Глава 28

— Что это такое?! — Побагровевший папа стучит ладонью по столу, мешочки подпрыгивают, драгоценные камни сверкают гранями, а вот монеты слишком тяжелы, почти не дёргаются. — Объясни мне, откуда у обычного человека столько денег? Откуда?!

Сначала папа не поверил, что это настоящие драгоценности, но, поковыряв пассатижами золотую монету, заключил, что она драгоценная. Камни он не тронул, хватает и ценности монет:

— Что это такое?

— Подарок, — терпеливо поясняет Арен. — Показывающий серьёзность моих намерений.

Я беру его за руку, наши пальцы переплетаются. Мама, отступившая от шкатулки на несколько шагов, следит за нашими руками. Костя, разглядывающий на просвет рубин, тянет:

— М-да, столько на продаже дурочек в рабство не заработаешь. — Он обращается к Арену. — Шахты по добыче драгоценных камней? Собственная нефтяная вышка? Или к нам заглянул арабский шейх? Пап, этого жениха надо брать.

— Помолчи! — Папа дрожащей рукой выдёргивает из кармана смартфон и выходит из столовой. Указывает на меня. — Стой здесь. Сейчас мы всё обсудим и выясним. И мне нужны документы этого твоего студента!

Он захлопывает дверь и уходит в дальнюю часть квартиры. Говорит с кем-то по телефону.

«Нервный он у тебя, — Арен, погладив мои пальцы, освобождает руку и обнимает меня за плечи. — Если он так на драгоценности отреагировал, что же с ним в Эёране станет?»

«Не знаю», — честно признаюсь я.

— Лера, — Костя подбрасывает рубин на ладони. — Скажи честно, это розыгрыш такой или камушки настоящие?

— Настоящие, — рассеянно отзываюсь я и разворачиваюсь к маме. — Ну хоть ты что-нибудь сделай.

— А что я могу сделать? — Мама испуганно смотрит на Арена. — Откуда столько золота? Или это не золото?

— Золото, — вздыхаю я и прижимаюсь щекой к плечу Арена.

«Прости, я не думал, что он так бурно воспримет откуп».

«Ничего, получилась постепенная подготовка».

Гремят шаги, папа влетает в столовую и потрясает смартфоном:

— Какие документы ты у него видела? Его имени ни в одной базе нет!

Мысленно тяжко вздохнув, признаюсь:

— Да, его нет ни в одной земной базе. И, наверное, не будет никогда, потому что он из другого мира.

Выскользнувший из руки Кости рубин звякает об пол.

— Что за бред?! — папа снова потрясает смартфоном. — Ты с ума сошла? Или он наркодиллер и ты под кайфом? Какой другой мир?

— Магический, — отзывается Арен. — Эёран.

В столовой повисает напряжённое молчание. У папы дикие, просто сумасшедшие глаза. Мама бледна и судорожно оглядывает всех нас. Костя растерянно покачивает рукой, будто хочет, но не может погрозить мне пальцем:

— Лерка, у тебя всё же поехала крыша.

В поднятой руке Арена расцветает пламя. И папа, и мама, и Костя зачарованно разглядывают огонь. В пламени раскрывают крылья бабочки, взлетают, кружат вокруг нас, отбрасывая на скатерть и мебель оранжевые сполохи.

— Не может быть. — Папа закрывает глаза ладонью. — Этого просто не может быть.

— Ну офигеть! — выпалив это, Костя безумно смеётся.

Покачнувшись, мама закатывает глаза и начинает оседать на пол, я едва успеваю растянуть под ней смягчающий падение щит.

***

По столовой плывёт запах корвалола и валерьянки. У облокотившегося на стол папы, неспешно рассасывающего таблетку, дёргается глаз. Мама вовсе сидит с закрытыми глазами. И только Костя смотрит на созданный Ареном прямо в чашке столбик закрученного в миниатюрный смерч чая… не с восторгом, нет, но как-то воодушевлённо, хоть и с ноткой недоверия, словно боится поверить в реальность происходящего здесь, на расстоянии вытянутой руки.

А ведь я только сказала, что дедуля на самом деле маг, я попала в академию магии и там встретила Арена, который после нескольких месяцев свиданий захотел на мне жениться. То есть они лишь с малой толикой случившегося познакомились, а уже так…

«Арен, да прекрати ты колдовать!»

Чай в его чашке аккуратно опускается, тёмная поверхность выравнивается, словно вода и не крутилась воронкой. Папа едва слышно, но явно облегчённо выдыхает.

«Лера, я не специалист по убеждению существ в реальности магии, но мне кажется, что когда видишь её физическое проявление, верить проще, — он просовывает пальцы под пояс. — На этот случай у меня есть кое-что в запасе».

Из-за пояса он вытаскивает золотую плоскую капсулу и сжимает. В воздухе разливается немного приторный аромат, но быстро исчезает. Костя встряхивает головой и наконец произносит:

— Невероятно. Получила, значит, своё письмо из Хогвартса.

Мама открывает глаза и неловко поправляет волосы. Папа сцепляет пальцы и строго смотрит на Арена.

— Принц, значит?

— Да. Наследный. С самыми честными намерениями. — Арен засовывает сплющенную капсулу за пояс.

Натянуто улыбаясь папе, мысленно спрашиваю: «Что ты сделал с родителями? Что использовал?»

«Успокоительное, чтобы эмоции схлынули и позволили им обдумать информацию. Лучше было бы, если бы они сами справились с чувствами и смирились, потому что потом, когда действие лекарства кончится, их ждёт откат. Но я правда не умею действовать в таких ситуациях, мог бы невольно навредить».

— У Леры не будет из-за этого проблем? — спрашивает папа. — Она же простолюдинка.

— Аристократка по дедушке. Но в нашем случае значение имеет не родовитость, а магия, — Арен накрывает мою руку своей. — Лера — моя истинная пара, я люблю её всем сердцем и хочу узаконить наши отношения, поэтому пришёл просить её руки.

Мама тревожно косится на папу, он хмурится, постукивает сцепленными руками по столешнице.

— Что ж, — тянет мрачно, — похоже, знакомство надо начинать сначала. Итак, Арендар Аранский… — Папа умолкает. Принцев ему допрашивать не приходилось, так что он явно не знает, с чего лучше начать. Но, подумав, щурится. — Начнём с твоих родителей. Твой отец законно занимает трон?

Поперхнувшись от неожиданности, умоляю:

— Папа, не надо…

— Законно, — отвечает Арен. — Как единственный наследник своего отца-императора, добровольно уступившего трон по состоянию здоровья.

— У членов твоей семьи часто бывают проблемы со здоровьем? Это наследственное?

От вопроса Арен впадает в некоторый ступор: драконы к болезням не склонны, в Эёране это каждый знает. Только папа об этом не знает, как и о драконьем происхождении. Я прикрываю лицо рукой: похоже, папа обеспокоился, не возникли ли у эёранских правителей проблемы со здоровьем от частых кровосмесительных браков, как у земных правителей прошлого.

— Или проблемы со здоровьем возникли из-за интриг и покушений?.. Ну же, — требует ответа папа. — Довольно простой вопрос, на который легко ответить. Из-за чего пошатнулось здоровье твоего дедушки-императора?

«К Элору. Однозначно отправлю его к Элору. Я тоже должен знать всё о своём будущем тесте, — беззлобно, но с некоторым раздражением думает Арен. — И раз мы не хотим сразу портить отношения ложью, придётся отвечать откровенно. Всё равно ведь показания сравнит».

Вздыхаю, но киваю, соглашаясь. Хотя теперь всё меньше верю, что папа согласится на мой брак: скажет, что это слишком опасно, и я должна вернуться домой.

— Здоровье моего дедушки пошатнулось из-за покушения, — признаёт Арен. — В то время в Эёране был силён культ Бездны…

***

Допрос с пристрастием затягивается. Папа на удивление быстро перестраивается на совсем иные реалии, и Арен с хорошо замаскированным раздражением отчитывается об истории своей семьи и империи, виртуозно умалчивая о том, что он не просто маг, но и дракон, и мы теперь связаны навсегда.

Приготовить на ужин запечённую рыбу с овощами я вызываюсь сама, прочитав по маминому лицу, что она боится за готовкой упустить часть ответов Арена. С драконьими силами разделка, раньше вызывающая только ужас, проходит легко. Но готовить уже непривычно… изнежена дворцовой жизнью. Забавно: папа всегда требовал, чтобы я, как и мама, стала виртуозным кухонным мастером, ведь «тебе ещё мужа кормить придётся!» Сколько моих нервов пало смертью храбрых в попытке освоить эту «обязательную для любой девушки» науку, а теперь меня от неё спасает штат слуг.

Отмывая всё от чешуек, чистя овощи, кроша салат, я лишь краем уха слушаю строгие вопросы отца и потрясающе спокойные по интонациям ответы Арена, а сама пытаюсь представить, как родители почувствуют себя в Эёране. Что с ними будет, когда действие успокоительного прекратится?

«Я, наверное, единственный в истории дракон, так подробно отчитывающийся перед будущим тестем не драконом», — доносится до меня мысль Арена, которого ситуация уже почти забавляет.

Паузу папа делает только на ужин. У нас и так обычно за едой не болтают, но в этот раз стоит гробовая тишина. И аппетит отменный лишь у Арена, так что порции на трёх человек хватает всем пятерым.

После ужина (я правда отвыкла от хозяйственных дел, но приходится взять на себя и уборку со стола, мытьё посуды) доходит очередь до рассказа о битве с Безымянным ужасом, и опять Арен благоразумно избегает упоминания о том, что я в этом тоже участвовала — рано моим родителям такое знать.

— Как вы теперь понимаете, угроза, которую Культ представлял для моего рода, устранена, с миром демонов у нас восстанавливаются связи, так что брак со мной не подставляет Леру под удар.

Папа снова хмурится. Я, вытерев руки о полотенце, подхожу к замолчавшему Арену и кладу ладонь ему на плечо.

— Теперь, — Арен накрывает мою руку своей, — когда вы знаете о моей семье, убедились в серьёзности моих намерений и возможности обеспечить Леру, — он умудряется говорить это абсолютно серьёзно, хотя ситуация уже отдаёт комизмом, особенно по части наличия средств на моё содержание. — Теперь согласны ли вы на то, чтобы она стала моей женой?

Мама затаивает дыхание. Папа хмурится сильнее, а я с мольбой смотрю на него. Но это не как раньше — просьба разрешить, позволить мне что-то, я взглядом умоляю его проявить благоразумие и согласиться, потому что помешать нам не в его власти. В его силах только принять эту ситуацию с достоинством, не превращая её в свой проигрыш, не раня излишне свою гордость, не разрывая со мной отношения, как это случилось меньше полугода назад, после чего в моей жизни он из-за этой самой гордости участвовал лишь тайно.

Он поднимает взгляд на моё лицо.

— Я люблю его, папа, — мой голос вздрагивает, когда я бросаю этот спасательный круг, эту ещё одну причину заглушить гордость и согласиться.

От волнения мама закусывает костяшки пальцев. На миг отведя взгляд в сторону, папа произносит:

— Раз так, я согласен.

Выдохнув, бросаюсь к нему, обнимаю, целую в тронутый сединой висок.

— Спасибо, спасибо, папуль.

От радости хочется смеяться.

— Ну что ты, — нарочито ворчит папа.

«Слава Великому дракону, — вздыхает Арен. — Я словно на переговорах с вампирами и эльфами побывал».

«А если бы он отказался?»

«Тогда я превратился бы в дракона и попросил ещё раз».

На этот раз я всё же смеюсь: папе несказанно повезло.

***

Сборы занимают совсем мало времени: мама устраивает ревизию холодильника и убирает некоторые продукты в морозилку. Папа недоверчиво выслушивает о принципе работы манка, благодаря которому его отсутствие на службе и новогоднем корпоративе будет восприниматься как нечто само собой разумеющееся. Костя и вовсе рад, что ему не придётся писать контрольную по биологии.

Пока Арен приносит из гардеробной сумки, я забираю с полки пять любимых платочков. Конечно, земные и рядом не стояли с эёранскими ручной работы, но эти безыскусные тряпочки со штампованным узором — напоминание о доме, и одно это придаёт им невыразимую, до трепета в сердце привлекательность.

— Лера, — окликает Арен.

Спрятав платочки в карман, я возвращаюсь в гостиную с ёлкой. Папа нервно бледнен, у мамы подрагивают губы. Я выключаю свет и встаю с остальными в круг, мы берёмся за руки.

— Может, не надо? — тонко спрашивает Костя.

Но золотое пламя уже закручивается вихрем, и через несколько мгновений нас швыряет в сугроб. Магия согревает морозный лесной воздух, плавит под нами снег. С рук Арена срываются световые шарики, разгоняют тьму. Мама сразу оказывается в объятиях папы, Костя присвистывает. Я быстро поднимаю опрокинувшуюся сумку с бельём, к счастью, все слишком шокированы, чтобы обратить внимание на содержимое. Арен вытаскивает припрятанный чемодан и распахивает его.

Едва заглянув внутрь, понимаю, почему Арен и Линарэн не распространялись о том, что же будет защищать моих родных от магии. Сердце ускоряет бег, дыхание на миг сбивается: внутри чемодана полно магических кристаллов. Поспешно засовываю руки в карманы, чтобы не схватиться за эти сокровища, вставленные в металлические обручи и браслеты.

— Это поглотители магии, — объясняет Арен, извлекая из чемодана пояс с кристаллами. — Они защитят вас от магического воздействия, пока вы не адаптируетесь.

Я ожидаю вопросов, но мои родные, испуганно оглядываясь по сторонам, растерянно надевают амуницию: браслеты на запястья и предплечья, на лодыжки, пояса, обручи на головы и шеи. Даже привыкший командовать папа в таком шоке от перемещения из квартиры в лес, что делает всё молча. Он слишком бледен, и взгляд у него шальной, растерянный. И я подхожу к папе, стараясь не думать о таких привлекательных кристаллах, беру за руку — как когда-то раньше он брал меня, когда я боялась куда-то идти.

— Папа, тебе там понравится. И там дедушка. Познакомишься со сводным братом.

Он растерянно кивает, притягивает к себе маму. Даже Костя, обычно задиристый и наглый, прижимается к ним, и теперь, когда правдивость наших слов подтверждена ещё более очевидно, в его взгляде появляется страх.

Магия окутывает родителей и брата, заключает в кокон, в котором они и переживают переход между мирами, в то время как нас с Ареном распыляет и заново собирает в зале под исследовательским крылом дворца.