Глава 6. Асанна

После крушения в Ледяное озеро Соня решила повременить с полетами. Ее давно манила тропа в Межгорье. По ней уходили и приходили Эрвин и Ларри. Почему бы не разведать этот путь? В одежде Асанны девушка выглядела как истинная верховенка, да еще с косой, которую она заплела, следуя наказу Эрвина прибрать волосы.

Без Горыныча отправляться в путь не имело смысла. Уж так повелось, чешуйчатый друг должен быть рядом. В компании с ним Соня чувствовала себя уверенно. Мало ли кто обитает в незнакомом лесу? Хотя, вряд ли этот лес был опасным, но как говорила бабушка, бережёного Бог бережёт, да и ширина тропы вполне позволяла дракону пройтись пешком.

Прихватив сучковатую палку, Соня двинулась вниз по тропе. Горыныч заковылял следом. В лесу было безветренно. Чирикали птички, сквозь листву деревьев пробивалось солнце, под ногами шелестела трава. Под горку идти легко, настроение улучшалось с каждым шагом.

Путешественники преодолели, наверное, половину пути, когда Соня замерла и подала Горынычу знак остановиться. Ей послышались шаги, кто-то шёл им навстречу. Бросив посох и оставив опешившего дракона на тропинке, Соня скользнула за дерево.

Вскоре из-за поворота показалась светловолосая девушка лет восемнадцати в ярком наряде с косами-змеями по всей голове. Встреча дракона и девушки произвела неизгладимое впечатление на обоих. Путница остолбенела, Горыныч в свою очередь так же удивлённо воззрился на нее.

Соня чуть не расхохоталась, глядя на застывшую парочку. Она ожидала, что девушка бросится наутек. Но незнакомка подобрала ту самую сучковатую палку, которую бросила Соня, прячась за дерево, и пошла на Горыныча. Он от неожиданности попятился.

Ситуация стала напряжённой. Соня решила, что пора на сцену, и вышла из-за дерева. Она стала намного смелее после полётов с Горынычем.

— Эй! — крикнула она, чтобы привлечь внимание боевой особы.

Сонино появление повергло незнакомку в шок. Она впилась в девушку немигающим взглядом серых глаз и беззвучно зашевелила губами, будто пытаясь решить задачу с тремя неизвестными. Даже дракон не настолько ее поразил.

Пока девушка буравила Соню взглядом, та никак не могла понять, что так изумило решительную барышню. Неужели Соня не похожа на местную девчонку?

— Убери животное! — крикнула незнакомка, когда к ней вернулась способность говорить.

— Не бойся, он не тронет, мы просто гуляем. Тут недалеко наш дом.

Соня отвечала вежливо, но тон девицы ей был неприятен.

— Как тебя зовут? — в голосе незнакомки послышались грозные нотки.

— Соня.

— Почему ты в моей одежде?

— Упс! Э… Мне Эрвин разрешил. А ты Асанна? — растерялась Соня, опустив глаза на длинную цветастую юбку и блузку с рукавами-фонариками, которые были на ней.

И тут же вспомнила о шляпе с изломанными полями, порванном плаще, слегка ободранных о камни красных сапожках. Почему она не убрала их с глаз долой?

— Я Асанна. Хорошо, что ты знаешь, чья на тебе одежда.

— Мы вчера упали в озеро, — попыталась оправдаться Соня, — с большой высоты.

— Неудивительно. Твой дракон не ездовой.

Соня не нашла, что ответить уверенной всезнайке. Хотя ей понравилась смелость сестры Ларри. Подумать только, с палкой пошла на Горыныча!

— Ну, рассказывай, чем ты тут занимаешься? — Асанна скрестила руки на груди.

Соня пожала плечами. Лучше держать язык за зубами, чтобы не наболтать лишнего. Но поговорить с надменной особой всё же хотелось. Соня очень соскучилась по людям. Вдруг с Асанной получится подружиться? Ларри ведь неплохой парень, значит, и сестра должна быть нормальной.

— Ты… девушка Эрвина? — судя по тону Асанны, вопрос ей дался нелегко.

— Э-э-э… нет, мы просто друзья… — Соня как будто споткнулась. — Эрвин в Энобусе. У него всё хорошо.

— Как бы не так! — резко ответила сестра Ларри.

— Ты… э-э-э… про Мерина? — Соня решила выказать осведомленность.

— Об этом лучше молчать!

Так аристократка ставит на место простолюдинку, посмевшую подать голос. Однако Соня не повелась на вызов. Путь к примирению всё-таки был, хотя и призрачный.

Она спросила:

— А ты прошла испытание на Высотомере?

— Да. А ты? — кратко бросила Асанна.

— Пока нет. Это же не больно? — ответила Соня в унисон с заинтересованной стороной.

— Больно, конечно, ты что, с луны свалилась?

Горыныч с треском почесал бок о толстый ствол дерева и довольно зарычал.

— Ты на этом животном летаешь?

— Да, — поморщилась Соня, недовольная, что опять толком ничего не удалось узнать.

— Из наездников, что ли?

— Э-э-э… ну-у, типа того.

Ответ прозвучал неубедительно. Вот не умела Соня врать прямо в глаза. Чёрт бы побрал эту девицу!

— Хочешь в гонках участвовать? — бесцеремонно напирала Асанна.

Соня почувствовала, как лицо заливается краской.

— Ну-у, планирую.

— Твой дракон ничего не возьмет, зря время тратишь, — Асанна усмехнулась.

Она явно любила говорить то, что думала. И очень этим гордилась.

— Вообще-то, Горыныч не мой дракон, а Эрвина.

— Эрвина? — брови Асанны поползли вверх. — Когда… у него…

Кажется, эта новость поразила девушку не меньше, чем неожиданная встреча.

— Ну, мы пошли, — Соня решила воспользоваться заминкой.

— Ты не трогала мои лекарства? — резко остановила девочку Асанна.

Соня отвела глаза в сторону. Кажется, сестрица Идепиус из тех, кто ненавидит, когда берут её вещи.

— Э… ты про червяков?

— Тоже Эрвин разрешил? — сквозь зубы процедила Асанна.

Соня хмыкнула и двинулась навстречу Асанне. Та не отступила ни на шаг, и пришлось демонстративно обогнуть ее по дуге.

— Горыныч, за мной, — скомандовала Соня.

Только тогда сестрица Идепиус, сверкая глазами, сошла с тропинки. Дракон, переваливаясь на коротких ногах, протопал мимо отступившей Асанны, чуть не задев её шершавым боком.

— Чокнутые! — Прошипела Асанна им вслед.

«Еще один комплимент», — подумала Соня, весело улыбаясь. Она ускорила шаг, чтобы быстрее скрыться с глаз занозистой сестрицы Ларри. В голове зазвучала музыка, которая так замечательно ложилась на недавние слова Асанны. Незамысловатый мотивчик простенькой песенки заставил ноги проделать танцевальную дорожку.

— А чей он этот парень? Эрвин, чей ты парень? А это мой парень. Эрвин — мой парень!

Давненько у нее не было такого хорошего настроения. Сзади послышался топот. Соня оглянулась. К ее удивлению, Горыныч шагал в такт, пытаясь повторить движения своими толстыми лапами.

— Ничего себе талант! А можешь так? — Соня прошлась колесом вниз по тропинке.

Горыныч застыл в смятении. И… опля! Скрутил свой змеиный хвост кольцом и даже подпрыгнул от радости. Шагая задом наперед, Соня придумывала танцевальные па, которые Горыныч пытался повторить.

Вскоре парочка исследователей вышла из леса и очутилась на склоне горы. Не зря проделали этот путь! Соня была вознаграждена видом прекрасной долины с горной рекой и небольшим, как будто игрушечным городком.

— Межгорье!

Симпатичные двухэтажные домики в обрамлении зеленых садов привольно раскинулись у реки. Соня замерла от нахлынувшей волны чувств. Ей вдруг привиделось, как она спускается вниз, заходит в уютный дом с красной черепичной крышей, знакомится с хозяевами, пьет чай на прохладной веранде, гладит полосатую кошку, вспрыгнувшую ей на колени. Так легко мечталось на солнечном пригорке.

Горыныч, не теряя времени, нашел в траве лесную землянику и, виртуозно цепляя ягодку за ягодкой языком, жмурился от удовольствия. Соня присоединилась к дракону, сладкие душистые ягоды пришлись по вкусу.

— Горыныч, нам пора, — наконец сказала Соня и уже привычно взобралась в седло. — Мне кажется, нас могут увидеть. Эрвин запретил показываться на глаза.

Соня подняла Горыныча в воздух и повернула его в сторону гор. Дракон летел ровно, уверенно. Так он никогда еще не летал. Отличное расположение духа настроило его на великолепное исполнение, как музыканта на любимую мелодию.

— Молодчина! — крикнула Соня.

Радость распирала ее. Дракон то взмывал вверх, то опускался вниз. Один раз даже так крутнулся вокруг себя так, что Соня чуть не вылетела из седла. Восторг от полета затмил бдительность: дракон и наездница поздно заметили опасность. Их догоняли двое верхотуров. Упоенный полетом Горыныч прозевал угрозу.

Дракон пустился наутек, но расстояние между ними сокращалось. Скорость верхотуров была выше скорости Горыныча. Соня вспомнила рассказ Эрвина о том, что верхотуры используют сети для поимки нарушителей, верхотуров опасно подпускать близко.

— Горыныч, вниз! — крикнула Соня. — Выбери место!

Дракон завертел головой, ему был нужен хотя бы небольшой просвет в густом лесу. Соня уже видела экипировку приближающихся противников, они готовились к атаке. Эх, зря они с Горынычем подлетели так близко к городу! Наверное, поэтому их и засекли.

— Садись!

И дракон упал почти вертикально вниз, сложив крылья и выпустив лапы для посадки. Соня ухватилась за гребень, сжавшись в комок. Ветки деревьев хлестали со всех сторон. Горыныч врезался в толстый ствол, пронзительно вскрикнул и бухнулся на землю. Соня скатилась с Горыныча, глянула на его перекошенную от боли морду и прошептала:

— Тихо…. Замри, спать.

Горыныч отключился. Наверху летали верхотуры, Соня их отчетливо слышала. Они барражировали[3] долго, то появляясь над ними, то пропадая, но на посадку не заходили. Драконы верхотуров гораздо крупнее, они не умели, как Горыныч, падать камнем вниз. Да и поляны подходящей для них не было, а сверзиться в гущу леса и переломать себе все кости они не решились.

— Что, получили? — прошептала Соня. — Хваленые ездовые драконы!

Она кинулась к Горынычу. Живот, бока, лапы, крылья и даже змеиный хвост оказались в ранах. Толстые ветви деревьев рассекли шкуру дракона, как ножом, когда он падал. Горыныч спал нервно, вздрагивая и всхлипывая. Соня понятия не имела, как ему помочь.

Когда наступил вечер, наездница разбудила дракона. Они стали пробираться сквозь лес, ища полянку для взлета. Горыныч хромал, при каждом шаге издавая тихий стон, от которого у Сони сжималось сердце.

Уже в сумерках они выбрались на небольшой пригорок. Дракон постанывая развернул крылья, и девушка взобралась в седло. Горыныч с трудом набрал высоту и, низко летя над деревьями, устремился к дому. Он уже хорошо ориентировался на местности. В свете одинокой луны горе-путешественники приземлились на знакомой лужайке.

Дракон хромая уполз на край поляны, завалился на бок, пытаясь зализать раны, до которых дотягивался. Соня направилась к дому. Надо в ведре принести воды для Горыныча, чтобы он не топал к ручью. Она дернула дверь избушки, но та оказалась закрыта. Наверное, Асанна заперла и ушла. От мысли, что в дом сейчас ходу нет, Соня почувствовала неимоверную усталость. Она судорожно вздохнула, опустилась на ступеньки, обессилено прислонилась к косяку и закрыла глаза.

Дверь неожиданно отворилась. Соня встрепенулась. На пороге стоял Эрвин. Время на мгновение замерло, никого не осталось во всем мире кроме них двоих. Они, как зачарованные, смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Первым очнулся Эрвин.

— Что случилось? — спросил он, глядя на измученное лицо девушки и ее поцарапанные руки.

— Горыныч поранился, ему надо помочь.

— Заходи, я посмотрю.

Эрвин проводил Соню в дом, зажег огонек в плошке и вышел. На столе стояла тарелка с едой. Девушка мельком взглянула на нее, прошла в спальню и, не раздеваясь, легла на топчан, дикая усталость лишила её и сил, и аппетита. Всё после.

Когда Эрвин вернулся, Соня уже спала, свернувшись клубочком. Юноша подошел к ней, она зашевелилась, забормотала, всхлипнула. Эрвин нагнулся, пытаясь услышать слова. Но ничего, кроме «прости», не разобрал.

Погода как будто ждала, когда на обитателей избушки нападет хандра. С ночи зарядил нудный мелкий дождь. Он монотонно шелестел струйками по стеклу. Ночь нехотя отступала перед серым рассветом.

Открыв глаза, Соня минут пять бездумно глядела в потолок, потом с трудом сползла с постели. В доме никого. В памяти отчетливо всплыл вчерашний вечер. Девочка выглянула в окно и заспешила на улицу, набросив на себя накидку от дождя.

Горыныч лежал под деревьями на краю поляны, как-то неестественно распластавшись по земле. Сердце пропустило удар — Соня со всех ног бросилась к дракону, нога попала в ямку, она поскользнулась на мокрой траве, упала, вскрикнула. В этот момент Горыныч открыл глаза и приподнял голову. Шумное падение Сони вывело его из болезненной дремоты. На задней лапе у дракона красовалась привязанная палка. Горыныч слегка подрыгал здоровой лапой, показывая, как он бодр и свеж. Соня едва ли могла смотреть на него из-за пелены слез.

— Горыныч, миленький!.. Ты молодчина! — Соня шмыгнула носом и ласково похлопала дракона по шее. Она присела рядом с ним, рассматривая его раны.

— Доброе утро.

За спиной Сони как из-под земли вырос Эрвин.

— Доброе, — Соня обернулась, поспешно вытирая слезы.

Пусть Эрвин думает, что это дождь.

— Нельзя летать без меня. Я предупреждал. Горыныч ничему не обучен.

— Он нормально летает. Он умный.

— Ты вчера измерила уровень его ума?

Ответить привычное — сам дурак, Соня не решилась, хотя Эрвин сумел разозлить её одной только фразой. Самочувствие Горыныча волновало Соню гораздо больше, чем колкости парня. На самом деле, ей не хотелось вступать в перепалку, она была рада возвращению Эрвина.

— Горыныч сильно повредил ногу?

— Заживет как на драконе, — улыбнулся парень, чем сгладил неприятное начало разговора.

Повисла неловкая пауза.

— Как обстановка в городе?

— Сейчас там не до нас. Готовятся к гонкам, к гонкам на драконах, — пояснил Эрвин и разочарованно глянул на Горыныча.

— Участвуй на нем! — предложила Соня.

Эта мысль ей показалась просто замечательной.

— Шутишь? Разве это дракон? — Эрвин хмуро смотрел на раненого.

— Он бы мог…

Соне хотела рассказать, чему дракон научился. Но Эрвин перебил ее:

— Извини, но нет…, я не готов слушать хвалебные оды Горынычу.

Продолжать разговор в том же духе не хотелось, тем более Соню распирало любопытство.

— А гонки — это что, кто быстрее прилетит?

— Не только быстрее. Нужны ловкость, умение маневрировать и терпеть срыв на пределе возможности. К тому же драконы могут сцепиться, поранить себя и гонщика. Драки, вообще, негласно поощряются, зрители их обожают. А после победитель исполняет танец вместе с драконом.

Соня мечтательно прикрыла глаза.

— Здорово было бы выступить…

— Каждый верховенец жаждет поучаствовать.

— Горыныч может себя отлично показать.

— Да-да, — Эрвин хмыкнул, — твоя вера в него просто умиляет.

— У Горыныча есть нюх. Если ему дать волю, он сделает правильный выбор.

— Это бред. Дать ему волю. Ха-ха-ха. Ты от Идепиуса таких идей набралась?

— При чём здесь Ларри?

— Похоже на его фантазии. Дракона надо муштровать, подчинять, чтобы слушался наездника во всём.

— А как же маневры? Что, дракон должен ждать команды?

— Конечно.

— А может, дракон сам готов принять решение.

— И угробить гонку?

— А если у него есть внутреннее чутье?

— У него нет таких мозгов, как у гонщика.

— А у кого должно быть идеальное ощущение полета?

— Точно, наслушалась Ларри. Вы с ним были бы идеальной парой по части «мир прекрасен, надо только взглянуть на проблему с другой стороны», — заявил Эрвин, очень похоже подражая манере Ларри говорить.

— А ты был бы чудесной парой с Асанной! — вспыхнула Соня.

— Она что, тут была? — Эрвин смутился, и усмешка вмиг слетела с его лица.

Замешательство парня не укрылось от Сони, и это еще больше разозлило ее.

— Да. Мы с ней познакомились. Она очень жалела, что не смогла встретиться с тобой и нарядиться в свои новые красные сапожки. Потому что я их уже поносила.

— Как жаль, что не увижу Асанну в этих сапожках, — воскликнул Эрвин, — я очень расстроен.

Парень перешел на ироничный тон. Соня отвернулась, чтобы скрыть досаду. Она поняла, что между Эрвином и Асанной существуют какие-то отношения. Эта мысль неприятно царапнула ее.

— Асанна не научила тебя готовить приворотное зелье? — ехидно спросил Эрвин.

— Хочешь его попробовать? — с вызовом бросила Соня.

Улыбка у Эрвина исчезла, он резко развернулся и направился к дому. Соня смотрела ему вслед и гадала, что так задело парня. Неужели Асанна действительно занимается колдовством?

Нет, всё-таки зря Соня так часто поминала Асанну. Не прошло и трех дней, как эта особа явилась в избушку вместе с братом. Они вышли из-за деревьев с корзинами в руках, когда Соня аккуратно стирала мокрой тряпкой кровь с боков Горыныча. Соня ничего не имела против Ларри Идепиуса. Но Асанна! Ее появление могло вызвать только изжогу.

Брат с сестрой подошли к Соне. Асанна мельком взглянула на дракона и пошла в дом, демонстративно игнорируя девушку с ведром. Чем-то озабоченный Ларри немного постоял рядом с Соней, перекинулся парой слов, и двинулся следом.

Идепиусы не собирались посвящать какую-то девчонку в свои дела. Ну и пусть. Если у этой троицы есть тайны, она сама их узнает! Соня незаметно подобралась к раскрытому окну, откуда доносились голоса.

— Почему от меня всё скрывают? — раздраженно спросила Асанна. — Только когда нужна помощь, бегут ко мне.

— Извини, — ответил Ларри, — я же рассказал тебе.

— Рассказал, когда я сама всё узнала, — парировала сестра. — Да и с регистрацией у тебя не вышло.

— Асанна, я собирался всё объяснить и поэтому надеялся на твою помощь, — примирительно сказал Эрвин. — Нам надо возвратиться в Энобус. С клеймом от Межгорья я могу спокойно лететь на Горыныче.

— Только имей в виду: по праву дракон будет принадлежать мне, — усмехнулась Асанна.

— Я знаю, — ответил парень.

Стукнули дверцы шкафа.

— На. Смажешь раны страдальцу. Драконы быстро восстанавливаются.

— Послушай, Эрвин, тебе не надо сейчас лететь в Энобус, — встрял в разговор Ларри, которому, как обычно, не сиделось на месте. Было слышно, как скрипнула табуретка, — Подожди, всё успокоится, я уверен.

— Успокоиться надо кое-кому другому, — скептически ответил Эрвин.

— Ты всегда спешишь, — белый китаец не отступал.

— Я никому ничего не должен.

— Минутку. Мне ты должен как минимум сапоги, — проворчала Асанна. — И еще кое-что.

Прозвучало очень многозначительно. Соня затаила дыхание. Ей хотелось заглянуть в окно, и она подалась чуть вперед, вытянув шею. В это время дверь отворилась. На пороге появился Эрвин и следом за ним Асанна. Соня стремительно отпрянула от окна и спряталась за поленицей. Эти двое, беседуя, двинулись к Горынычу.

Жар бросился Соне в лицо. Она наклонила голову, стараясь скрыть предательский румянец, и выскользнула из укрытия. На крыльцо вышел Ларри, Соня шагнула из-за поленницы, держа в руках несколько дровишек. Ларри грустно взглянул на девушку и спросил:

— Забыл поинтересоваться. Как ты себя чувствуешь?

— Всё в порядке, — ответила Соня, про себя подумав: «С таким-то красным лицом!».

Но Ларри ничего не заметил, погруженный в свои мысли.

— Я всегда думал, почему моим другом стал Эрвин? Наша дружба не случайна. И ты здесь появилась неслучайно. Сейчас мы не понимаем для чего. Но когда-то найдется объяснение. Мне кажется, всё в мире взаимосвязано.

Соня почти не слушала Ларри, ее внимание было приковано к Эрвину и Асанне. Они занимались Горынычем. Асанна накалывала дракону клеймо на внутренней стороне уха подобием ручки, Эрвин на всякий случай придерживал дракона за уздечку.

— Чего бы ты хотела? — неожиданно спросил Ларри.

— Увидеть гонки, — не задумываясь, ответила Соня.

— О! Вы как раз туда летите. Это большой праздник для всей Верховии.

— А Горыныч сможет лететь?

— Асанна его подлечит.

— Хочу посмотреть.

И Соня решительно двинулась к троице на краю поляны. Тем временем процедура клеймения закончилась. Теперь Горынычу, вставшему на три лапы (к одной была ещё привязана палка) и расправившему крылья, Эрвин из большой жестяной банки смазывал раны на брюхе, лапах и крыльях. Асанна командовала процессом. Она мельком неодобрительно глянула на Соню, и тут же обратилась к Эрвину.

Разговор закрутился вокруг физиологии драконов. Асанне, конечно, было что рассказать о них. Эрвин только усмехался. Он понимал, для кого сестра Ларри так распинается. Асанна хотела пустить пыль в глаза чужачке, раз и навсегда утвердив свое превосходство. И как будто счет был в ее пользу.

Но, похоже, поток красноречия сестры Ларри не достигал цели. Соня не слушала разглагольствования Асанны. Всё внимание девушки сосредоточилось на Эрвине. Соня задавала себе единственный вопрос: «Нравится Эрвину Асанна или нет?» И это всё, что интересовало ее сейчас.

По ироничному виду парня трудно понять, что он чувствует. Особой симпатии к Асанне он не выказывал, как всегда хмыкая в привычной для себя манере. Но пренебрежения тоже не наблюдалось. Соня решила, что такое положение дел ее вполне устраивает.

Вечером друзья устроили шумный ужин. Асанна, Ларри и Эрвин наготовили всяких вкусностей. Соню отстранили от стряпни по причине незнания кулинарных особенностей Верховии. Это не испортило ей настроения, тем более за ужином все выпили фирменной настойки Идепиусов, изготовленной по дедушкиному рецепту.

Разговор стал непринужденнее. Эрвин и Ларри даже начали ссориться, и всё из-за гонок. Эрвин считал, что лучший гонщик — Веригла Могучий. Ларри же горой стоял за лидера последних гонок Добромира Светозарова. Он утверждал, что Добромир берет не только скоростью, но и умом. Эрвин же обзывал Добромира хитрым лисом, у которого дракон такой же проныра, как и наездник.

— Он победитель, значит, он лучший! — кричал разгорячившийся Ларри.

— А мне больше нравится Старх Лютый, — вставила Асанна. — Такой брутальный и лысый как коленка. Хотя Добромир, конечно, красавец.

— При чем тут красота? — вскипел Ларри. — Добромир не делает ни одного лишнего движения, он думает головой, а не только тупо гонит дракона. Хотя его Гром бесподобен.

— Ты бы стал великим гонщиком, Ларри, с твоими теоретическими знаниями, — засмеялся Эрвин, — если бы, конечно, мог снижаться и не падать в обморок.

— Когда Асанна доведет свою работу до конца, я посмотрю, кто будет смеяться!

— Какую работу? — вклинилась в разговор Соня.

Ей тут же захотелось узнать, о чем речь.

— Асанна ищет средство от боли, но дело продвигается медленно. Хотя я считаю, что Асанна талантлива, она…

— Хватит, Ларри, — перебила брата сестра. — Я буду делать что хочу и когда хочу! Развивай свои теории без меня.

— Что ты злишься? Сама говорила, что мои идеи тебе помогают, — Ларри не мог сдержать обиды.

— Какие идеи, Ларри? — поинтересовалась Соня.

Она чувствовала, что Асанна что-то скрывает.

— Я думаю, неспроста верховенцы могут летать на драконах, — пустился Ларри в объяснения. — Люди могут погибнуть от болевого шока из-за резкого затяжного спуска, а на драконах летают. Я предполагаю, что драконы как живые существа, не чувствующие боли, каким-то образом обмениваются с человеком своей энергией. И поэтому верхом на драконе наездник преодолевает срыв.

— И как это поможет Асанне? — Соня хотела уловить связь.

— Возможно, надо ввести в лекарство ингредиенты, взятые у дракона, — с воодушевлением ответил белый китаец.

— Ларри, мне надоели эти разговоры, — сказала Асанна ледяным тоном, — хватит об этом.

Ларри насупился. Эрвин предусмотрительно молчал. Как потом узнала Соня, у него были веские причины держать язык за зубами.

— Не забудь документ на Горыныча. Если вас остановят, то всё законно. Горыныч зарегистрирован в Межгорье на имя Асанны Идепиус.

Прямоугольный твёрдый картон с переливающейся печатью-голограммой перекочевал в руки Эрвина, он внимательно изучил его и сунул за пазуху.

Вскоре общее настроение с помощью дедушкиной настойки выровнялось, а затем свернуло в новое русло. Воспоминания друзей полились непрерывным потоком. Эрвин и Ларри в детстве немало покуролесили вдвоём, да и Асанна от них не отставала. Веселье набирало обороты, истории становились всё занозистей, а хохот почти не прекращался.

Хотя Соне очень хотелось послушать молодецкие байки, ее голова неуклонно стремилась к столу, а разум почти не улавливал сути происходящего. Почувствовав, что сил веселиться почти не осталось, она встала, помахала всем ручкой и, глупо улыбаясь, отбыла в спальню.

Из-за стола слышались раскаты смеха. Иногда кто-то говорил: «Тсс, Соня спит». А в ответ звучало: «Наша Соня». И участники ужина просто закатывались от смеха. Но девочку уже ничего не могло разбудить. Настойка по дедушкиному рецепту благотворно повлияла на нее: переживания, волнения, радости, обиды исчезли. Наконец-то она могла отдохнуть от бесконечных событий, разговоров и собственных мыслей.

Под утро гостье из чужого мира приснилось, как будто она едет в переполненном трамвае. Соня стоит на передней площадке рядом с распахнутыми настежь дверьми. Пассажиры оживлены, звучат шутки и смех.

Внезапно трамвай останавливается. Рельсы перед ним вздыблены и разорваны, трамвай на краю громадной ямы-кратера, пути дальше нет. Двери открыты, вагон опасно клонится над пропастью.

Соня первая спрыгивает с подножки трамвая на край разверзшейся земли. Другие попутчики, выскакивая из накренившегося вагона, сыплются, как горох, в пропасть. Некоторые из них умеют летать. Они падают, парят, при этом еще и дерутся друг с другом.

Соня видит Эрвина, который тоже валится в яму. В руках у нее внезапно оказывается веревка, за которую юноша держится. Девочка вытягивает его из пропасти. Они стоят на краю и смотрят вниз, туда, куда улетели попутчики.

Сон такой яркий, как будто происходит наяву. «Это всё полеты с Горынычем», — такой вывод во сне сделала девочка.