Глава 32

И мне не везет.

С другой стороны — и когда это мне в этом мире везло? Видимо, душу перенесли, а удача осталась где-то там.

Я с протяжным вздохом, чувствуя, как в легкие врывается тяжелый влажный воздух Темных земель, смотрю на Ксандра. Все. Конец. Доигрались!

А у темного мага на лице такая улыбка, и выражение глаз, будто он хочет сказать что-то издевательское и гадкое. Он поднимает руку и я вижу флакончик с зельем, зажатый между кончиками пальцев. Неуверенно сглотнув, я забираю его и тут же срываю пробку, опрокидывая в рот.

Тело перестает чесаться. А Ксандр все сверлит меня тем же взглядом. Еще в нем появляется кое-что новое. Укор, укор…

— Не надо так на меня смотреть, — вместо ожидаемой гадости, резко и выделяя каждое слово, произносит он, — следуй за мной. И молчи.

Брови сами по себе лезут наверх, когда он разворачивается и идет куда-то вперед. Что? Это вообще, что было?

Почесав напоследок ляжку через платье, я стараюсь нагнать мага. В голову лезет куча, нет… тысяча вопросов, и я, все-таки, не выдерживаю:

— И ты не будешь ничего спрашивать, или решил отложить допрос до пыточной комнаты?

Он останавливается так внезапно, что я врезаюсь в него, ойкнув. И поворачивает голову.

— А я услышу что-то приятное для себя после твоего допроса?

Я неуверенно усмехаюсь.

— Мм… некоторые вещи лучше не знать, вроде того?

— Не раздражай меня еще больше, Ольга, — прищуривается он, и идет дальше. Мне остается только пытаться не отстать. Ну и ну… впрочем, «не раздражай» — это лучше, чем «а сейчас ты умрешь, предательница».

На следующем повороте мы едва не сталкиваемся с кучей магов, которые, поклонившись, расступаются. В этой части замка, похоже, жизнь бурлит, как вода для пельмешек. Из комнаты в комнату бегают люди, что-то обсуждают, чем-то гремят. Кто-то задумчиво стоит, подпирая стенку и листая подшитые бумажки. Так задумчиво, что единственный забывает поклониться Ксандру, и мы проходим мимо, а человек что-то бормочет себе под нос, хмурясь.

Темный маг толкает одну из дверей и пропускает меня вперед. Я делаю шаг и захожу в достаточно большую комнату. Пока я оглядываюсь, позади раздается звук закрывающегося замка. По спине пробегает поганый холодок. Ой.

Ксандр, не обращая на меня внимания, подходит к столу в углу комнаты. Я окидываю взглядом его поверхность. Идеальный порядок. Все ровненько по стопочкам, какие-то книги стоят корешок к корешку. Не удивлюсь, если у этого хитрого жука какой-нибудь ОКР. Такой ум частенько сопровождают расстройства психики…

Темный маг берет со стола скрепленные между собой листочки, потом переворачивает их и усмехнувшись, смотрит на меня.

— Хм… Ольга, ты только для зелья отмены эффекта согласна быть подопытным добровольцем,?

Я округляю глаза.

— Я бы… не хотела, чтобы на мне испытывали что-то еще… — нервно сглотнув, произношу я.

— Жаль…

Он кладет листочки обратно. Потом присматривается, цепляет большим пальцем низ другой стопки, и ведет им вверх, быстро пролистывая.

— Ммм… — произносит задумчиво Ксандр, — не уверен, но, кажется…я потерял те записи.

— Издеваешься… — выдыхаю я, чувствуя, как меня заполняет разочарование. Стоило тащить меня в Темные земли?!

— Да, — Ксандр складывает руки на груди и ухмыляется. Рядом внезапно появляется маг в красной мантии и кланяется. Ксандр даже не смотрит на него.

— На столе, рядом с пустыми емкостями лежит формула, для снятия всех эффектов нового зелья правды. Приготовь сейчас по ней зелье и принеси.

— Да, Ваше Величество, — произносит маг и исчезает. У меня вырывается облегченный вздох.

А Ксандр продолжает меня сверлить взглядом, и ехидная улыбка все не сходит с его лица. Но он молчит. И молчание как-то слишком затягивается, чтобы не начать нервничать. В запертой комнате…

Я пытаюсь осмотреть все вокруг, но раз за разом натыкаюсь на этот изучающий взгляд. Да блин. Может, что-то сказать? Главное, чтобы это не было враньем! Но вот что?

— Слушай… — осторожно начинаю я, — ты только не переживай… — в ответ на мою чушь темный маг прищуривается, вроде «да чтооооо ты?», а я, прокашлявшись, продолжаю, — в общем… ничего такого. Ты можешь думать обо мне плохо… но не думай! — заканчиваю я, мысленно гордясь, как мне удалось завернуть лгущее «да не парься, мы не плели заговор!» в нейтральную обертку.

Вот только выражение лица Ксандра становится таким, будто он сейчас сожрал лимон.

— Да, узнаю попытки соврать в обход зелья. Грубовато, но можешь попытаться удивить меня, пока есть время.

— Ты не веришь мне, — утвердительно произношу я.

— Абсолютно не верю, — с улыбочкой отвечает маг.

И снова замолкает! Так, мысли в кучу! «это не то, что ты думаешь»? Вранье! «Я ничего против тебя не имею»? Ложь!

— Мы не обсуждали с Наэлем план заговора, — нахожусь внезапно я. Сущая правда! Нам было не до этого!

Ксандр внезапно запрокидывает голову и я слышу смех. Кажется, теперь я знаю, где у меня находятся поджилки и как они должны трястись! Ну, и что ледяная рука ужаса, сжимающая душу тоже вполне существует… это не смех, это оружие массового запугивания! Иначе как объяснить тот факт, что с каждым «ха», армия моих мурашек мобилизуется и начинает маршировать по всему телу?

Смех начинает затихать, а темный маг делает шаг ко мне… потом другой. Мне становится страшнее. Я отступаю назад и упираюсь спиной в дверь.

— Ольга, — Ксандр останавливается напротив меня, — я не вчера появился на свет. Я могу сложить такие простые вещи, как твое нежелание навредить принцу и выпитое одновременно с ним зелье правды, для, видимо, предельно честного разговора. Если ты не боялась сболтнуть под зельем то, что ты Ольга, а не Яра Наар, и прочие тайны… значит, ты хотела, чтобы Наэль узнал о них. Для чего — могу только предполагать.

Я, не выдержав пристального взгляда, опускаю глаза вниз и пялюсь на пол. Вот тебе и попытка играть по местным правилам… которую быстро раскусили. И так глупо…

— И что ты будешь делать? — выдавливаю я, готовясь к тому, что в любой момент произойдет что-нибудь плохое. Например, мою душу вышвырнут из тела и отправят в вольный полет.

— А что ты хочешь, чтобы я сделал? — вкрадчивым голосом интересуется маг, — ой, погоди-ка. Прежде чем ответить на этот вопрос, вспомни, что ты под зельем правды. Надеюсь, я сейчас не подрываю те крохи шаткого доверия между нами, задавая вопросы в такой ситуации? Можешь не отвечать, впрочем.

Я недоуменно приподнимаю бровь и решаюсь посмотреть на Ксандра. Нет, лицо по-прежнему непроницаемо суровое.

— Так ты не собираешься меня допрашивать? — осторожно интересуюсь я.

Он как-то коротко усмехается. И качает головой.

— Но почему? — я действительно изумляюсь, — я думала… ты ведь подозреваешь меня… явно в чем-то плохом…

И замолкаю, потому что выражение лица Ксандра становится странным… будто я ляпнула какую-то гадость. Я хмурюсь, пытаясь понять, что не так, как он внезапно произносит:

— Ольга… ты считаешь, что допрашивать женщину, которая тебе нравится, под зельем правды — действительно нормальный поступок?

— Ну-ну, — вырывается у меня на автомате, и после его слов в душе что-то горько сжимается, — нравлюсь, как королева? Как человек, которого удобно использовать? Почему-то твоя симпатия не мешала тебе заставлять меня играть Яру Наар. Если бы я действительно разрушила твои планы — ты бы тоже это говорил? Или это можно сказать, когда поймал на не свершившемся заговоре?

«Молодец!» — вопит внутренний голос, — «все рассказала?! Все рассказала! А теперь давай вспомним, с кем мы имеем дело! Он подловил тебя на эмоции, чтобы ты проболталась! Все! Конец!»

Он вопит в голове что-то еще возмущенное, а я игнорирую его и смотрю на темного мага. И едва сдерживаю внутри шквал возмущения, пытаясь не ляпнуть что-то похуже, хотя, очень хочется. Высказать все, что я думаю об этих интригах, борьбе за несчастное королевство и прочей гадости. Достаточно, Ольга… ты и так сказала достаточно.

Ксандр на секунду прикрывает глаза и потом у него вырывается протяжный вздох.

— У меня были на это причины, Ольга.

— Знаю я твои причины, и они идут вразрез с твоим признанием, — мрачно парирую я.

— Ошибаешься, — резко прерывает меня он, — ты мне нравишься, однако, я не уверен, что ты останешься в этом мире. К тому же, моя симпатия явно не взаимна, если ты можешь простить всё принцу и своему слуге, и броситься помогать им, а в мою сторону только фыркать. Ну и скажи мне теперь — почему я должен упускать подвернувшуюся возможность быстро получить власть над Нимерией? Да, используя при этом тебя и зная, что тебе это не нравится. И? В любом случае, я даже не услышал бы простое «спасибо», поступи я по-иному. Потому что я не слышал ни одного слова благодарности, оставшись в тронном зале, когда принц хотел упечь тебя в темницу, ни когда Эрранд решил свергнуть тебя с престола, ни когда я помешал убийце прирезать тебя или облить приворотным зельем и остаться с ним наедине, ни когда забрал в Темные земли, застав твоего слугу и тебя в достаточно опасной для твоей жизни ситуации. Нет уж, — Ксандр раздраженно фыркает, — поэтому лучше молчи, Ольга. Все это болото, в котором ты болтаешься, сотворил не я, а бывшая королева. И именно ты меня призвала, и попросила о помощи, а не я появился ставить условия. Все получили, что хотели. Ты осталась жива, а я стал на шаг ближе к своей цели.

Он внезапно склоняет голову, и на лице появляется презрительное выражение.

— Более того, ты жива и пытаешься плести интриги против того, кто тебе помогал все это время. И только моя симпатия останавливает меня от того, чтобы…

Он замолкает, морщится и не договаривает.

— Но если ты продолжишь делать то, что делаешь — и она исчезнет. Мне хватило в окружении людей, которые пытались меня предать. И любить такого человека я не стану.

То, что произносит Ксандр, выбивает меня из колеи больше, чем если бы он начал вести допрос. И эффект производит такой, как Камаз, врезавшийся в магазин с Лего. Бах — и всё, вокруг валяются цветные детальки, стоявшие ранее стройными и красивыми домиками, а на заднице Камаза, которая торчит из всего этого пипеца, написано яркими буквами: «Дура!».

«Сам дурак», — мысленно парирую я, — «надо было быть, блин, очевиднее! То «ты мне нравишься», то «вот тебе корона, играй королеву, или будем говорить по-плохому!» И что мне было думать, скажи на милость?!»

«Очевиднее — это как?» — миленько интересуется внутренний голос, — «написать на лбу? Самой допереть никак, что никто не будет впрягаться в твои проблемы целиком и без отдачи, если ничего в будущем не светит? Ты что-то не задумывалась остаться тут ради него! Переспали — разбежались! Во нравы! Во времена! Это не двадцать первый век!»

«Иди к черту» — желаю я внутреннему комментатору, пытаясь утихомирить раздрай в душе.

— Это будет последний раз, когда я закрою глаза на твою попытку подставить меня, — медленно произносит Ксандр, вырывая меня из раздумий. Я, не выдержав, опускаю взгляд, — ты услышала мои мотивы и мое отношение к тебе. Тебе решать, как дальше жить. Хочешь доверия и более близких отношений — сделай шаг навстречу. Или ты хотела ограничиться одной ночью в моей постели? — я, возмущенно втянув воздух, смотрю на него, и встречаюсь с презрительной усмешкой, — можно и так. Спасибо, мне понравилось. Я был бы даже не против как-нибудь повторить, когда звезды на небе снова сойдутся.

— Ты… гад, — вырывается у меня, пока я перевариваю сказанное.

— Ты плюнула в душу мне, я — тебе, — приподнимает брови темный маг, — неприятно? Я не договорил. Если хочешь сохранить хотя бы дружеские отношения, но вернуться в свой мир, или жить мирно здесь — не возмущайся, что я веду свою игру. Мое обещание богам никуда не исчезнет. И я не собираюсь ничем поступаться ради человека, которому на меня плевать.

Я нервно выдыхаю. С одной стороны мне хочется дать ему по голове за гадкие слова, с другой — себе. За идиотизм.

Мои внутренние терзания и метания прерывает появление одного из приставленных Ксандром магов. Я мотаю головой, пытаясь на секунду отвлечься, потому что маг начинает что-то говорить.

— Повелитель, — кланяется он сперва Ксандру, а потом с поклоном поворачивается ко мне, — Ваше Величество, простите за беспокойство, но я посчитал нужным сообщить это срочно. На принца только что было совершено покушение.