Глава 7. Девятнадцатый номер

После бурного вечера Соня едва открыла глаза. Красочный пугающий сон не шел из головы, вставать не хотелось.

Когда окончательно рассвело, в дверь спальни постучал Эрвин, буркнув:

— Просыпайтесь. Пора лететь в Энобус.

С топчана напротив подняла взлохмаченную голову Асанна. Она с трудом села на кровати. Чтобы не вступать в разговор, Соня поднялась, оделась и ушла умываться, даже не пожелав соседке доброго утра.

Невыспавшийся Эрвин угрюмо собирал рюкзак. Ларри хмурился и что-то ворчал. Асанна была неожиданно молчалива. Одна только Соня радовалась предстоящему путешествию. Наконец-то, они летели в Энобус, и Эрвин обещал вернуть её домой. Отличное настроение девушки задевало Асанну, толковавшую радость чужачки по-своему.

Да ты ревнуешь! Так тебе и надо. Будешь меньше задирать нос

Эрвин осмотрел раны Горыныча, удовлетворенно кивнул и закрепил на его спине широкое седло.

— Можно я поведу? — Сонин вопрос прозвучал, как утверждение.

Парень насупился:

— Я хозяин Горыныча.

— Я больше летала с ним. Мы хорошо понимаем друг друга.

— Дракон должен слушаться наездника, а не вытворять, что ему хочется.

— Горыныч слушается, — Соня гнула свою линию, не желая доверять управление Эрвину.

— Ладно, садись вперед, — махнул он рукой.

Брови Ларри поползли вверх, он поразился поведению товарища. Как мог самоуверенный и гордый Эрвин уступить Соне? Неужели он сомневался в своих силах?

Слушая разговор, происходивший на поляне, Асанна морщилась, как от зубной боли. Она уже не скрывала антипатии к Соне. Улучив момент, она подошла к Эрвину, протянула ему небольшую плоскую фляжку, обтянутую кожей. Мгновенно спрятав подарок за пазуху, парень искоса взглянул на Соню, которая сделала вид, что не заметила их манипуляций. На самом деле ее очень взволновала фляжка. Подозрения о тайном сговоре между Эрвином и сестрицей Ларри подтвердились.

Что за бурду она ему всучила?

Привычно легко взбежав по спине дракона, Соня уселась в седло, чем вызвала у стоящей троицы искреннее изумление. Дождалась, когда Эрвин усядется сзади, уверенно крикнула: «Хэк!», — удивив всех еще раз, и послушный приказу Горыныч взлетел.

Эрвин что-то недовольно буркнул. «Злится, что я командую», — с уверенностью определила Соня.

Ларри и Асанна остались внизу.

— Горыныч — мой дракон, — крикнул Эрвин, наклонившись к ее уху.

Соня пожала плечами.

Нудный парень

Двух седоков Горынычу было нести трудновато. Тем не менее, он летел гладко и без рывков. Дракон не нервничал, не суетился, не бил беспорядочно крыльями, не заваливался на бок. Тренировки с Соней не прошли для него даром.

Эрвин притих, успокоилась и наездница. Это усыпило их внимание — они не заметили трех верхотуров. Те появились сзади неожиданно очень близко, как из засады, и взяли Горыныча в кольцо.

Сердце пропустило удар. Как же получилось, что второй раз она проморгала верхотуров? Соня привстала в стременах, оглядывая окрестности. Под ними расстилалась равнина, скрыться негде.

Соня чувствовала, Горыныч жутко напуган. Он мелко подрагивал: и потому, что еще не окреп, и потому, что прекрасно помнил недавнюю погоню.

Ситуация казалась безвыходной, и в этот момент Эрвин, наклонившись к Соне, сказал в ухо:

— Дракон в праве, не бойся.

У Сони будто гора свалилась с плеч. Она похлопала Горыныча по спине, давая понять, что всё в порядке.

Часа два они летели в сопровождении почетного конвоя. Наконец, верхотуры скомандовали приземлиться. Внизу, в поле, раскинулся походный лагерь с шатрами и палатками. «Это и есть предместья Энобуса», — поняла девочка.

Горыныч совершил посадку в центре поселения. Верхотуры приказали привязать дракона и повели наездников — Соня и Эрвин ощущали себя пленниками — в большой шатер, стоявший посередине просторной площадки.

Эрвин был мрачен, он ничего не мог сказать девочке в присутствии конвоя. Соня выглядела спокойной, но смотрела по сторонам, оценивая обстановку. Смогут ли они сбежать, если что…

В шатре всё было по-военному: стол, раскладная кровать, грубые деревянные табуреты. На столе лежал большой лист бумаги, похожий на карту, над которым склонился исполинский мужчина в гвардейской форме. Он обернулся на вошедших, продемонстрировав лихо подкрученные усы, и мощным басом прогремел:

— Кто такие?

Сопровождающий Соню и Эрвина верхотур подтолкнул их вперед.

— Новые участники? — пробасил великан.

Соня одарила его самой обаятельной улыбкой из своего арсенала и сказала:

— Э-э-э… да.

— А что так неуверенно? — добродушно спросил усач.

— Волнуюсь вот, — Соня сделала серьезное лицо и почувствовала толчок в спину от Эрвина.

— Кто летит? Как имя?

— Я — гонщица… Асанна Идепиус из Межгорья.

— Равномеры выставляют наездника? На моей памяти такого не было. Похвально, — удивился великан и указал на Эрвина: — А это кто?

— Мой помощник, — сказала Соня, получила еще один тычок в спину и поправилась: — Тренер. Брат. Ларри Идепиус.

— Прекрасно, прекрасно. Дракон в праве? — пробасил великан

— Да. Клеймо в ухе, дракон зарегистрирован на моё имя, — Соня старалась говорить уверенно, — брат, где документы?

Голос вроде бы не дрожал.

— Вот.

Эрвин вытащил из-за пазухи гербовый картон. Усатый великан взглянул на него и удовлетворённо кивнул.

— В таком случае, команда из Межгорья, ваш номер — девятнадцать, и палатка под тем же номером. Правила, надеюсь, знаете?

— Выучили назубок, — Соня улыбнулась как можно шире.

— Что ж, посмотрим на тебя в деле, Асанна. Желаю победы, — усмехаясь в усы, сказал командир и указал на входной полог.

Разговор был окончен.

Сопровождающий верхотур, весело скалясь в унисон своему начальству, вывел Соню и Эрвина из шатра к привязанному Горынычу. Сквозь еле сдерживаемый смех он объяснил, где искать нужную палатку, отвязал Горыныча и, продолжая похохатывать, глядя на него, удалился.

Искоса взглянув на Эрвина, Соня решила, что сейчас ей лучше помолчать. Парня просто трясло от злости. Как у него из ушей еще пар не валил?

Вместе с Горынычем двое горе-наездников двинулись в указанном направлении. Палаточный городок участников гонки раскинулся широко, места на поле хватило всем. Шатры-палатки не толпились в неудобной близости, а стояли на безопасном расстоянии друг от друга. На каждом шатре прикреплен номер, наверху — флаг с гербом. Каждый город выставлял своих участников.

То там, то здесь слышался рык привязанных драконов. Соня с удивлением отметила, что у драконов на спинах не хватало одного или даже двух гребней, как раз в том месте, где крепилось седло. «Спрошу Эрвина, что это значит, — подумала она, — только не сейчас. У него такой вид, будто скоро лопнет от злости».

Чем дальше они шли, тем нелепее казалось затянувшееся молчание.

— Эрвин, — сказала Соня голосом полным сожаления.

— Ты понимаешь, что наделала?! — Эрвин был вне себя. — Тебе придется завтра участвовать в гонке!

— И что? — Соня пожала плечами.

— Участники гонок готовятся годами, а ты! Кто ты? Кто ты такая?

— Я тоже готовилась.

Эрвин не успел ничего ответить, потому что у одной из палаток раздался крик:

— Эй, смотрите, вот умора! Я сейчас сдохну, это — ездовой дракон? Чтоб мне провалиться!

Соня вгляделась: к ним приближался коренастый коротышка неприятной наружности, скалясь во весь свой щербатый рот. К крикуну присоединился высокий худой тип с тщательно прилизанными длинными волосами. «Зализанный», — окрестила его Соня про себя.

Из соседних палаток высыпали люди. Они разглядывали незнакомую троицу. Послышались смех и выкрики.

— Вы откуда? — спросил Зализанный.

— Из Межгорья, — Соня с вызовом посмотрела на него.

— А этот калека может летать? — Зализанный сплюнул и показал пальцем на Горыныча.

— Ага, в курятнике! — заржал Коротышка.

Похоже, эти двое заодно.

— На себя посмотри, недомерок, — процедил Эрвин.

Коротышка и Зализанный взглянули друг на друга и, как по команде, бросились на Эрвина. Парень, не говоря ни слова, кулаком заехал в нос Коротышке и тут же ударил Зализанного под дых. Коротышка визгливо взвыл и схватился за лицо. Зализанный охнул и согнулся пополам.

На Эрвина из толпы кинулся бритый здоровяк с оттопыренными ушами. От первого удара Здоровяка парень уклонился, второй пропустил. Он пошатнулся, резко присел и сделал подсечку, Здоровяк грохнулся плашмя, подняв тучу пыли.

Тем временем Коротышка и Зализанный пришли в себя и начали подступать к Эрвину. Поднялся и Здоровяк. Троица дебоширов кинулась на Эрвина, но тут Горыныч взревел, а Соня завизжала так, что у всех заложило уши.

На шум потасовки прибежали люди. В числе других Соня заметила высокого широкоплечего юношу с темными волнистыми волосами. Синие бархатные глаза, четко очерченные губы, королевская осанка. Красивый, глаз не отвести. Не улыбается, смотрит внимательно, словно ненароком пытается проникнуть вглубь души. Соня залипла на него, даже забыла о драке.

Звук ударов на самодельной арене вывел Соню из ступора. Она вдохнула полной грудью и оборвала зрительный контакт. Четверо, разойдясь на несколько секунд, вновь кинулись в рукопашную. Неожиданно около них возникла фигура могучего бойца, похожего на тяжелоатлета. Он вошел в круг дерущихся парней как нож в масло, и вмиг вояки оказались на земле.

Зрители одобрительно зашумели. Незнакомец подал руку Эрвину и легко поднял его на ноги.

— Не торопись, парень, завтра себя покажешь, — сказал он.

— Равномеры первые начали, Веригла! — взвизгнул Коротышка, размазывая кровь по лицу.

— Хочешь пропустить гонку? — гаркнул тот в ответ.

Коротышка сник. Трое драчунов, злобно глядя на Эрвина, на скуле которого расплывался темный кровоподтек, попятились в сторону. Они что-то шипели, но больше не нападали,

Веригла похлопал Эрвина по плечу.

— Новичок? — спросил он.

— Да, — буркнул юноша.

— Ну, с боевым крещением тебя, — хохотнул Веригла, взглянул на Горыныча, цокнул языком, выражая удивление, и попрощался: — Встретимся завтра, герой.

Мельком посмотрев на хмурого Эрвина, Соня перевела взгляд на красавца с бархатными глазами, даже не осознавая, что, как стрелка компаса, повернулась к нему. Сейчас она заметила, что рядом с незнакомцем стояла высокая стройная девушка в бордовом обтягивающем костюме с золотой отделкой. Красавица рассматривала миндалевидными янтарными глазами Эрвина, кривя губы в подобии улыбки. В её гладких черных волосах выделялась широкая темно — зеленая прядь, которую красавица поправляла изящными пальцами с длинными острыми зелёными ногтями, другой рукой она била стеком по блестящему чёрному сапогу. Боевая амазонка притягивала внимание не меньшее, чем её спутник.

Девушка мазнула взглядом по Соне и Горынычу и, повернувшись к Аполлону, как окрестила незнакомца Соня, что-то сказала ему. Аполлон покровительственно улыбнулся своей болотной язве.

Как же противно!

Соня с отвращением отвернулась от этой парочки. Ее всегда бесили люди, которые обсуждали кого-либо за глаза, даже не скрывая этого. Есть ли здесь нормальные гонщики? Зачем ей эти люди, когда рядом стоит пострадавший в драке напарник.

Соня шагнула к Эрвину, который сосредоточенно отряхивал пыль с одежды.

— Тебе помочь?

— Почистить штаны? — сквозь зубы процедил Эрвин.

Что за свинство! Можно было и не любезничать с ним

Команда из Межгорья молча продолжила поиск места ночевки. Шатер нашелся лишь на краю лагеря, там, где волнами к нему подступали лесистые холмы. Шатёр оказался небольшим, без флага, но с большим номером девятнадцать на крыше. Дракону полагалось ночевать на утоптанной площадке, где посередине был вбит в землю железный кол с толстой длинной цепью, с ошейником на конце цепи. Здесь же стояло огромное крыто с зерном и большая бадья для воды. Границей площадки служила длинная жердь, укрепленная на вкопанных в землю столбах сбоку, похожая на гимнастическое бревно.

Эрвин, не глядя на попутчицу, молча удалился в палатку.

«Фу ты, ну ты. Какие мы гордые!» — Соня проводила взглядом взбешенного парня.

Ничего не оставалось, как самой заняться драконом. Горыныч устал не меньше, чем наездники, к тому же утром его ждала гонка. Соня с трудом стащила со спины Горыныча седло, переместила его на толстую жердь и нацепила на шею дракона предназначенный для него ошейник с цепью. Она проделала всё это не торопясь, оттягивая неприятный разговор с Эрвином. Из головы никак не шел образ синеглазого красавца и его спутницы. Просто наваждение. Конечно, бывают такие необыкновенные люди, но для них она пыль под ногами.

Недалеко находилась колонка с водой. Соня принесла дракону воды в ведре, широкие ясли с зерном Горыныч моментально опустошил. Наверное, о дополнительном пайке можно было узнать в главном шатре, но желания вернуться в центр лагеря у Сони не возникло.

С Эрвином бы помириться.

Соня набралась решимости и проскользнула в палатку. Огляделась, остановилась у входа. Внутри располагались четыре походные кровати, простой стол, грубо сколоченные лавки. Эрвин лежал на одной из кроватей, набросив на себя баранью шкуру. Девушка, не приближаясь к кровати, издали посмотрела на него.

— Надо холод к синяку приложить, — предложила она миролюбиво.

Эрвин молчал.

— А кто этот здоровый, который всех раскидал?

— Веригла Могучий, — ответил юноша нехотя.

— Твой кумир?

— Он гораздо лучше Добромира.

— А Добромир кто? — не унималась Соня.

— Красавчик, на которого ты… засмотрелась.

Надо же заметил. Злыдень!

— М… А те, что напали?

— Команда Энобуса. Мелкий — Жур Балясин, лысый психованный — Старх Лютый, а жердяй — Кровенц Пигайло.

— А почему у драконов в лагере нет одного или двух гребней?

Соня одновременно хотела успокоить Эрвина и узнать о местных драконах. Ей показалось, что прекрасных, мощных животных покалечили.

— Так положено. Ездовым убирают гребень, как только они рождаются. Тогда седло нормально крепится.

— Но у Горыныча гребень не повреждён!

— Что ты пристала? — Эрвин сбросил с себя баранью шкуру и сел. — Я не смог срезать гребень, что тут объяснять! Не смог, потому что не делал этого никогда. Мне было страшно… причинить ему боль. Ты же не видела новорожденных драконов, они… они такие…

— Милые? — подсказала Соня.

— Беспомощные.

Для Сони признание Эрвина оказалось невероятным. Значит, парень совсем не такой, каким хочет казаться. Он любит Горыныча, он всё ей сейчас расскажет о гонке. Соня с надеждой взглянула на Эрвина, готовая броситься к нему на шею от подступившей нежности.

— Что там завтра будет на соревновании? — девушка легкомысленно махнула рукой в сторону, будто спрашивая о намечающейся вечеринке. — Что надо делать?

— Лететь в хвосте к финишу, — сказал Эрвин и вскочил с кровати. — Никуда не торопиться и ни во что не вмешиваться! — он приблизился к Соне. — Тебе нельзя с ними соревноваться, дай мне слово, что больше не будешь никуда лезть.

— Извини. Я испугалась. Ты сам говорил, что тебя ищут, — тихо сказала Соня.

— Мне не нужна твоя помощь. И никогда не будет нужна, — медленно, будто вбивая слова в голову непонятливой девчонке, произнес Эрвин. — И еще. Если они узнают, кто ты, будет гораздо хуже.

— А кто я? Кто я? — вспыхнула Соня.

— Ты никто, в этом всё дело.

Нежность к парню испарилась, будто ее и не было. Презрительно плюнуть под ноги Эрвину было первой реакцией в ответ на «никто», но Соня удержалась. Успокоив сбившееся дыхание, она поежилась и вышла из палатки. Она — Соня Снегирёва очень даже «кто». Прежде боявшаяся высоты, теперь она смело поднимается в небо, прекрасно ладит с драконом, она летала в тумане, на огромной высоте, падала в озеро. Что Эрвин знает о ней?

Гадости Соня всегда наговорить успеет, не пришлось бы после жалеть. Завтра гонка, хотелось хоть какого-то равновесия.

Темнело. Из лагеря доносился запах съестного, в лагере работала полевая кухня, там была горячая еда и травяной чай, но идти туда одной было боязно. Ветер доносил голоса, смех, рык драконов. Живот болел от голода, душа от обиды. Где-то там наездники ужинали, разговаривали, шутили, поддерживали друг друга, а Соня, сидя около коновязи, давилась сухой лепёшкой из рюкзака, запивая её тёплой водой. Она чувствовала себя одинокой, несчастной, и одновременно в ней поднималась злость на Эрвина. Он не только унизил Соню, он ещё стыдился Горыныча. Он не верил в своего мелкого дракона, злился и раздражался на него.

Соня для парня, конечно, никто, и (как говорят у неё дома) звать её никак. В таком случае, с чего бы Эрвину переживать за неё? Соня обойдётся без его помощи. Так ему и надо, что получил фингал, она бы добавила для симметрии.

Как говорила Сонина бабушка — иногда и лист тонет, а камень плывёт. Дорожки, проложенные слезами на щеках, высохли, лепёшка была съедена, вода выпита. Безмолвная Вселенная над головой раскинула тёмную дорогую шаль, расшитую стразами. Соня залюбовалась ею. Разве есть место для тоски и уныния, когда тебе заговорщицки подмигивают звёзды?

Привязанный Горыныч не мог найти себе места, ему не нравился ошейник, он тряс головой, железное кольцо на шее мешало и нервировало. Наконец и он затих, лёг на утоптанной площадке, скрутив вокруг себя шипастый хвост. Немного повздыхав, Соня поднялась и принесла Горынычу ещё одно ведро воды в широком деревянном ведре, поставила перед ним, посмотрела, как он тянет воду, вытянув губы в трубочку.

— Ты такой чувствительный. — Соня вздохнула. — Побуду рядом. Лучше с тобой, чем с этим злобным троллем.

Лагерь затих, ночь разогнала всех по шатрам, а Соня всё никак не могла выкинуть мысли из головы. Ей на миг захотелось отказаться от гонки, но потом она обругала себя за трусость, даже стукнула по лбу, чтобы утихомирить разыгравшееся воображение. Она будет участвовать, высота ее не страшит, она ничем не хуже других гонщиков. Насмотрелась на них сегодня.

Где-то совсем близко послышался шорох. Соня насторожилась, пригнулась, прячась за Горыныча. Кто-то подкрадывался к ним. Соня разобрала неясный шепот заговорщиков, которые двигались в сторону коновязи.

— Дрыхнут, равномеры недоделанные.

— Тихо, не разбуди дракона.

— Режь подпругу, только не до конца.

Пора было обозначить свое присутствие, и Соня вскочила.

— Кто здесь? — спросила она зловещим шепотом. — Безобразничаете? — и крикнула, надеясь разбудить дракона: — Горыныч, фас!

Горыныч встрепенулся, хлестнул хвостом, и один из негодяев взвыл. Злоумышленники бросились наутек. Соня разглядела приземистого Коротышку и долговязого Зализанного. Дракон зарычал, наступая на них, но цепь остановила его.

— Трусы! — закричала Соня вслед ночным гостям, видя, как они, пригибаясь и петляя, убегают в сторону палаток. — Вам до равномеров, как до Луны пешком!

Тихая ночь перед стартом оказалась далеко не безмятежной, участники гонки совсем не придерживались джентльменских правил. Соня подошла к коновязи и увидела оброненный нож. Подняла и ужаснулась. Как далеко может зайти ненависть участников гонки? Ей опять показалось, что предстоящее испытание ей не по силам.

Она посмотрела на нож.

Будет уликой, если что. Странно, что Эрвин не услышал.

Уже светало, когда Соню совершенно сморило под боком у дракона…

— Сигнал дали, все на площади!

Крик Эрвина заставил Соню открыть глаза. Она проспала предстартовый горн, призывающий на перекличку. Эрвин с лицом мрачнее тучи кинул к ногам девчонки красные сапожки.

— Асанна тебе голову откусит.

— Твоя обувь не подходит, — буркнул Эрвин.

Соня молча переобулась: ее кроссовки действительно давно пора выбросить. И незаметно сунула трофейный нож в голенище сапога. О ночной стычке Эрвину знать необязательно, для него так будет безопаснее, а то опять полезет в драку. Ему надо тише воды себя вести.

Прозвучал второй сигнал горна.

— Сейчас все полетят на поле, — сказал Эрвин.

— Что мне делать, объясни, — заторопилась Соня.

— Лети, как другие, держись от них на расстоянии, чтобы Горыныча не задели. Надо пройти барьеры-планки: пролететь над высокими, а под низкие поднырнуть. Барьеры установлены по кругу. Их всегда меньше, чем участников, поэтому драконы могут столкнуться. Условие гонки: садиться на землю нельзя. Кто сел, выбывает. Хотя тебе как раз надо как можно быстрее сесть. Лететь надо три круга.

— Спасибо, за напутствие, — Соня не собиралась обижаться.

Она ответит Эрвину в другой раз. Сейчас ее ждала гонка.

С площади начали подниматься драконы. От этого невероятного зрелища внутри Сони как будто зазвенела натянутая струна. Эрвин тоже утратил былое самообладание. Он побледнел и вцепился в уздечку дракона, пока Соня добиралась до седла.

— Не ввязывайся в драки, они могут сильно тебя поранить и Горыныча тоже, — быстро заговорил он. — Береги себя. Я серьезно. Опасайся лидеров, они под номерами один, два, три. Эти асы ни перед чем не остановятся.

Кровоподтек отчетливо выделялся на скуле Эрвина. Кажется, до него только сейчас дошло, во что влипла девчонка.

Соня похлопала Горыныча по спине, прошептав ему:

— Мы здесь первый раз. Будь что будет. Нам повезет.

Она кинула прощальный взгляд на Эрвина, улыбнулась ему и легонько ударила дракона в бок ногами в красных сапожках. Горыныч взлетел ровно и двинулся вслед за удаляющейся группой наездников.

— Не теряй их из виду, — крикнула Соня.

Подгонять Горыныча она не собиралась, зная его легковозбудимую натуру.