Глава 22

Дверь в покои закрывается, и я начинаю метаться. Они правда думают, что я буду спокойно полагаться на их милость?!

Я подбегаю к окну. Нет, слишком высоко! Даже если я каким-то образом выберусь, как Джеймс Бонд, по канату из связанных простыней, и не сорвусь чудом — на дворе день, меня сразу поймают!

Я начинаю ходить кругами и грызть ногти. Думай, думай! Может, отвлечь слуг и стражу, и спрятаться где-то в замке? Он огромный, фиг меня найдут! А потом… ну и что потом? Сейчас зелье Ксандра выветрится, и я снова буду ползать, а не ходить, и молиться, чтобы меня прибили.

Двери открываются. Я вздрагиваю. Заходит служанка.

— Ваше Ве… — начинает она, заминается, и с интересом смотрит на меня, — простите… мне приказали, чтобы я помогла вам переодеться и принять ванну.

— Может, я сама? — спрашиваю я, и чувствую, что мой голос подрагивает от напряжения. А вдруг она пришла меня убить?

Служанка мотает головой.

— Вы не сможете снять платье. Позвольте, я хотя бы помогу вам его развязать…

Я обреченно киваю. Служанка обходит меня, и я напрягаюсь еще сильнее. Сейчас удобный момент, чтобы ударить меня кинжалом, или придушить… но я чувствую, как руки девушки просто касаются завязок на платье, а потом она начинает их распускать.

— Я оставлю вам чистую одежду. Если нужна будет помощь — позовите, — произносит спокойно она.

Потом она отходит. Кладет стопку с одеждой на кровать, и едва заметно кланяется.

— Простите, что я вам это говорю, но… мне очень жаль, что так вышло. Вы были удивительно вежливы со всеми, и не пользовались своим положением. Я буду молиться за вас. Надеюсь, что все будет хорошо.

Она снова кланяется и уходит.

Я едва сдерживаю вздох облегчения. Молиться — это хорошо… только мне никак не поможет. Но спасибо и на добром слове…

Так быстро я никогда не принимала ванну. Опасаясь, что в любой момент за мной может придти кто-то страшный, я наспех смываю кровь, вытираюсь, и переодеваюсь в новую одежду. Да… это уже не королевский наряд, а простое, темное платье без излишеств. Потом снимаю с рук украшения, и кладу их на столик. Больше я на них не имею права, и не хватало еще, чтобы мне кто-то сказал это в лицо. Вытаскиваю из волос заколки и просто распускаю прическу.

Вот и всё. Я смотрю на свое отражение. Без дорогих побрякушек и нарядов, с тенью усталости на лице, я похожа саму на себя из того мира. Драгоценности горсткой лежат на столике, переливаясь, и я мысленно прикидываю, сколько за них дали бы, если я сбежала бы и продала их. Взгляд останавливается на вазе, возле которой они лежат…

Я вспоминаю ночь, когда на меня напал беловолосый, и я швырнула в него что-то гладкое и стеклянное, похожее на вазу, а потом мы…

Провалились в стену! Ну, конечно! Тут же есть тайный ход!

Я бросаюсь ощупывать стены. Где он был? Не помню! Я открыла его в полной темноте и спиной! Я начинаю нажимать на каждый кирпичик, в надежде, что именно он окажется открывающим механизмом.

Дверь открывается, и я, отпрыгнув от стены, поворачиваюсь.

В покои заходит Дорн.

— Так быстро? — вырывается у меня. Боже, еще бы несколько минут! Мы встречаемся взглядами. Дорн качает головой, прикрывая глаза. Потом складывает руки за спиной и начинает мерить комнату шагами.

— Особо нечего обсуждать. Все немного сложнее, чем вы можете представить. Так как вы правили достаточно долгое время, чтобы произошло несколько неприятных событий… В общем, я смог защитить принца, и совет поверил, что он действительно не принял во внимание ваши слова о том, что вы занимаете тело настоящей королевы. Поэтому, его, может, пока и не обвинят в заговоре, если бы не одно но…

Он протяжно вздыхает.

— Вы заключили Верховного жреца в темницу. Теперь его освободят, так как это была воля не настоящей королевы, а доказательства его вины пока еще не собраны. Слишком мало времени прошло. После своего освобождения Эрранд уже… может начать действовать. Наэль слаб, как король, и неопытен. Вы тоже не имели опыта, но Яру Наар уважали и боялись, поэтому, я мог помочь вам избежать некоторых неприятных ситуаций, которые принц бы не избежал. Замять, заставить всех закрыть глаза на что-то, поверить, что это действительно необходимо…Поэтому, неизвестно… как все еще повернется.

Дорн останавливается напротив меня. Я опускаю взгляд вниз. Мне стыдно. Стыдно, что я не сказала ему, что королева жива, хотя… наверное, это было бы последним моим днем тут. Понадеялась на Ксандра, думая, что успею покинуть тело… и, может, женить до этого момента принца, чтобы королева обломалась со своими планами, вернувшись обратно.

— Простите, — произношу тихо я, — Из-за меня вы потеряли ее еще раз. Если бы не Ксандр…

— Посмотрите на меня, — голос Дорна становится жестким.

Я поднимаю на него взгляд, внутренне сжавшись.

— Я всегда был верен короне, — произносит он. Взгляд подданного меняется, и я снова вижу в нем человека, который в ту ночь едва не убил беловолосого. Маска верного слуги спадает, и передо мной стоит не заискивающий, а опасный и хитрый человек, — в ту ночь, когда Яра Наар покинула свое тело, чтобы в бесплотном виде прогуляться по окрестностям, именно я призвал магов, которые подселили одну из блуждающих душ. Потому что я знал, что королева не отступится от идеи убить принца, и удержать власть. Мне нужно было время, чтобы избежать этого и не быть казненным за измену, если я попытаюсь ей возразить. Это было достаточно необдуманно… в конце концов, мы не знали, что за человек попадется нам, и как он будет себя вести. Но однажды я уже совершил ошибку, после которой король умер. Я не мог допустить, чтобы это повторилось, поэтому действовал быстро. Попались нам вы… Да, я любил Яру Наар. С тех пор, как она оказалась во дворце. Было за что. Я не хотел бы, чтобы она умерла, поэтому, пошел на такое. Вы не виноваты в том, что случилось. К сожалению, это закономерный итог ее поступков. И, может быть, я даже благодарен Ксандру за ее смерть, потому что боюсь представить, что случилось бы, если она вернулась и заключила союз с тем королем. Если Ксандр хотя бы имеет представление о чести и достойном сотрудничестве, то с Ярой Нимерия потеряла бы свою независимость. Либо оказалась бы втянутой в войны. К сожалению, правда, нам так и не удалось избежать конфликта…

Я ошарашенно смотрю на Дорна. Он что, все это время играл роль человека, находящегося в блаженном неведении?! Вот это новость… я бы похлопала, если бы не один факт — именно по его вине я теперь тут и фиг знает, что со мной будет.

— Как ваше настоящее имя? — спрашивает неожиданно Дорн.

— Ольга, — растерянно отвечаю я.

— Ольга… интересно звучит, — он делает ко мне шаг, и мы оказываемся настолько близко, что я вздрагиваю. Теперь он мне не подданный. И этого человека можно и нужно бояться… — я сожалею, что вам пришлось пережить все это из-за меня. Видит Всевышний — если бы я мог поступить по-иному… я бы не подверг вас такой опасности, и не позволил, чтобы вы испытали все это, попав в тело Яры Наар. Простите меня… Ольга.

Он складывает снова руки за спину и внезапно наклоняется ко мне. Я чувствую легкий, почти невесомый поцелуй. Дорн обхватывает меня одной рукой, притягивая к себе, а потом…

К груди прикасается что-то острое.

Он прерывает поцелуй. Я в ужасе смотрю на него, чувствуя, как начинает колотиться сердце.

— Вы пришли меня убить? — омертвевшими губами спрашиваю я, понимая, что он держит кинжал у моего сердца.

— Простите… — произносит тихо он, — если кто-то захочет свергнуть принца… вы будете ключевой фигурой, когда его обвинят во всех грехах. При желании из ваших воспоминаний могут достать достаточно доказательств… принц поведал мне о вашем последнем разговоре, который произошел в его покоях, в присутствии Ксандра и Яры. Если маги сейчас захотят допросить вас…

— Нет, — шепчу я, — не делайте этого. Пожалуйста…

Слезы застилают весь мир передо мной и капают, оставляя на щеках горячие дорожки, пока я смотрю Дорну в глаза, пытаясь найти хоть каплю сомнения или придумать что-нибудь, чтобы достучаться до него. Нет, я не хочу верить, что все закончится вот так! Это слишком, слишком больно и жестоко!

— У вас есть тот, кто сможет защитить вас? — шепчет Дорн, и нажим кинжала усиливается, — или…

Он не заканчивает. В этот момент на нас налетает ледяной ветер. Мне кажется, что нас на секунду поглощает темнота, а когда она рассеивается, шею Дорна сжимает рука с темными метками. Я вижу яростное лицо Ксандра.

— Разожми свои объятия и убери кинжал, — тихо произносит темный маг сквозь зубы, — или, если ты осмелишься ее убить — я подарю тебе долгие годы мучительной смерти… а еще убью принца. И сожгу ваше королевство вместе с подданными, во имя темных богов.

Едва заметная улыбка появляется на лице Дорна. Ксандр сжимает пальцы еще сильнее, что подданный делает непроизвольный вздох.

— Ты не слышал?

— Если она тебе дорога — забирай ее сейчас и уходи, — усмехается Дорн, — у меня не было цели ее убить. Однако, она может стать пешкой в новой игре… и, боюсь, уже не в роли королевы, а свидетеля того, что здесь творилось все это время. Поэтому, мне нужно было знать, есть ли кто-то, кому небезразлична ее судьба. Я не смогу ее скрывать долго. Особенно, если меня внезапно не станет.

Ярость уходит с лица Ксандра. Он просто внимательно смотрит на Дорна, потом усмехается.

— Ну-ну. Опусти кинжал.

— Если ты гарантируешь, что я уйду живым. После моей смерти принц долго не продержится.

— Гарантирую, — с плохо скрываемой злостью произносит маг, — я еще успею найти тебя.

Дорн опускает руки. Я выдыхаю. Ксандр разжимает пальцы, напоследок оттолкнув подданного королевы от нас. Я вижу, что на шее Дорна остаются следы, которые потом превратятся в синяки. Он поднимает руку, и трет их.

— Если ты хочешь сохранить союз с Нимерией без кровопролития, — произносит Дорн, — принцу понадобится твоя помощь, чтобы удержать власть.

— Я подумаю, — ехидно отвечает темный маг, — может, если только принц лично обратится ко мне за помощью. И пусть будет готов, что придется избавиться от тех, кто с ним будет не согласен. Возможно, он даже войдёт в историю Нимерии, как тиран и убийца, — Ксандр усмехается.

Дорн опускает взгляд. Ксандр хватает меня за локоть, и нас окутывает темнота.

* * *

Мы оказываемся в Темных землях, судя по знакомому мрачному пейзажу за окнами.

Я слышу рядом раздраженный вздох. Темный маг рывком меня разворачивает к себе и я не успеваю испугаться, потому что судя по злому взгляду, Ксандра еще не отпустило, как…

Он кладет мне руку на затылок и притягивает, а потом яростно и бескомпромиссно целует.

«Довели» — хмыкаю мысленно я, закрывая глаза, и отвечая на поцелуй. Обнимаю его и кладу ладони на спину, чувствуя, как маг напряжён. Провожу руками, надеясь, что он расслабится, но Ксандр заключает меня в объятия, сжимая так, будто хочет впечатать в тело. И продолжает целовать, так странно упоенно, будто весь мир замер, и не существует ничего вокруг. На такой напор не получается не ответить, потому что… хотя бы потому, что маг мне нравится. Даже со всеми своими заморочками с богами, с так себе моральными качествами, и жертвоприношениями во дворце Нимерии. Сердцу, может, и можно приказать, а вот телу— не очень. Еще и разум попискивает «да ладно, он прикольный, тебе с ним не новый дивный мир строить и детей рожать! Всего лишь поцелуй, ну и все остальное… а там посмотрим!». Все остальное?!

Ксандр сжимает руку у меня на спине, захватывая ткань платья, так, что оно натягивается… надеюсь, что он не собирается раздевать меня тут! Хотя, с таким настроем… Представляю офигевшие глаза слуг. Потом будут ходит слухи, что правителю подлили какое-нибудь возбуждающее зелье, и у него сорвало крышу.

Где-то рядом раздаются шаги. Я немного напрягаюсь, пытаясь отодвинуться, замираю. Ксандр шепчет:

— Не обращай внимания. Это слуги.

И продолжает. И снова продолжает, уже спокойнее и нежнее. Я чувствую, как пальцы гладят меня по щеке, и ведут линию к шее, так нежно, что пробегают мурашки. И расслабляюсь от этого, чувствуя странное умиротворение.

Когда он неожиданно отодвигается, прервав поцелуй, я еще несколько секунд пытаюсь вернуть в норму сбившееся дыхание. Маг отпускает меня, отступив на шаг, и смотрит. На лице появляется странное выражение. Задумчивое. Немного напряженное.

— Я так понимаю, — тихо начинает он, — что спокойную жизнь в Нимерии вам гарантировать не могут. Почему?

— Верховного жреца освободят, — тоскливо говорю я, — и Дорн подозревает, что он рискнет попробовать еще раз захватить власть. А я… а я знаю многое. И все уже знают, что я не королева.

Ксандр складывает руки на груди. Потом усмехается.

— Ну-ну. Ольга… — он немного раздумывает, перед тем, как заговорить снова, — я задам вам один вопрос… на который нужен будет предельно честный и обдуманный ответ. Хотите ли вы по-прежнему вернуться в свой мир? Я потому и оставил вас в Нимерии, чтобы вы как следует обдумали… но, раз все произошло так… От ответа будет зависеть мое дальнейшее поведение с вами. Если вы ответите «да» — я исполню ваше желание. Просто так. Выделю вам покои, где вы сможете дождаться, когда я найду время для проведения ритуала. Я пойму ваше решение. И больше не прикоснусь к вам. Кроме меня вам никто не может помочь в этом мире, но, несмотря на все, что между нами было… вы ведь меня не знаете достаточно хорошо, чтобы доверять. Оставшись тут, вы окажетесь в зависимом положении.

Он замолкает и опускает взгляд. И будто задумчиво рассматривает воздух.

Он прав, стоит признать. Оставшись в этом мире — чем я буду заниматься? Если там у меня была хотя бы работа, друзья и коллеги, а еще законы, защищающие своих граждан, то тут… ну, мягко говоря, моя участь может оказаться незавидной. Если что-то случится. Если Ксандр решит, что ему надоело печься о какой-то иномирянке, с которой толка особого уже нет. Предающее тело — это, конечно, хорошо и приятно, но это обычно длится недолго.

— Я… — вырывается у меня, — простите. Мне действительно нет места в этом мире, и… все же…

— Я не договорил, — насмешливо прерывает меня темный маг. Подсознание уныло отмечает — «вот, он уже перебивает! А останешься тут — превратится со временем в тирана, и воспользуется твоим зависимым положением! Заключит династический брак, а тебе отведет место любовницы!».

— Простите, — произношу я, отгоняя назойливый голос.

Ксандр моргает. Потом приподнимает брови.

— Что?

— Я извинилась… — уже менее уверенно произношу я, — за то, что не дала договорить.

Темный маг сверлит меня странным взглядом. Потом поднимает руку к подбородку и задумчиво прикасается пальцами, наклонив голову.

— Ясно, — внезапно говорит он, — этот разговор стоит отложить… на некоторое время. Ольга, вы предпочитаете отдохнуть, поесть или сделать что-то еще, что я не учел?

Теперь моя очередь задумчиво смотреть на него. Ничего себе, какая учтивость!

— Отдохнуть и поесть, — произношу я, — с утра не удалось. А «что-то еще» — это что, например?

— Не знаю… вдруг, вы захотите, чтобы я выделил вам темную комнату, где вы бы поплакали в тишине и без свидетелей. Где вы бы прокручивали в голове еще много ужасных картин, терзали свою душу, и окончательно уверились в мысли, что если вы потеряли власть, то один знакомый темный маг будет паршиво к вам относиться. Заставит кланяться при встрече, повторять «извините», и выполнять беспрекословно все его приказы. У вас ведь поэтому был такой тон? И загнанный вид?

Я сдвигаю брови и смотрю удивленно на него.

— Вы издеваетесь? Да?

— Да, — Ксандр приподнимает уголки губ в ухмылке, — теперь будете извиняться, что недостаточно учтиво говорили со мной? Не забудьте добавить еще «Ваше Величество».

Мои брови приподнимаются уже домиком.

— Не смешно, — говорю я возмущенно, резко разворачиваясь, и направляясь куда-то по коридору. В спину мне несется тихий смех.

— Ольга, куда же вы? Решили заблудиться, или пошли искать темную комнату?

Я растерянно останавливаюсь. Ну да, и впрямь — куда я? Это не замок Нимерии, я тут точно заблужусь. Потом поворачиваюсь к Ксандру и со вздохом смотрю на него.

Он хмыкает и жестом подзывает слуг. Один из людей подходит к нему и кланяется.

— Ваше Величество?

— Подготовь для нее покои и принеси поесть, — произносит темный маг, потом смотрит на меня, — отдохните, Ольга. И нет, это не приказ. Это пожелание.

И Ксандр с тихим смехом исчезает, оставив меня со слугой.