Глава 20
Глава 20
Стоило нашим рукам соприкоснуться, как копии растаяли в воздухе, оставив после себя густой запах прелой листвы.
— Я угадал, она пойдёт со мной, — не сводя с меня глаз, громко сказал Кайден. Я вспыхнула и кинулась мужу на шею, совершенно забыв о посторонних. Ещё минуту назад я думала, что всё кончено, несмотря на мой секрет, в котором я совсем не была уверена. Может, мне только хотелось в это верить?
— Нет, она не может остаться, она Призванная! — внезапно выпалила Леприка, выступившая из поредевшего тумана. Как человек, которому нечего терять. Скрещенные на груди руки, поджатые губы не оставляли сомнений, что она пойдёт до конца и разыграет все козыри, которые остались в рукаве.
— Это так,— беззлобно подтвердила сида, и два её спутника кивнули. — Ей придётся уйти.
— За Черту? — ахнула я и растерянно обвела собравшихся взглядом, наткнувшись на заламывающую руки Нарину. Девушка время от времени закрывала глаза, а узкие губы что-то шептали. Возможно, она молила Духов, чтобы те надоумили сидов забрать её с собой.
— Я готов заключить с Дивоной брак на Белтейн, — как сквозь вату услышала я голос мужа, в котором уловила отчаяние. Вероятно, это было невозможно.
Всё происходило, как в страшном сне. Я ощущала нарастающую слабость и боль в груди, будто сердце вот-вот выскочит и оставит зияющую рану.
Почувствовав на себе взгляд Одхана, я оглянулась. Друид так выразительно смотрел на меня, что я поняла: сейчас или никогда. Заглянула в лицо любимому, слабо улыбнулась, пожав ему руку, и повернулась к сидам, уже готовившимся огласить окончательный приговор.
— Я не могу уйти, — покачала я головой, заправив волосы за ухо. Подбородок дрожал, ещё чуть-чуть — и я понимала, что брызнут слёзы. — Я ношу ребёнка.
Произнеся это, я закрыла глаза. Голова кружилась, тело словно окаменело, а внутри всё сжалось и обледенело. Сейчас ничто не имело значения. Я дошла до точки, в которой ничего не ощущала, кроме безумного страха и надежды. Она, как маленький зелёный росток, пробивалась через крепкий, треснувший асфальт.
И даже объятия Кайдена не согревали и не уменьшали дрожь в теле.
— Это правда, — выступил Одхан, сверкнув в мою сторону хитрющими глазами. — Все признаки есть.
— Подойди сюда, — сказал один из мужчин-сидов, протягивая тонкую руку, казавшуюся прозрачной. Я посмотрела на Кайдена, но тот кивнул и отпустил меня.
Прикосновение сида показалось мне настолько холодным, что я вздрогнула, а в голове возникла ассоциация с призраками, контактирующими с миром людей. Может, это и есть они, сиды?
Нервная дрожь только усилилась, свободную руку я прижала к груди, чтобы хоть как-то согреться и избавиться от тяжёлого, болезненного, сосущего чувства, стискивающего, словно зажимом, всё то, что было во мне светлого и радостного. Сердце забилось реже, я равнодушно подумала, что сейчас умру и даже не узнаю, правду ли сказала. И даже не ощутила страха ни за себя, ни за ту жизнь, что, быть может, зародилась внутри.
— Я люблю тебя, — услышала я сквозь туман далёкий голос Кайдена и мысленно попросила у него прощения. За то, что не могу остаться, за то, что не позволят. Продираясь через сковывающий тело холод, чужую холодную ярость и ощущение, что не достойна жить, не достойна остаться среди долгоживущих и благословлённых Духами, я всё же питала робкую надежду, что всё закончится так, как хотелось бы.
— Это правда, — безучастно произнёс сид, выпуская мою руку. Двое остальных уставились на меня, как на диковинного зверька, чудо-природы, обезьяну, вдруг ни с того ни с сего заговорившую внятно и по-человечески понятно.
Я бросилась обратно в объятия Кайдена и залилась слезами. Хотелось закричать и рассказать всему свету, что я теперь своя, остаюсь, и больше нечего бояться. Даже сидам я была благодарна за это испытание, показавшее, насколько я важна мужу, а он мне. И никакие уродства и шрамы не могут помешать настоящему чувству. Я будто очнулась, как спящая красавица от столетнего сна, и человеческое прошлое стало затягиваться паутиной, превращаясь в сказку.
— Вы можете идти, — произнесла сида, когда я снова взглянула на них. — Все.
— А я? — вскрикнула Нарина, заламывая руки.
— И ты, — бросила сида, отвернувшись. Мужчины последовали за своей спутницей в туман, но один из них напоследок обернулся и, обращаясь в Одхану, произнёс:
— Вместо человека мы требуем дриаду. Из мелиад, связанную с ясенем не дольше двадцати восьми лет. На Имболк она должна спуститься в грот, который укажем.
Я заметила, как вздохнул Одхан, и напрягся Кайден, но счастливые слишком эгоистичны, чтобы вдаваться в чужие проблемы. Я не хотела сейчас думать о плохом и даже углубляться вв смысл сказанного сидом.
Они исчезли в тумане, и вскоре тот рассеялся, вернув солнце и дорогу, ведущую в столицу. Больше не будет преград, всё плохое осталось позади.
Кайден улыбнулся, привлёк меня к себе, и заглянул в глаза.
— Я очень благодарен за то, что ты пришла ко мне, — прошептал он, целуя в висок.
— А шрамы? — спросила я, дотрагиваясь до рубцов на щеке. — Они ведь исчезнут?
— Тебя это так волнует?
В лице Кайдена я уловила беспокойство и тут же поспешила заверить его в обратном.
— Пора двигаться дальше, — прошёл мимо друид, тронув мужа за плечо. Я вынырнула из его объятий и осмотрелась так, будто видела местность впервые. Камень при дороге оказался просто огромным валуном с отполированными ветром и дождями гранями безо всяких надписей.
Леприка отвернулась и отошла подальше. Никто не тревожил её, наверное, она была этому даже рада. Обхватив себя руками, скрючившись, как от холода, она стояла и смотрела в ручей, набиравший силы и текущий дальше, к горизонту. Нарины же нигде не было видно. Возможно, она кинулась в туман и нашла свой вход в подземные чертоги, обречённая вечно блуждать в них, так и не найдя подземных залов, скрытых от глаз неприглашённых.
— Ты правду сказала? — всё спрашивал меня Кайден и, устав ожидать ответа, повернул моё лицо к себе, заглянув в глаза. — Давно знала и ничего не говорила?
— Нет, — мягко ответила я, коснувшись подушечками пальцев его обезображенной щеки. — Я поняла это внезапно, в тот момент, когда появились сиды. Не знаю, откуда и почему. Просто почувствовала, что это так.
Поцеловав меня в лоб, муж пообещал, что в столице мы не задержимся и вскоре вернёмся в Тару. Шатёр исчез, будто и не было, и, усадив меня в экипаж, Кайден двинулся к своему. Нарина так и не появилась, зато Леприка усиленно делала вид, что всё в порядке, и она не имеет никакого отношения к плану бывшей экономки.
Кайден молча указал ей на мой экипаж, и девушка, зардевшись, подчинилась. Я не боялась Леприки, она смотрела побитой собакой, разве что заискивающе не виляла хвостом.
—Я останусь в столице, — произнесла она первой, усевшись напротив. Фолкор, ухмыльнувшись, подвинулся ближе, не обращая внимания на гримасу отвращения, мелькнувшую на лице наставницы.
Асцелина, обняв меня за талию, смотрела хмуро, недовольная тем, что остаток пути придётся делить с той, которая чуть было не отправила меня к сидам. Дриада ещё не верила, что бояться нечего. А я готова была смеяться и обнимать весь мир, кроме той, что устроилась напротив и старательно избегала моего взгляда.
— Всё кончено, Леприка, — произнесла я громко. — Я остаюсь. И у меня будет ребёнок. Ты проиграла.
Наверное, не стоило злорадствовать, но мне не было её жаль.
— Пусть будет, Призванная, — ответила Леприка только тогда, когда экипажи тронулись и камень на развилке дорог скрылся из виду. — За всё надо платить. Я свою цену за ошибку уже заплатила, обратного пути не будет, а вот ты ещё нет.
Я поймала красноречивый взгляд Фолкора и не стала ничего отвечать. Она права. Теперь, когда я добилась своего, пора отдавать долги тем, кто мне помог.
***
Вскоре я перестала обращать на Леприку всякое внимание. Хотелось побыть одной, услышать свой внутренний мир, пообщаться с природой, которая в этом мире могла разговаривать. А самое удивительное, что именно я, попаданка, слышала и понимала слова!
Неужели, всё это правда? Я беременна, и через некоторое время у меня родится ребёнок. Полукровка. Кайден как-то упомянул, что это большая редкость, но ведь такие случаи были и до меня. Значит, надо побольше разузнать о них. А кто, кроме Одхана, мог мне помочь?!
Однако возможности переговорить с ним с глазу на глаз пока не было. Я смотрела на поле, которое вскоре опять сменил густой лес, и тихо радовалась. Весть о беременности помогла мне остаться в Фейвильде, и более того: наполнила новым, до этого неизведанным чувством покоя и безмятежности. Казалось, теперь ничто не могло испортить моего будущего. Даже предстоящие роды, которые не гарантировали мне жизни. Хотелось верить, что всё обойдётся, и что магия в этом мире не менее искусна, чем наука в моём.
Я прижалась к плечу Асцелины и спросила шёпотом:
— А кто такая эта дриада, которая понадобилась сидам вместо меня?
Асцелина вздохнула и, чуть помедлив с ответом, начала рассказывать таким тоном, будто история имела печальный конец:
— Мелиада. Дева, связанная с ясенями. Они живут на юге Фейвильда обособленными общинами и имеют собственных королев. Те платят Оберону дань и подчиняются приказам, не более того. Что теперь будет?
— А что может случиться? — спросила я, предчувствуя, что всё что угодно, кроме хорошего.
— Сиды редко требуют дриад. И никогда ещё не просили мелиаду, — повторно вздохнула Асцелина и посмотрела в сторону. Я даже подумала, что она расплачется. Но спросить, почему это расстроило мою горничную, не успела. В разговор вмешалась Леприка:
— Наверное, их расстроил твой побег, Дивона. Сиды не просили мелиады, но раньше и человек не смел выскользнуть из-под самого носа Динь Ши. Не будет ничего страшного, — наставница выразительно посмотрела на Асцелину, будто утешала её. — Мелиады не посмеют перечить Благому Двору. Отдадут одну и успокоятся.
— Король Оберон может наложить запрет на переход мелиады, — выпалила Асцелина в отчаянии. Вероятно, среди этих дриад были и её родственники, и сейчас она волновалась.
— Нет, не станет, — ухмыльнулась Леприка, закусив губу. — Даже если примут закон о запрете перехода. Он будет касаться только Черты.
Разговор завял сам собой. Больше никто не желал поддерживать тему, а спрашивать дальше казалось неудобным. Я не могла не радоваться тому, что сиды забрали не меня. Дриада не погибнет в «подземном царстве», это не раз говорила Асцелина. Возможно, некоторые согласятся сами, ведь Нарина была готова, да и не одна она такая.
Куда она, кстати, делась? Путь в холмы ей закрыт, в Таре её тоже не ждут. Найдёт место в столице? Или вернётся к родителям? Её дальнейшая судьба меня не очень волновала. Достаточно и того, что она теперь и близко ко мне не подойдёт.
Осталось разве только выполнить желание Фолкора. Без его помощи, подсказок о необходимости подменить кинжалы у меня бы ничего не получилось. И снова для этого требовался разговор с Одханом. Он же обещал исполнить моё желание!
Я глянула на Фолкора. Зелёный лепрекон сидел молча и с безучастным видом смотрел в лес, сложив руки на животе.
Пришлось ждать привала. Он состоялся через час у другого постоялого двора, тоже приютившегося у главного тракта. Лес расступился и превратился в обычную дубовую рощу, сквозь деревья которой уже виднелось очередное пшеничное поле.
— Пойдём, побродим среди дубов, — предложил мне Одхан, каким-то чудом уже ожидающий нас во дворе таверны и гостиницы.
— Дивоне надо отдохнуть с дороги, — вмешался Кайден. Но друид только отмахнулся.
— Мы ненадолго, арт. Через полкверла будем обратно.
Я робко кивнула мужу и отправилась вслед за Одханом. Усталости не чувствовала, а вот поговорить хотелось. Как назло, мы шли слишком долго для пустяковой беседы и углубились в рощу не меньше чем на триста шагов.
— Ты отлично справилась, Дивона, — начал на ходу друид, опираясь на посох. — Теперь мне хотелось бы тебя вознаградить. Могу помочь с возвращением.
И Одхан остановился как вкопанный, бросив хитрый взгляд через плечо.
Я чуть не наткнулась на его широкую спину и вытаращила глаза от удивления.
— Я же беременна. Теперь об этом не может быть и речи, — лишь промямлила я, не понимая, что это: проверка или реальная возможность перейти Черту ещё раз, последний. — Я не хочу…
— Я предлагаю только один раз, — Одхан посерьёзнел и посмотрел так пристально, словно хотел понять, не кокетство ли это. Может, я набиваю себе цену или правда, не понимаю. — Ты же давно мечтала. С того времени, как появилась! А о беременности не беспокойся. Отправлю такой, какой явилась. Чистой, непорочной. Ты забудешь о Фейвильде и всех нас. И время вернётся к моменту похищения. Ничего этого не случится. Думай скорее!
— И думать не о чем, — отрезала я, не сомневаясь. — Всё изменилось. Надо принять судьбу, и я с радостью это сделаю. Нет у меня дороги назад, я просто этого не понимала.
И положила ладонь на ещё плоский живот. Меня грела мысль о ребёнке, живущем внутри. И пусть я пока его совсем не чувствую, это вскоре изменится. И брак станет самым настоящим.
— Боишься гнева Кайдена? — друид принялся кружить вокруг меня, как возле елки. — Переживёт. Трёх человеческих жён пережил, и ничего, смирился! Искать не будет, не переживай.
— Я обещала Фолкору, что освобожу его от службы досрочно, — проговорила я, следя как развеваются полы белоснежной накидки друида, ходившего вокруг, как лиса рядом с курятником.
— Да кто же исполняет слово, данное лепрекону?! — ухнул Одхан и даже остановился напротив меня, с интересом разглядывая, как диковинку. — Да он и не ждёт, что ты его исполнишь, поверь. Они привычны к людскому коварству.
— Вот и хочу его удивить, — усмехнулась в свою очередь я, соображая, как бы поскорее закончить разговор и смыться обратно, на постоялый двор. Теперь, когда испытания остались позади, я и вправду начала чувствовать слабость.
— Зачем жертвовать собой ради лепрекона? Он не оценит, а другой возможности не будет, —удивился друид, явно не собирающийся меня отпускать.
— Нет, я твёрдо решила. Остаюсь. Вы обещали выполнить желание. Исполняйте. Пусть Фолкора немедленно освободят от службы.
И, скрестив руки на груди, посмотрела прямо в узкие глаза друида. Некоторое время мы молчали и боролись взглядами, а потом меня осенило.
— Я знаю, почему вы хотите отправить меня обратно, — ахнула я. — Дело не в неприязни к Кайдену. Дело в законе о запрете перехода Черты. Если я сбегу, Верховный Друид потребует от короля создания этого закона.
— И так потребует, не беспокойся. И Оберон исполнит, — глухо отозвался Одхан. — Но с твоим исчезновением, всё стало бы проще. Полукровки приносят перемены в устоявшийся мир. Никто не может предсказать, какие черты они унаследуют от двух рас. Знаешь, что произошло в твоём мире, когда люди забыли прежних богов и обратились к техномагии? Фейри стали слабеть, налаженные связи рваться, и нам пришлось покинуть ваш мир. Мы не допустим, чтобы это повторилось. Останешься — перестанешь быть человеком в полном смысле этого слова.
— Согласна, — поспешно кивнула я, не слушая угроз и предостережений друида. Я хочу этого ребёнка, люблю его отца и приму то, что готовит мне Фейвильд. К тому же листва дубов только что сказала, что это будет несложно.
— Хорошо, — сдался друид и, размахнувшись посохом, трижды стукнул им о землю. Мир вокруг отозвался тихим звоном, и всё затихло, стало как прежде.
— Беги обратно. Лепрекон свободен. И чтобы он тебе ни пообещал, спеши потребовать, пока наглец не испарился, — усмехнулся друид и, повернувшись ко мне спиной, зашагал прочь.
***
Я послушалась совета и припустила обратно, забыв об усталости. Друид в чём-то был прав, Фолкор может посчитать свою миссию выполненной и попытаться слинять по-тихому, а мне надо, чтобы он освободил Асцелину от гейса. И многое чего ещё, ведь желания три. Как у золотой рыбки.
На постоялом дворе меня встретил Кайден, муж мерил шагами пространство перед главным входом и с тревогой посматривал в сторону ворот. Увидев меня, он быстрым шагом подошёл и заглянул в глаза:
— Как ты?
Вопрос вызвал улыбку, я ещё не привыкла к заботе от собственного мужа. Но с этого дня с радостью начну воспринимать это как должное.
— Нормально, спасибо, — ответила я и засмущалась. Кайден смотрел на меня с такой теплотой, какую я редко у него видела прежде. — Я очень рада, что ты больше не носишь маску.
— Не зачем теперь, — муж привлёк меня к себе и поцеловал. С нежностью прильнул к моим губам, но уже через секунду я сожалела, что не могу остаться в его объятиях и позволить увлечь себя наверх.
— Я должна найти Фолкора, — задыхалась я, но не могла высвободиться. Живот обдало жаром, спустившимся ниже, и по телу разлилось приятное тепло. — Одхан хотел отправить меня обратно и сказал, что ты не станешь искать.
— Солгал, — Кайден взглянул так, что я невольно пожалела друида и поспешила заверить, что всё равно не смогла бы отказаться от него и нашего ребёнка.
— Я немного волнуюсь о том, как пройдёт беременность.
— Так же, как и обычно, у вас, у людей. Наши расы не столь разительно отличаются, как ты могла заметить, — муж поднял бровь, и я прыснула со смеху. В последнее время моё настроение менялось со скоростью света.
— Я люблю тебя, — прижалась я к мужу и рассказала, зачем ищу лепрекона.
— Ты его не найдёшь, — улыбнулся Кайден. — Прохвост уже далеко отсюда.
Услышав это, я расстроилась не на шутку и чуть не расплакалась от обиды. Муж кинулся меня утешать и отвёл к скамейке, стоявшей неподалёку.40393c
— Подожди, я помогу тебе, раз это так важно. Но после ты обещаешь не участвовать ни в каких заговорах и беречь себя, — взял с меня слово Кайден и достал из кармана брюк свисток, похожий на детскую игрушку. Тот был выполнен из дерева и отполирован, свистулька-птичка издала нежную трель, и через минуту откуда ни возьмись передо мной явился Фолкор собственной персоной.
Увидев нас, он тихонько выругался себе под нос и насупился ещё сильнее. На этот раз Фолкор был одет не в обноски и не в рваньё, а во вполне цивилизованную, хоть и поношенную одежду. Наверное уже намылился домой, а тут пришлось вернуться.
— Ты должен мне желания, — сразу перешла я к делу.
— А ты мне — совесть, человек, — сверкнул зубами лепрекон, взъерошив и без того находившиеся в беспорядки смоляные волосы. — Я всё выполнил. Что ещё за штучки?!
— Не груби, — Кайден умел сказать и посмотреть так, что возражать больше не хотелось. Лепрекон выразительно поднял бровь, скривил губы, но промолчал. — И сделай то, что она скажет. Я буду неподалёку.
И деликатно отошёл, чтобы не слышать разговора. Я провожала его глазами, пока муж не скрылся в таверне. Во дворе оставались мы, и две незнакомые дриады, но они находились так далеко, что не могли подслушать. Да это уже и не важно. Тайн больше не осталось.
— Три желания, — напомнила я зелёному гоблину о его обязанностях.
— Два, — ощерился он. — Время прошло достаточно с момента освобождения. Два.
— Пусть так. Первое: я хочу, чтобы Асцелину освободили от службы матушки Троули.
Лепрекон шмыгнул носом, покопался в кармане коротких брюк, в котором звенела мелочь, и вытащил серебряную монетку. Подбросив в воздух, поймал на лету и потряс в ладонях.
— Сделано, — сказал он с важным видом, будто король придворному. — Слушаю.
А вот второго желания у меня не было. Я не успела о нём подумать, но не дарить же его этому засранцу!
— Пусть мой ребёнок родится здоровым, — выдохнула я.
— Нет-нет, арта, — довольно хихикнул Фолкор, прикрыв рот ладонью. — Не пойдёт. Ребёнок ваш, если я не путаю, от фейри. Я не властен над ними. Дриады, людишки и прочая мелочь — без проблем, а фейри вне моего влияния.
Хотелось встать и надавать этому мелкому гоблину пощёчин, но я сдержалась. Надо думать о желании, а не о сиюминутной хотелке.
— Хорошо, — кивнула я. — Тогда пусть мелиаду не отдадут сидам.
— Нет, вот глупая женщина! — Фолкор со всего размаху хлопнул себя по лбу. — Ты хочешь, чтобы я сидов приказ отменил? Да обладай я такой силой…
— Всё. Поняла, — я раздражённо махнула рукой. И вправду, глупо вышло. Только посмешищем себя выставила! — Но можно как-то облегчить участь этой мелиады?
— Они не простые дриады, ближе к фейри, — вздохнул лепрекон, закатив глаза, будто раздумывая. — А, впрочем, можно кое-что. Давай свой трискель. Я передам его ей, он защитит и не позволит никому, кроме сидов, конечно, причинить ей вред.
— У меня его нет, — растерянно ответила я, вспоминая, как Стас сорвал его вместе с голубым камнем с шеи в мой прошлый визит за Черту.
— А, он у твоего мужа. Ничего, я справлюсь. — Фолкор подмигнул и растворился в воздухе, не попрощавшись.
Я осталась одна и долго слушала мир вокруг. Но он молчал, наверное, рассказал мне всё, что положено знать. Я встала и направилась в таверну, к мужу. И к новой жизни, какой бы она ни стала.
Отчего-то я была уверена: всё сложится превосходно, так, как никто из живущих в Фейвильде и ожидать не мог от заурядной попаданки, Призванной Девы для господина в золотистой полумаске.