Глава 18.

Сегодня утром небо серое и безрадостное. И настроение у меня под стать. Я стою у окна кухни, держу в руках тряпичную салфетку, которую только что безжалостно разрезала на полоски, и думаю: хорошо бы просто... ничего не делать. Хотя бы день.

Но вместо этого — рывок: ткань в одну сторону, скатерть в другую, а я уже у двери и в сапогах. В руках корзинка, в голове список дел, в желудке пусто, потому что завтрак опять приходится отложить. Идти нужно к участку, что за замком. Там, на пригорке, хороший угол — солнечный. Я приметила его ещё в первую неделю. Но тогда казалось, что займусь садом потом. Когда всё устаканится. Когда появятся руки, время, семена. Или вообще не займусь. У нас была безлимитная еда, так-то. Это потом её не стало.

Семена, кстати, передал Морис, в корзинке, кроме пирога оказалось всё подряд: томаты, фасоль, базилик, морковь. Не имею ни малейшего понятия, как и что сажать, но, чёрт побери, как сложно это может быть?

Оказывается, сложно. Я стою у земли, хожу по сухой, твёрдой, комковатой почве, тычу в неё палкой — и понимаю, что одной тяпки мне не хватит. Её вообще нет, если честно. Зато есть ложка. И кусок железной арматуры. Вот и весь инструмент.

Проходит час. Потом второй. Я сижу на корточках, расцарапанная, уставшая, с грязью на коленях, и ковыряю землю так, будто выкапываю собственную могилу. Смешно. Но я упрямая. Если я решила, что у меня будет огород, значит, он будет. Даже если мне придётся перерыть эту почву вручную.

Я только собираюсь вытереть лоб, как вижу вдалеке приближающуюся фигуру. Это старик из соседней деревни. Он уже приходил раз, у него я обменяла приличную скатерть на яйца и хлеб. Но в этот раз он протягивает конверт. Выходит, он знает кто я? Хотя, чему удивляться, тут не так уж много людей живет, все должны друг друга знать. Это я просто не унаследовала память этого тела.

Я захожу обратно на кухню, сажусь на скамейку и открываю письмо. Пишет Морис, мой местный отец.

Бумага пахнет улицей. Складки потрёпанные, будто он много раз держал его в руках, прежде чем отправить.

«Дорогая Бэлль. Надеюсь, у тебя всё спокойно. Я не хотел тревожить тебя раньше, но теперь уже не получается молчать. У меня возникли некоторые трудности. Мастерская, где я чинил механизмы, временно закрылась. Хозяин уехал, кажется, навсегда. Я пока подрабатываю в лавке, но это не то, к чему я привык. Да и платят меньше.

Кроме того, сегодня ко мне приходили какие-то люди, спрашивали, где ты и есть ли у меня еще дети. Я сказал, что ты работаешь тут недалеко. Один из них был в форме, вроде из стражи. Я подумал, ты должна знать. Боюсь, задумали чего. Наш дом, хоть и на окраине, а еще крепок и участок большой, уходит к лесу. Слухи тут ходят разные.

Но не волнуйся. Я справлюсь. Просто, если вдруг тебе будет нужна помощь — или если сама сможешь чем-то помочь… ты знаешь, где меня искать.

Обнимаю. Твой папа»

Я читаю письмо трижды. Сначала быстро, пробегая глазами по диагонали, потом медленно, каждую строчку. И в третий раз — будто ищу между словами что-то, что он не написал.

Проблемы в городе. Мастерская закрыта, кто-то его ищет или меня. Кто-то в форме. Я чувствую, как внутри стягивается что-то тёплое и тревожное. Я не знаю, о чём думать в первую очередь о том, что он остался без привычной работы, или о тех, кто расспрашивает обо мне.

Кладу письмо на стол. Повариха кидает на меня взгляд, но молчит и я впервые за долгое время хочу, чтобы кто-то просто сказал: "Всё будет хорошо". Громко и уверенно.

Но этого не будет. Мне нужно понять, что происходит и что-то придумать.

Я завариваю чай из мяты и сажусь у окна. Дел много, все их я просто бросила.

На коленях лежит конверт. Участок за замком ждёт, пока я туда вернусь. Помидоры, базилик, морковь... Всё это теперь не просто желание "попробовать", а необходимость.

Письмо я пока спрячу, когда Гастон придёт, я попробую узнать, что происходит в городе. Осторожно. Без суеты. Может, он сможет помочь?

Начальник, вояка, все-таки. И я ему вроде как нравлюсь.

Опасно. Вдруг они правда нацелились на дом Мориса? Раз дочь куда-то делась, он вроде как без наследников. Беспомощен. В мультике его посадили в психушку… Хм. Собственно, Гастон и заплатил за это какому-то человеку. Чтобы жениться на Бэлль. То есть на мне. Может ли он так красиво играть и скрывать свое настоящее лицо? СТоит ли ему что-то говорить вообще, раз один из ищущих меня людей был в форме?

Черт. Но он же не может быть злодеем, ну правда! В реальной жизни, кажется, нет. Как и Чудовище тут – явно не принц прекрасный. Тут вообще все как-то вывернуло наизнанку.

Так или иначе, надо это обдумать. События все-таки перекликаются.