собой раздвигаются отверстия для корней, и вода притекает в них через газоны тонкими, но уверенными ручьями.

Вручную Арен только устраивает кусты в грядку. И он доверяет мне перенести несколько цветков. Посомневавшись лишь мгновение, беру ближайший к себе куст, освобождаю корни из ящика.

Арен бережно придерживает куст со своей стороны, то и дело поглядывает на меня и ободряюще улыбается:

— Вот так, да, чуть нежнее… осторожнее, не помни ветку… Вот так, да… почти… у тебя хорошо получается.

Я благополучно устраиваю цветок в увлажнённой ямке. Управляемая магией Арена земля сама закапывает корни, укладывает их наилучшим образом и плотно охватывает цветок.

— Мне почти ничего не пришлось делать, — возражаю я.

— Ты участвовала в пересадке, цветок никогда этого не забудет.

Так вместе мы высаживаем остальные кустики. Порой наши руки соприкасаются, и по коже пробегают мурашки, я невольно улыбаюсь. Но стоит взглянуть на чёрные стены склепа — вспоминаю о трагичной причине этой рассадки.

— Огнада наградят?

— Да, я всё устроил, ему присвоят звание героя, впишут в историю Эрграя, и миссис Клэренс получит дополнительные выплаты… Это всё, что мы можем сделать.

— Да, — печально соглашаюсь я и снова поглядываю на чёрный склеп: ну почему Огнад не попросил у Магарет отсрочку?

Почему она не была милосердна к такому хорошему человеку?

Уже светает, когда мы заканчиваем с грядками и Арен ещё раз проверяет, насколько хорошо устроены цветы. Стоит отступить от них, как я оказываюсь во власти промозглой прохлады.

Шагаю к грядке — и сразу теплее. Я, конечно, не мёрзну, но всё равно влажный холодный воздух не слишком приятен.

— Я установил обогрев, — Арен обнимает меня за плечи. — Иначе цветы не переживут осень. Кстати, они, хотя и питаются от силы смерти, сохраняют в себе свойства обычных, тянущихся к свету цветов. Смотри.

Сначала ничего не происходит, и я крепче прижимаюсь к Арену. Но наконец над стенами прорываются первые золотые лучи, касаются засверкавших росой газонов, играют на отполированной стене склепа, пробегаются по бутонам… и те распахивают бархатные лепестки с фиолетовыми и светлыми прожилками. Кажется даже, что прожилки светятся, как магия.

— Красиво, — шепчу я.

— Да, — Арен целует меня в щёку, охватывает крылом, но продолжает следить за распускающимися цветами. — Они прекрасны… но ты ещё прекраснее.

Улыбнувшись, утыкаюсь лицом ему в грудь.

***

Просыпаемся мы поздно. Пушинка умильно сопит на подушках в ногах, лучики солнца пробиваются сквозь шторы.

Зевнув, Арен сгребает меня в объятия. Целует. Но нежиться в его руках мне мешает мысль, что день в самом разгаре, а я так и не проверила, что там с подготовкой свадьбы. И платье ещё не начинала придумывать…

— Что тебя тревожит? — Арен перебирает мои волосы, проводит пальцами между прядей, смотрит с такой нежностью, что всякие посторонние мысли норовят выскользнуть из головы, и всё же я шепчу заветное:

— Подготовка к свадьбе… нужно посмотреть, что там и как.

— Действительно нужно, — со вздохом соглашается Арен и обнимает меня крепко. — Да и у меня дела, которые надо закончить перед нашим торжеством.

За завтраком-обедом мы отправляемся в приветливую дворцовую кухню, после чего я отправляюсь на поиски Ланабет, а Арен — по своим таинственным и важным делам.

Пока мы отдыхали, мир не рухнул, и подготовка шла своим чередом. Собственно, я зря волновалась: Вейра, Диора, Сирина и Ланабет прекрасно справляются, всё делают именно так, как я захотела, без самоуправства. И проблем у них нет. Сильно сомневаюсь, что кто-то мог бы возразить такой команде — они даже императора уговорят на то, что нам надо.

Поэтому меня отправляют придумывать платье. В нашей с Ареном башне на первом этаже уже лежит всё необходимое, я раскладываю на секретере каталоги с модными в этом сезоне платьями и образцами тканей, бумагу и карандаши, глубоко вдыхаю, готовясь к творческому процессу, сажусь…

— Пойдём, Лера, — произносит Арен.

Он стоит в дверях, улыбается одним уголком губ, а в глазах — безграничная нежность. Этот взгляд так притягивает и околдовывает, что я забываю вопрос. Мы так и ждём непонятно чего, наслаждаясь видом друг друга. Я знаю, что его восхищает блеск солнца в моих волосах, глаза, губы, изгиб шеи, вся объятая солнцем фигура. Думаю, и от него не укрылось, как у меня обмирает сердце от его красоты и физической притягательности, и то, что мысли мои совсем немного скользнули на то, что вскоре ждёт нас на брачных неделях… И его мысли тоже коснулись этого.

— Пойдём, — Арен протягивает руку.

— Куда? — Точно зачарованная, поднимаюсь, роняю карандаш на секретер.

— Переодеться.

— Зачем?

— Платье на тебе замечательное, но не думаю, что оно подходит для Терры. Так я понял из объяснений Марджемира.

Из объяснений дедули?..

— Для Терры? Для Земли? — шёпотом повторяю я, боясь, что ослышалась.

— Да. Должен же я познакомиться с твоими родителями.