Глава 7

От изумления не знаю, что сказать.

«Да-да, ты не ослышалась. Шевелись быстрее».

— Арен, всем в стороны, радиус — два километра. Я буду стрелять из…

«Как тебя зовут?»

«Хаос».

— Хаос согласен выстрелить, — я вынимаю его из кобуры: маленький, почти изящный. Тёплый и уютно лежащий в руке. Признающий меня и принимающий. — Спасибо.

«Особо не радуйся, до полноценного выстрела ты ещё не доросла. Дракона своего предупреди, чтобы на земле сидел, и его родственники тоже пусть присядут, откат загасим через них, иначе ты не выживешь».

«Обязательно ранить их?» — испуганно смотрю на Арена, в его огромные пылающие золотым светом драконьи глаза.

«Большая сила требует жертв. Можете разделить их на семерых и выжить, а можешь одна умереть и утащить за собой своего дракона. Выбор за тобой».

Нет, я не хочу убивать Арена и сама умирать тоже не хочу.

Но что я вытащила? И как это пережила? Призванное оружие, если оно сильнее, и убить может.

«Стоило бы. Но я не убиваю глупых слабых детей», — говорит Хаос таким жутким голосом, что мурашки по коже.

Ладно, пусть я буду глупым слабым ребёнком, только бы выстрелил. На время гашу усиленный дар Виденья.

— Арен, вокруг меня в радиусе двух километров никого быть не должно. Ты, вся твоя семья — вы должны находиться на земле, потому что на вас это тоже подействует.

— Что подействует? — рычит Арен. — Что ты собираешься делать? Что он тебе сказал? Какие последствия?! Что?..

Подлетев, прикладываю ладонь к его горячим губам в мелких золотых чешуйках. Заглядываю в драконьи золотистые глаза.

— Арен, просто поверь. Это моё призванное оружие, Хаос принял меня, мы выстрелим. Нам будет немного плохо, но не смертельно — он обещал.

Мотнув головой, Арен освобождает рот, скалится:

— Он может желать твоей смерти, чтобы освободиться.

Указываю на расползающееся грозовое облако Безымянного ужаса.

— У Хаоса нет необходимости обманывать меня ради избавления от оков, его свобода и так близка. Просто поверь. — Порывисто целую его между испускающих дым ноздрей. — Предупреди остальных, чтобы близко не подходили.

Крепче перехватив Хаос, разворачиваюсь и, наложив на себя простейший щит, устремляюсь прочь, мысленно выспрашивая пистолет: «Как близко мы должны подлететь? Сколько времени требуется на выстрел?»

Крылья жжёт от беспрерывных взмахов. Проносясь над разломами в земле, я не оглядываюсь, веря, что Арен не преследует меня, что он сейчас отступил к родителям и всех готовит к удару.

«Учитывая скорость роста этого существа… нам надо остановиться в четырёх километрах от него, этого как раз хватит, чтобы абсорбировать тот объём энергии, который ты сможешь провести через себя и своих драконов».

Магические стрелы ударяются в мой щит, я едва успеваю восстановить его. Сейчас я отлетела где-то на три километра от Безымянного ужаса, но даже здесь магия слушается с трудом. Снова прилетает залп стрел: Заранея, не смея отлететь от своего хозяина, метит в меня заклинаниями.

Под гул и грохот пушки выстреливают в неё. Но облачный щит Безымянного ужаса закрывает Заранею. Всего несколько мгновений, пока растекается огонь, она заперта в коконе…

«Останавливайся», — бесцветно приказывает Хаос.

Я опускаюсь на участок почти не потрескавшейся земли. Поднимаю маленький пистолет.

До меня долетает мощное дуновение взрывной волны.

«Удачи», — желает Рассекающая.

Пронзающий молчит… кажется, он спит. Но Рассекающая уверяет: «Ничего, сейчас проснётся».

По Заранее дают второй залп.

Твёрдо встаю на земле. Краем глаза зацепляю группу наших войск: они отступают от Безымянного ужаса, но не бегут. Верят, что я что-то могу изменить.

Накладываю на себя печать усиления дара.

«Пушинка, надеюсь, никого из вас не заденет».

«Мы в безопасности».

Я же смотрю на открывающиеся и закрывающиеся пасти Безымянного ужаса. А потом…

Меня пронзает ощущением нереальной, нечеловеческой и даже недраконьей силы.

Земля вокруг вздрагивает и поднимается в воздух… и разрушается, рассыпается на вспыхивающие шарики. Их свет стекается в Хаос, наполняет яростным сиянием кристалл в его корпусе.

Потоки магии, только что покорно утекавшие к Безымянному ужасу, разворачиваются и втекают в мой пистолет. Хаос раскаляется. Через него словно протекает магма. Это невыносимо больно, но это такое дикое наслаждение — чувствовать, как сила проходит сквозь меня.

Силу вытягивает из нашего с Ареном источника. По десяткам мелких каналов — из императора, Ланабет, Элоранарра, Риэль, Линарэна… из родового артефакта Аранских… из меридиана, по которому течёт магия Эёрана.

Её выкачивает отовсюду, и я больше не дышу. Кажется, я рассыпаюсь на светящиеся атомы. Я распадаюсь, сливаюсь с воздухом, землёй, звёздами далёких миров, исчезаю в потоках магии.

«Смотри», — приказывает Хаос.

И я вдруг понимаю, что не вижу ничего, что только чувствую себя частью пересечения сотен и тысяч магических потоков, пронизывающих Эёран и другие вселенные.

И передом мной — чёрная дыра, впитывающая эту магию, сжимающая её в ничто. Безымянный ужас?

Тяжёлые веки поднимаются, будто чужие — каменные, открывают глаза.

Как медленно двигается ползущее на меня чудовище. Пасти его ртов открываются мучительно долго, жадно хватают пустоту, злятся на то, что я отнимаю их еду. Медленно-медленно-медленно закрываются.

Кристалл в пистолете больше не светится, он — чёрная дыра, складывающая, упаковывающая магию до невероятной плотности.

Я беру на прицел замедленно открывающийся рот Безымянного ужаса и нажимаю спуск.

Чёрная дыра размером с ноготь устремляется вперёд, прямо в пасть чудовища.

Оно жадно раскрывает рот, готовый пожирать — пожирать всё, даже это.

Снаряд влетает внутрь. И будто загорается новое солнце.

Беззвучный, ослепительный взрыв распространяется вокруг бело-голубой сферой, разрастается. Почти касается меня — и вдруг схлопывается в ничто, забрав с собой бок Безымянного ужаса размером с целую Академию. Обнажается тёмное нутро, тысячи глаз и зубастых ртов: внутри Ужаса словно спрессованы вестники. Но он всё равно ещё огромный, больше Нарнбурна, наверное, с целую Столицу уже. Одного выстрела мало!

«Давай ещё раз», — невыносимо медленно думаю я.

«Это твой предел, а я не убиваю глупых слабых детей. Помог, дальше разбирайтесь сами и взывайте к своим богам. Текущая оболочка требует восстановления. До встречи… когда-нибудь, дитя двух миров».

Время возвращается к нормальному течению, я падаю на колени.

«Арен…» — зову испуганно, хотя чувствую, что он жив.

Руку жжёт. Через корпус Хаоса пролегла трещина, расколовшая полосу кристалла возле курка.

— Х-Хаос… — зову я.

Скольжу взглядом дальше: я сижу на маленьком пяточке земли, а дальше — провал. Огромный котлован исчезнувшей земли диаметром где-то пару километров, глубокая канава до самого Безымянного ужаса. И я на столбике посередине кратера.

Земля вздрагивает, и столбик подо мной подозрительно трещит.

Вой взрывает воздух. Безымянный ужас поднимается — точно целая гора вдруг встаёт на дыбы — трясёт отсечённым боком. Извивается, колотится о землю, сотрясая её всё сильнее.

Пытаюсь взмахнуть крыльями, но они путаются, никак не хотят работать. И паника Арена только ещё больше путает.

«Лера! Лера!» — доносится его отчаянный крик.

От Безымянного ужаса отваливается кусок размером с десятиэтажку. Качается, пытается закрыть глазастое и многоротое место разрыва серыми нитями, но их длины не хватает. Раньше они были такими пластичными, что закрывали летающую рядом Заранею, а теперь не могут закутать даже своего хозяина.

Похоже, удар Хаоса что-то нарушил, ослабил Безымянного ужаса.

Снимаю с себя печать усиления дара — мало ли ещё пригодится. Столбик подо мной качается, вот-вот упадёт.

Оглядываюсь на богиню смерти Магарет: наблюдает, теперь и трон придвинула. Радует, что она далеко от армии Эёрана, да и мне надо отлетать к ним — подальше от неё. Не знаю я, как у неё помощи просить и стоит ли.

Надо мной клином проносятся мохнатые крылатые шарики, возглавляемые шаром покрупнее. Мягкая шерсть касается спины: два пушистика из хвоста стаи поднимают меня под ослабевшие руки и мигом переносят на дальний от Безымянного ужаса край котлована. Мигнув мне золотыми глазками, комочки метрового диаметра устремляются к врагу, вокруг которого уже носятся их сёстры, оттягивая тончайшие нити зеленоватой магии.

Какие Пушинки огромные… ничего себе они отъелись в эльфийских лесах. Они поднимаются выше, вьются над макушкой Безымянного ужаса, чтобы не попасть под обстрел пушками. Но наши пока не стреляют. Там какая-то сумятица.

Дрожит от ударов Безымянного ужаса земля, и его кусок — он отползает в сторону, всасывает свободно текущую магию.

«Арен, что происходит?!»

«Влияние твоего выстрела. Пушки… вырубились. Их проверяют, гномы говорят, что починят сгоревшие цепи, но не сразу».

Отличненько. А нам что в это время делать, как обороняться?

Заранея, окутанная облаками защиты, слетает к отелившемуся куску Безымянного ужаса. Приникает к месту разрыва, и облачная защита покрывает срез, сливая её с этим существом. Только голова и плечи остаются на поверхности. По той проходят волны, и из грозовых облаков высовываются десятки когтистых лап. Чудовищная Заранея бросается к армии, к временно замолкшим пушкам.

«Пушинка, остановите её!»

«В ней и этой части нет магии нашего мира, — мелодично отзывается Пушинка. — Мы поможем с основной частью».

Она с сёстрами мельтешит над трясущимся, извивающимся Безымянным ужасом, крутится, вытягивая нити их родной магии, словно пару десятков бешеных, растущих веретён. Ужас пытается захлопнуть дыру, но у него не получается. И магия в него всасывается значительно медленнее.

В небо снова ударяет столб радуги. Проход между мирами освобождён! Белой стрелой туда устремляется Саран, рядом с ним чёрно-белым ядром летят Эзалон и выросший Повелитель. Следом за ним пикируют несколько драконов.

БУМ! БУМ-БУМ! — слабо вибрирует воздух.

Наш десант прошёл в Нарак. Надеюсь, они смогут уговорить демонов нам помочь, потому что бой явно не закончен… Ещё одна фигура бросается в портал, ветер срывает с него капюшон, открывая светлые волосы… Кажется, это бард Заранеи. Только бы наши с ним справились!

Расправив крылья, пробежав с десяток метров, я с трудом поднимаюсь в воздух. На лету убираю Хаос в кобуру. Пусть самое мощное оружие мне недоступно, я должна помочь Арену и остальным защитить пушки от Заранеи. У меня ведь ещё Рассекающая есть, и силы есть!

Но я лечу так медленно, то и дело проваливаясь вниз, задевая ногами землю.

«Лера, оставайся там, мы справимся!» — рявкает Арен, но я же чувствую, что он в этом не уверен, что ни он, ни те, кто рядом с ним, не знают, что делать с надвигающимся на них чудовищем-Заранеей размером с десятиэтажку. И что делать, если Безымянный ужас придёт в себя и нападёт.

БУМ-БУМ! БУМ! БУМ-БУМ-БУМ! — гудит в ушах.

А из Безымянного ужаса вываливаются серые существа, будто состоящие из одних ртов, когтей и глаз. И эта мерзость расползается в разные стороны, жрёт магию, пытается есть землю. Чем-то они похожи на вестников…

Чудовищная Заранея подпрыгивает и, перемахнув раскол в земле, с грохотом приземляется перед нашей армией, окружающей пушки. Десятки когтистых лап протягиваются к эёранцам. И там, в этой толпе защитников мира, поднимаются на задние лапы разноцветные драконы, разливают зелёное сияние магии эльфы, другие существа мерцают радужными оттенками магий, сверкает золотом чешуя Арена, императора, Элоранарра, сверкают золотом крылья Ланабет и серебром — крылья Риэль.

БУМ! БУМ-БУМ! БУМ! БУМ-БУМ-БУМ! — гул нарастает, тревожит, бодрит.

Задыхаясь, напрягая крылья, я лечу к Арену, чтобы быть с остальными в этом жутком бою.

«Рассекающая, — выхватываю её из ножен. — Твоя очередь нас спасать».

«Как бы помягче сказать… я вряд ли смогу справиться с этой штукой. Тем более я, как и ты, ослаблена выстрелом Хаоса. Но я сделаю, что смогу».

Мы все сделаем.

БУМ! БУМ-БУМ! БУМ! БУМ-БУМ-БУМ! БУМ! БУМ-БУМ!.. сначала слабый, теперь этот грохот становится таким отчётливым и ясным: бой барабанов.

Знакомый мотив…

Возле армии эёранцев всколыхивается дымка, и возникает вторая армия — из танцующих громил в набедренных повязках и их женщин в расшитых нарядах.

Оркские шаманы.

Словно не видя перед собой чудовищной Заранеи, немного опешившей от такого явления, и извивающегося за её спиной Безымянного ужаса, шаманы продолжают пляску, а их музыканты стучат в барабаны, и к мелодии примешиваются струнные и духовые. Они пляшут так же, как совсем недавно выплясывали перед нами.

Но тогда это был просто танец, а сейчас… каждое их движение выплёскивает, собирает и концентрирует демоническую чёрную магию. Она свивается над ними в чёрную воронку полсотни метров в высоту. Групповое заклинание!

Заранея… помедлив, разворачивается к оркам и наступает на них.

Вихрь ударяет в зашитую облаками тушу, и в сером покрове приоткрывается щель. Всё же не смогла Заранея полностью залатать почти совершенную броню, есть в ней прорехи. А значит, есть шанс победить!

Слаженно отбежав, шаманы орков снова начинают танец, собирающий магию тьмы в один вихрь.

По Заранее вспышками проносятся ударные заклинания эёранцев, и я на своих крыльях уже почти долетаю до них. Огибаю танцующих шаманов, уже вижу бросающегося навстречу Арена. И отступающую ко мне Нику со сковородой, и на передовой Санаду, прикрывающего ослабленных Аранских дымкой вампирской магии.

Дыхание резко перехватывает, и я приземляюсь на растрескавшуюся землю. Вспышки заклинаний гаснут. И орки сбиваются с танца, воронка над ними качается.

По небу со стороны основных населённых земель течёт тьма, словно невидимый художник гигантской кистью перекрашивает половину неба из дневного в ночное. В этой тьме поблескивают редкие звёзды. Заранея тоже наблюдает за удивительным явлением, разворачивая всё гигантское тело вслед за движением темноты. Возле нас черноту «рисунка» озаряет сиянием полной луны, чёрнота продвигается дальше, за вертящегося вокруг своей оси, рассыпающего глазасто-клыкастых чудовищ Безымянного ужаса. И там, уже за ним, она останавливается. Получается, что с одной стороны у нас чёрное ночное небо с полной луной, а с другой — дневное, на фоне которого сидит хмурая, гневно поджавшая губы богиня смерти Магарет. Отросшие когти её свободной руки впиваются в череп подлокотника.

— Смотрите! — вскрикивают несколько голосов.

Я разворачиваюсь. Арен стискивает мою ладонь.

На фоне лунного диска вырисовывается тёмная фигура. Длинные волосы и длинные одежды развеваются на ветру. Падающий с дневной стороны свет озаряет бледное точёное лицо, рассечённое кровавыми дорожками слёз. Прекрасное лицо.

И этот прекрасный юный мужчина подносит к губам флейту, приобретая потрясающее сходство с алтарным изображением…

— Нергал! — Ника падает на колени. Ей вроде надо склонить голову, но она не может отвести взгляд от своего божества.

Вот для кого были нужны восемь тысяч жертв. Слёзы жгут глаза, и сердце болит, но сейчас я уже ничего не могу изменить.

Бог вампиров здесь.