Глава 13. Высотомер

В сопровождении трех молодцев Соня двинулась прочь из здания. Варианты побега лихорадочно крутились у нее в голове. Она уверена, ей нельзя на Высотомер. Как можно избежать испытания? Что предпринять?

Они вышли на огромную площадь. Соня сразу узнала это место. Сюда приземлился Горыныч, когда на них напал черный дракон. Теперь она разглядела и здание, в котором они прятались. Издалека оно походило на Собор, только менее величественный.

Путь, по которому двинулись гвардейцы, пролегал через всю площадь, и Соня с надеждой оглядывалась по сторонам. Может, где-то в толпе скрывается Эрвин? Знает ли он, что случилось?

На площади толпился народ. Все глазели на них: кто с интересом, кто с удивлением, кто с затаенным злорадством. От этих взглядов девушке стало еще страшнее. Она была обыкновенным подростком в обыкновенной школе, одна из многих, и никто вообще не замечал ее персону. А сейчас Соня ощущала, как сердце бьет в набат и в голове крутится лишь одно: «Опасность! Бежать!».

Хотя Соню трясло от страха, внешне это не отразилось никак. Лишь походка ее стала деревянной, и на лице застыло неестественное выражение. Ноги заплетались, не желая идти в огромное здание с массивными колоннами, фасад которого венчала надпись из золотых букв — «Совет Меры».

Вспомнился несчастный Горыныч, которого на цепи уволокли в тюрьму. Теперь пришла очередь Сони. Осталось представить палача в красном колпаке с прорезью для глаз, деревянную плаху, огромный топор — и действительность подернулась рябью.

Соня почти не осознавала, куда ее ведут, перестав фиксировать детали окружающей обстановки. Просторный холл с мозаичным полом, широкий коридор, распахнутые дубовые двери, огромный амфитеатр, по одному из проходов по которому шла их четверка, не оставили в сознании девушки и следа.

Только когда конвоиры вывели победительницу на середину площадки и остановились, Соня пришла в себя. Перед ней на возвышении виднелась круглая стеклянная капсула, абсолютно пустая внутри. Высотомер. Соня почти равнодушно посмотрела на застывшего монстра, в котором не оказалось ничего страшного.

Гвардеец сопроводил ее в небольшое огороженное пространство для участников испытания, и Соня без сил плюхнулась на деревянную скамью. В круглом амфитеатре рассаживались люди. То, что здесь еще и зрители будут, оказалось очередным шоком.

В небольшом отдалении от Высотомера находился инкрустированный дубовый стол на толстых гнутых ножках. Около него в ряд стояли массивные кресла, обтянутые дорогой мягкой кожей. Всем, кто видели это великолепие, было понятно, здесь восседают не абы кто, а истинные вершители судеб. Но некоторые, особо проницательные, хотя и молчаливые, считали вершителей убогими скоморохами, устраивавшими на потеху публики дешевый балаган.

В помещении было душно, и запах от тысячи потных тел только усиливал дурноту. Гул голосов сливался в мерный шум. Соня попыталась успокоиться, украдкой глянув на людей, галдящих в ожидании действа. Лучше бы она этого не делала. Всё внимание публики направлено на нее, на нынешнюю победительницу гонок.

Соня посильнее ухватилась за край деревянной скамьи, сосредоточившись на носке красного сапога, который сейчас казался единственным спасителем. Нет, она не покажет любопытной толпе свой затравленный взгляд и свой страх.

Красные сапожки не подвели, сердцебиение стало чуть тише. Соня, вспомнив о якобы пройденном испытании, решила держаться увереннее. Желание лить слезы отступило, она подняла голову и тут же увидела Добромира с Иоланой, занимавших места в амфитеатре. Они тоже пришли поглазеть на нее, как на обезьянку в цирке. Дрожь прошла по телу девушки, в горле пересохло.

Соня не нервничала так даже на гонках, когда со всех сторон мчались драконы, грозя сбить Горыныча. Почему все интересуются ее результатами на Высотомере? Что вообще значат эти результаты? Стоп! Хватит думать об этом. Она может взять себя в руки. Красные сапожки с чуть загнутыми носами — испытанное средство отстраниться от всех.

К дубовому столу вышли люди в мантиях: Ильза Раструб, Маркус Дробина и Лавр Урсянин. Соня судорожно вздохнула. Какие самодовольные, важные, даже переодеться успели. А ей и стакана воды не предложили. Негромко переговариваясь, мужчины чинно расселись за столом, Ильза осталась стоять.

— Уважаемые члены Совета Меры, — обратилась она к двум заседателям, — уважаемые жители Верховии, — поворот к залу, — сегодня Асанна из Межгорья, урожденная Идепиус, победительница нынешних гонок…

Крики одобрения заглушили голос Ильзы. Соня, стараясь дышать глубже, смотрела на главу Совета Меры и чувствовала, как та двоится у нее в глазах.

«Опять эта пелена», — подумала Соня, но успокоиться не получалось.

— Итак, — сказала Ильза, повысив голос, который стал еще пронзительнее, — Асанна Идепиус пройдет повторное испытание на Высотомере.

К Соне приблизился гвардеец.

— Пойдемте, — сказал он.

На ватных ногах Соня последовала за ним. Они вышли в центр освещенного круга, поднялись на несколько ступеней. Страж распахнул дверцу. Соня вошла внутрь капсулы, а гвардеец привычным движением закрыл кабину. Девушка смотрела прямо перед собой в одну точку. На блестящей поверхности Высотомера было видно ее отражение: огромные испуганные глаза, растрепанные волосы. Соня провела рукой по лбу, вытирая испарину. В наступившей тишине она отчетливо слышала каждый удар своего сердца.

Свет в зале потух, остался только луч прожектора, освещающий Высотомер из центра купола. Соня закрыла глаза в ожидании, по позвоночнику прокатилась ледяная волна. Началось.

Соня почувствовала какое-то движение и открыла глаза, Высотомер поднимал ее под купол здания. Девочка глядела вниз, а площадка, на которой она стояла, скользила всё выше и выше. Наконец, он остановился.

«И что дальше?» — только и успела подумать Соня.

Тут же в ее тело вонзились шипучими иголочками тонкие лучи. Прямо над ухом прозвучал вопрос:

— Как тебя зовут?

От неприятного ощущения девочка передернулась, отвечать на очевидный вопрос казалось глупо.

— Как тебя зовут? — вопрос повторился.

— Асанна Идепиус, — голос Сони дрогнул.

— Откуда ты?

— Из Межгорья, — сказала она.

И лихорадочно подумала: «Зачем они это спрашивают, они о чем-то догадались?»

— Асанна Идепиус из Межгорья, кто твои родители?

— Они простые люди. Отец — работник фабрики игрушек, мать — домохозяйка, — Соня без запинки повторила то, что слышала от Ларри. Голос был спокоен, она не даст себя уличить.

— Асанна Идепиус, чем ты хочешь заниматься? — прозвучал новый вопрос.

Вопрос поставил ее в тупик. Откуда она знает? Выпускной класс надо закончить, выбор университета и профессии Соня еще не сделала.

— Что тебя интересует? Чем хочешь заниматься в дальнейшем?

Соня медлила с ответом, ей чудился какой-то подвох.

— Э-э-э…я пока не знаю, — она решила сказать правду.

— Ты не знаешь, что тебе интересно? — в голосе послышалось недоумение.

— Пока нет, — твердо сказала Соня.

Чего они к ней пристали? Она ждала следующего вопроса, но Высотомер быстро двинулся вниз. Послышался то ли всхлип, то ли вздох, пронесшийся по рядам зрителей, и в ту же минуту Высотомер достиг арены и остановился.

«И это всё? — подумала Соня. — Или нет?»

Внезапно в тело опять впились маленькие иголочки, и от неожиданности девушка слегка вскрикнула. Ощущение исчезло. На прозрачных стенках высотомера появились светящиеся цифры «0» и еще раз «0». Публика заволновалась.

— Ах! — вскрикнул кто-то. И, кажется, брякнулся в обморок.

— Высотомер неисправен! — послышалось из толпы.

— Неисправен!

Соня вглядывалась в колыхающиеся ряды, но не видела людей, свет бил в глаза. К кабине придвинулась Ильза Раструб. Она показалась Соне хищной птицей с длинным клювом-носом и острым подбородком. Быстро же преобразилась из змеи в стервятника. В комнате страха ей бы цены не было.

Ильза буравила Соню взглядом, стараясь прочесть на ее лице вызванную Высотомером боль. Девушка смотрела напряженно, но в глазах не нашлось ни малейшего намека на физическое страдание.

— Повторить!

— Повторите испытание!

Послышались крики со всех сторон.

— Как себя чувствуешь, Асанна? — спросила Ильза, как будто не веря своим глазам.

— Нормально.

Резко развернувшись, Ильза сделала какой-то знак рукой. Зал сдавленно ахнул. Свет прожектора, льющийся сверху, погас, а купол здания, как створки огромной ракушки, начал медленно со скрипом открываться. Ноги Сони стали ватными, ее ждал еще один подъем. Но, возможно, будет что-то ужасное, чего она не знает? Сколько еще они будут ее мучить?

Свет, хлынувший с неба, пришел на помощь, ей стало немного легче дышать. Соня глубоко вздохнула, с надеждой глядя вверх, в этот момент купол открылся полностью. Началась вторая фаза испытания.

Высотомер пополз вверх. Капсула поползла вверх, достигла края крыши и взвинтилась дальше: на простор, в небо, туда, где обитали небожители. У победительницы захватило дух от открывшейся картины, весь город перед ней как на ладони. С такой высоты люди внизу показались Соне маленькими букашками. Какие-то птицы шмыгнули перед капсулой, сильно удивившись появлению непонятного предмета. С площади послышались крики восторга, народ узрел сияющий в лучах солнца Высотомер во всей красе.

Всё внезапно оборвалось: ни напугаться, ни полюбоваться Соня толком не успела, не с этой целью Высотомер вознес ее к небу. Лучи-иголки напали без предупреждения, вызвав у девушки неконтролируемую дрожь в теле. Неприятное ощущение быстро исчезло, и капсула поползла вниз. Странно, что не последовало вопросов, и спуск, как показалось Соне, стал гораздо быстрее. Внизу в тело опять впились иголочки-крапивки, только теперь Соня выдержала их атаку без единого звука.

На стенке загорелись цифры «15–0». Значит, Высотомер исправен, одна цифра изменилась. По залу пополз изумленный шепот. Гвардеец приблизился к капсуле, откинул дверцу и подал девочке руку.

— Я сама.

Гвардеец молча пожал плечами: сама так сама. На его памяти не часто неофиты могли самостоятельно покинуть Высотомер, кого-то и на руках приходилось выносить. Но для победительницы гонок несколько ступенек вниз не представляли трудности.

Девушка медленно спустилась с возвышения и подошла к членам Совета Меры. Шум в зале стих. Заседатели в шикарных креслах подобрались, как гончие перед охотой. Они почуяли дичь, которая, судя по всему и вопреки здравому смыслу, ничего не чувствовала. Они ошибались. Соне страшно хотелось пить, ноги подкашивались от пережитого волнения, голова кружилась, а пол под ногами ходил ходуном. Когда ее отпустят? Когда всё закончится?

По залу пополз шепот.

— Она знает средство! Они нашли его! — раздался то ли визг, то ли вопль.

Этот голос Соня узнала бы из тысячи: голос Иоланы Радич. Теперь свет не бил в глаза, и ей хорошо было видно красавицу-чудовище. Рядом с Иоланой поднялся Добромир. В Соню как будто ударила молния. Вот чей дракон напал на них сегодня утром! Это был Гром, дракон светозарца!

— Межгорцы знают средство, — крикнул Добромир.

В зале поднялся невообразимый шум. Что тут началось! Люди по всему амфитеатру кричали, грозили, топали ногами, тыкали в девушку пальцами. Кто-то взывал к Совету Меры, кто-то к небесам. Стало трудно дышать, волны ненависти накатывали со всех сторон, стремясь погрести под собой победительницу.

С места вскочил юноша, замахал руками, призывая к тишине, но на него никто не обратил внимания. Только истерический звук медного колокола, по которому забарабанил Лавр Урсянин, смог утихомирить разбушевавшуюся толпу.

— Тихо! Мы во всём разберемся! Если межгорцы нашли средство, оно станет достоянием всех, — закричал он. — Не мешайте Совету!

Небольшая суета у входа привлекла внимание Сони: к центру арены приближались гвардейцы, а за их спинами маячила знакомая фигура — Ларри Идепиус. Лицо белого китайца в рассеянном тусклом свете приобрело зеленоватый оттенок. Заторможенные движения и застывший взгляд значили только одно: парнишка в полном ступоре. Откуда он взялся или, лучше сказать, откуда его изъяли без его на то согласия, можно легко догадаться. Межгорье недалеко от Энобуса, а Ильза Раструб умела думать на два хода вперед.

Глава Меры хладнокровно дождалась тишины, чтобы продолжить так интересно начавшееся расследование.

Ларри вступил в круг света, и зрители к которым безуспешно взывал Лавр Урсянин, сообразили, что представление продолжается. Соне казалось, что она слышит, как у белого китайца стучат зубы. Или это ее челюсть отбивала дробь? Они смотрели друг на друга в ожидании чего-то ужасного, к чему были совершенно не готовы.

— Узнаешь свою сестру, победительницу гонки, юноша? — произнесла Ильза в наступившей тишине.

— Да, — ответил Ларри.

Он взглянул на стул, стоявший невдалеке: уцепиться бы за его спинку, ноги так предательски дрожат, что он вот-вот грохнется на глазах у всей толпы.

— Твоя сестра принимает средство? — Ильза продолжила допрос.

— Ка-акое средство?

— У нее нулевой порог. Чем ты это объяснишь?

— Не-ет никакого средства. Средства нет. Ни у кого нет средства, — отчаянно забормотал Ларри.

— Ах, нет? — Ильза с улыбкой смотрела на это жалкое белобрысое чучело. — Проверим? — спросила она почти ласково.

— Что? — Ларри покачнулся.

— На Высотомер, — распорядилась Ильза, уже не глядя на белого китайца.

Гвардейцы подхватили обмякшего Ларри и потащили к подиуму. Ноги парня подкосились, самостоятельно идти он не мог. Весу в нем было немного, и гвардейцы шустро доволокли Ларри по ступенькам до Высотомера и запихали парня внутрь. Он не упал только потому, что спиной навалился на прозрачную стенку. Соня видела ужас в глазах парня, но ничем не могла ему помочь. Неужели испытание высотой так ужасно для него?

Высотомер двинулся вверх, Ларри даже успел перевести дух и отлепиться от опоры. На самом верху лучи-измерители впились в тело парнишки, но он даже не ойкнул.

— Почему твоя сестра показывает нулевой порог? — раздался металлический голос Ильзы, усиленный громкоговорителем.

Зал замер в ожидании ответа.

— Она не моя сестра, — прозвучал тусклый голос Ларри.

В зале кто- то вскрикнул и зажал рот ладонью.

— Расскажи всё, — голос Ильзы звенел, как сталь. Сейчас она будет решать, кого карать, а кого миловать.

Соне не надо даже глядеть по сторонам, чтобы видеть реакцию зрителей. Нынешнее представление их не разочарует. А вот что будет с ней?

— Я Ларри Идепиус из Межгорья, — голос юноши дрожал. — Девушку зовут Соня. Эрвин… — он поперхнулся, будто перехватило горло.

— Кто такой Эрвин? — Ильза уточняла, чтобы все были в курсе.

— Эрвин Вышнев — мой друг. Он… он встретил Соню в лесу. Она ничего не помнит о себе. Она не знает, где жила и откуда пришла. Мы приютили ее. Соня, — Ларри набрал воздуха в грудь, — назвалась именем моей сестры, она не виновата. Мы готовы взять ее к себе, — белый китаец перевел дух.

Высотомер вытянул из Ларри все тайны. Прошло несколько секунд, каждый обдумывал сказанное. Соня поняла, насколько был прав Эрвин, запретив говорить правду о ее появлении. Ларри чуть не плакал, потому что принародно признался, что девушка — самозванка. Глава Меры хмурилась и кусала губы, не такого она ждала ответа.

— Значит, средства нет? — еще раз спросила Ильза.

— Нет, — подтвердил Ларри.

Высотомер, слегка загудев, поехал вниз, Ларри напрягся. Его ожидание неимоверной боли передалось и Соне, она почти перестала дышать. Высотомер достиг нижней точки и остановился. Лучи пронзили тело парня, он застонал и согнулся. На стенках кабины появились цифры «70» и «45». Зрители довольно загудели. Высотомер, действительно, был исправен. Гвардейцы открыли дверь, и Ларри, пошатываясь, вышел. Ему помогли спуститься и вновь подвели к Совету Меры.

Белый китаец взглянул на Соню, на его лице мелкими бисеринками блестел пот. Ларри хотел броситься к девушке, заговорить с ней, упасть на колени, молить о прощении, но только смотрел на нее и беззвучно шевелил губами.

Он не замечал, как члены Совета Меры рассматривают его, оценивая, что еще можно выудить из жалкого подопытного кролика. Маркус Дробина цепко поглядывал поверх очков, кособоко кривя рот. Лавр Урсянин щурился, перебирая пальцами скатерть, только Ильза являла достойную выдержку.

Соня видела, как глава Совета упивается своей властью. Ильзе больше всех нравилось собственноручно организованная феерия. Главу Совета Меры не пугали ни истеричная толпа, ни выкрики отдельных индивидуумов. Она наслаждалась эмоциями людей: страхами, возмущением, негодованием, трепетом. Эти люди только подливали масла в огонь ее тщеславия. Ильза была уверена, она узнает то, что кому-то очень хочется утаить.

Члены Совета Меры переглянулись. Ильза правильно оценила обмен взглядами: слово за ней.

— Ты не Асанна Идепиус?

Голос главы обрушился на Соню, как ледяная глыба, готовая расколоть ей голову. Победительница пошатнулась. Ларри дернулся, чтобы подхватить ее, но гвардеец преградил ему путь. Соня восстановила равновесие, выпрямила спину и взглянула Ильзе в глаза.

— Меня зовут Соня Снегирёва, больше я ничего не помню о себе.

— Кто-нибудь знает эту девушку? — Ильза обвела взглядом амфитеатр.

Неясное бормотание в зале не удивило главу Меры. «Трусы, — подумала она, — не обманули моих ожиданий».

Ильза Раструб что-то написала на листке бумаги и резко толкнула листок Маркусу. Он прочитал, пододвинул Урсянину. Тот бросил взгляд на послание, потом скомкал бумагу, встал, поднял руку, призывая к тишине. Лавр Урсянин многозначительно обвел присутствующих взглядом.

— У нас сегодня знаменательный день, — каркнул он. — Высотомер выявил уникальные возможности одного из наших граждан, которых мы так долго ждали. Мы должны со всей ответственностью отнестись к этому событию, — голос его возвысился.

Незаметно приблизившийся к девушке Ларри схватился за ее руку как утопающий за соломинку. Ладонь у него вспотела от волнения, но Соня не отдернула руку, ей самой вдруг стало невыносимо страшно.

— Совет постановил, — самодовольно начал он, — послать экспедицию на Великую Вершину. В нее войдут добровольцы и чемпионка нынешних гонок Соня Снегирёва, назвавшая себя Асанной Идепиус из Межгорья. У нас появился шанс узнать тайну Великой Вершины. Здесь стоит человек, который сможет преодолеть этот путь, вернуться и спасти всех нас!

Зал взорвался воплями. Соня затравленно глядела по сторонам. Лицо Ларри от волнения пошло пятнами.

— Стойте! Подождите! — крикнул Ларри и бросился к столу к членам Совета Меры. — Выслушайте меня, прошу. Соня плохо приспособлена к жизни. Ее нельзя отправлять на Великую Вершину.

— Успокойтесь. Мы подыщем ей помощника, — подмигнул парнишке Маркус Дробина.

— Оттуда никто никогда не возвращался, — залепетал Ларри, мгновенно сбавив обороты. Он понял намек толстогубого дядьки.

— Никого, подобного ей, у нас никогда и не было, — ответила Ильза и хлопнула в ладоши. Режиссер представления возвестила о третьем — заключительном акте. Исторический день должен стать воистину незабываемым.

В зале появились гвардейцы. Они тащили сопротивляющегося Эрвина. Соня не верила своим глазам. Что произошло? Когда? Как им удалось его выследить? Ильза Раструб, победно улыбаясь, вышла в центр круга.

— Рада представить вам сообщника нашей героини, — провозгласила она. — Как ты не прятался, а мы тебя нашли, — прошептала Ильза пленнику и скомандовала: — На Высотомер.

Эрвина затащили на площадку Высотомера, развязали руки и втолкнули внутрь. Соня с ужасом следила за парнем. Высотомер стремительно пополз вверх, достиг высшей точки, остановился. Эрвин стоял, гордо вскинув голову. Он даже не шелохнулся, когда лучи-иголки вонзились в его тело.

— Твое имя? — послышался голос Ильзы Раструб, усиленный через громкоговоритель.

— Эрвин Вышнев.

— Какая говорящая фамилия, — усмехнулась Ильза. — Это ты залез в Хранилище ключей?

— Да.

— Молодец, не стал отпираться. Вызвать свидетеля — Илию Кривоноса?

— Нет.

— Чьи драгоценности ты толкал на базаре?

— Чемпионки.

— Она велела тебе их продать?

— Нет.

Соня с ужасом слушала голос Эрвина. Зачем он это говорит? Ей не нужны никакие побрякушки. Если бы сказал, что с ее согласия, она бы подтвердила.

— Ты совершил два серьезных преступления, не говоря о том, что несколько лет уклонялся от испытания.

— Да, — Эрвин был спокоен.

— Ты понимаешь, что должен быть наказан?

— Да.

— И всё же я хочу узнать твои планы на будущее, — Ильза умела вытягивать из неофитов самое главное. И сейчас цель близка.

— Пойти на Великую Вершину.

— Зачем?

— Узнать судьбу деда, — ответил Эрвин, не задумываясь ни на секунду.

— Вниз, — скомандовала Ильза.

Высотомер заскользил обратно, остановился. По телу Эрвина пробежала дрожь, он наклонил голову. На стенках Высотомера загорелись две цифры: зеленым цветом «98», красным — «25». По залу пронесся вздох удивления.

— Достойный показатель, — произнесла Ильза Раструб, — достойный… — повторила она задумчиво.

Эрвина вывели из капсулы. Через минуту он оказался рядом с Соней и Ларри. Члены Совета о чем-то тихо совещались. Ларри смотрел на Соню, стараясь поймать ее взгляд. Эрвин опустил голову, он еще не пришел в себя после испытания. У Сони наворачивались слезы, горло перехватил спазм, она не могла произнести ни слова. Ларри робко прикоснулся к ней, она взглянула на него.

— Прости, — зашептал Ларри жалобно, — я не мог соврать, это всё Мерин, — чувства белого китайца легко читались на его лице. — У меня высокий порог боли. Я не могу быть добровольцем. Прости.

— Тебя не пошлют, Ларри, — тихо сказал Эрвин, — всё же ясно.

— Мы должны что-нибудь придумать, — белый китаец чуть не плакал. — Мы обязательно что-нибудь придумаем…

Его горячечный шепот стих на полуслове. Глава Совета Меры вышла на середину площадки, и все взгляды устремились на нее.

— Верховенцы, — торжественно произнесла Ильза, — все мы знаем, что такое боль. Перед нами человек, который может ее терпеть. Мы видели результаты Высотомера. Мы видели ее в гонке. И сейчас нам дается шанс, один из тысячи. Эта девушка принесет нам спасение.

— Оттуда никто не возвращался! — выкрикнул кто-то сверху амфитеатра.

Соне показалось, что это голос Добромира. Она подняла голову, пытаясь отыскать того, кто за нее вступился. Нет. Скорее всего, ошиблась.

— Это самоубийство! — раздался тот же голос.

Глава Меры дернулась всем телом, как будто ее хлестнули кнутом.

— Вы предлагаете прекратить попытки? — взвизгнула она. — Прекратить?

Никто не посмел возразить этой женщине. Ильза поправила выбившуюся прядку на своей безупречной прическе и злорадно прищурилась.

— У нас есть человек, — продолжила глава Совета Меры, — который по доброй воле — вы это слышали! — по собственному желанию хочет подняться на Великую Вершину. Ведь так? — Ильза обернулась к Эрвину.

— Я пойду один. Она мне не нужна, — твердо сказал парень, указывая на Соню.

— Именно она тебе нужна, — вполголоса ответила Ильза. — Или хочешь сесть в тюрьму за проникновение в Хранилище, за воровство?

— Пусть самозванка идет одна! — сорвался с галерки женский крик.

Голос принадлежал Иолане Радич, Соня в этом не сомневалась. Проигравшая гонщица жаждала крови и в этом могла оспорить пальму первенства даже у Ильзы Раструб.

— Совет Меры постановил, — провозгласила глава, даже не взглянув в сторону Иоланы, — Соня Снегирёва и Эрвин Вышнев отправятся в экспедицию на Великую Вершину не позднее третьего дня. Принять к исполнению.

Прозвучал гонг.