Глава 35

– Госпожа Камински, – раздался за спиной знакомый голос. Я обернулась: – Добрый день, господин барон. Какое интересное совпадение: стоит мне появиться в столице, как вы непременно оказываетесь где-то неподалёку. – Действительно, совпадение, – улыбнулся барон Дерайн. – Ну, мне кажется, что для совпадения наши встречи слишком часты. И это уже переросло в некую закономерность. Я вдруг поймала себя на мысли, что я… флиртую. Вот же харизматичный мужчина! И я поняла, что, несмотря на досаду, которую я испытала, услышав его голос и поняв, что он помешал мне «мучить» себя, поджидая моего мужа с его пассией, я рада его видеть и мне приятно с ним общаться. – Не скрою, – сказал барон, улыбнувшись, – я вас видел. Видел, как вы вышли из таксомотора, посмотрели на часы и зашли в это кафе. Я решил, что у вас есть время, и вы не откажетесь выпить со мной чашечку кофе. Я посмотрела на стоящую передо мной чашку. – У меня уже есть чашка кофе. – Какая досада! Ну давайте сделаем вид, что её только что принесли. И барон, не спрашивая разрешения, уселся за мой столик, перекрыв мне весь обзор на вход в юридический департамент. Я вздохнула и произнесла: – Только не говорите мне, что вы занимаетесь делом Ашфордов. – Не скажу, – ответил барон. – Всеми делами Ашфордов я точно не занимаюсь. Но вы правы, леди Ашфорд обращалась ко мне. – И почему же тогда этим делом занимается мистер Мердок, господин барон? – Я от него отказался. Я удивлённо распахнула глаза, глядя на барона Дерайна, который, как мне казалось, вёл дела всех богатейших людей королевства. – А могу я поинтересоваться, по какой причине? – Можете, и я вам даже отвечу, – сказал барон. – Дело в том, что я знал… хорошо знал Чарльза Ашфорда. И мы встречались с ним незадолго до того, как он умер. И поверьте мне, Матильда, он находился в абсолютно здравом уме. И всё, что он делал, было сделано осознанно. Но у меня в голове была информация, полученная от врача. Поэтому я посмотрела на барона Дерайна с сомнением. Если он сейчас тоже скажет про счастливого мужчину, то это будет выглядеть весьма странно. Но барон Дерайн, в отличие от нотариуса, сформулировал это по-другому: – Он прожил хорошую жизнь. Прожил гораздо дольше, чем планировал, и последние годы очень тяготился этим. Но главным, что его держало на этом свете, была ошибка молодости. Барон помолчал и через несколько мгновений продолжил: – Он искал женщину, на которой когда-то ему запретил жениться его отец. И более того, он боялся, что его отец что-то с ней сделал, потому что долгие годы он думал, что она его бросила. И когда вскрылось, что всё было подстроено, для того чтобы он последовал тем рекомендациям, которые решила для него семья, он решил её разыскать. Барон посмотрел в окно. – И он не останавливал поиск ни на один день. Он так и сказал: «Я не уйду, пока не закрою этот долг». И вот полгода назад он её нашёл. Только она… она уже умерла. Но у неё остались дети. Я вдруг вздрогнула и спросила: – Госпожа Роза Линтон – внучка или правнучка этой женщины? – Нет. Дети этой женщины были от другого мужчины. Но отец господина Ашфорда сделал так, что эта женщина не имела возможности вернуться в наше королевство и была вынуждена прожить жизнь в другой стране. И тогда Чарльз решил закрыть эту несправедливость. Барон откинулся на спинку стула. – Я по его просьбе связывался с этой семьёй и выяснял всё. И в итоге стало понятно, что семья Ашфордов не позволит передать наследство незнакомым людям. А он твёрдо решил это сделать. И тогда был придуман план с сиделкой. – Но, подождите, – сказала я. – Нотариус сказал, что они поженились. – Поженились, – кивнул барон. Я растерянно моргнула. – Это был мой совет, – продолжил барон. – Он относился к Розе Линтон скорее как к внучке. Но по документам требовалось железное подтверждение родства. – А как же те лекарства? – не могла я успокоиться. – Мне сказал доктор… – Это требовалось для того, чтобы никто не усомнился в том, что брак их был настоящим. На самом деле, конечно, ничего из этого не было. Он просто перестал принимать препараты и перестал вести растительный образ жизни, который замедлял процессы в его уставшем от жизни организме. Барон посмотрел мне в глаза. – Поэтому я и отказался от этого дела. Но теперь вы знаете всё. Надеюсь, что вы не будете это использовать против Розы. Я взглянула на барона Дерайна. – Барон, вы же знаете, что мистер Мердок не проигрывает свои дела. Зачем вы мне всё это рассказали? – Я не знаю, заметили ли вы, Матильда, но мистер Мердок иногда предпочитает не замечать некоторых деталей. Я вздрогнула, но ничего не сказала, потому что барон коснулся темы, которую я пока предпочитала умалчивать даже для себя. – Ну что же тогда получается, господин барон? Я хотела спросить, как они с Чарльзом Ашфордом предполагали решить вопрос с роднёй. Не думали же они в самом деле, что родственники господина Ашфорда откажутся от наследства? – Получается, что с Розой Линтон по-любому нужно договариваться, – сказал барон. – И вы вполне можете это сделать. Меня, конечно, «порадовало», что барон так уверен в моих экстраспособностях, но я попросила его рассказать более конкретно. – Матильда, если вы объясните леди Ашфорд, что у неё есть шанс договориться с госпожой Линтон о том, чтобы семья Ашфордов оставила во владении то, что они считают фамильными ценностями, и продолжила вести ту жизнь, к которой привыкла… Я уверен, что и госпожа Линтон, и госпожа Ашфорд не будут возражать против мирного урегулирования данного дела. Я задумалась. – Но зачем это нужно госпоже Линтон? Если вы утверждаете, что у неё железное право на наследство. – Может быть, просто госпожа Линтон не хочет, чтобы на неё в обществе смотрели как на… ну, авантюристку. Ведь если общество её примет как часть семьи Ашфорд, то ей и, возможно, её будущим детям… – Барон усмехнулся и продолжил: – …выйдет же она когда-нибудь замуж снова, и ей будет доступна совсем другая жизнь. Как раз то, чего и добивался Чарльз Ашфорд. Выслушав барона Дерайна, я вдруг поняла, что кофе остыл, а времени у меня уже не осталось. К сожалению. Посмотрев на так и не съеденное пирожное, я кинула взгляд на вход в юридический департамент, где, конечно же, уже никого не было. А времени до встречи с леди Ашфорд оставалось совсем немного. Я поблагодарила барона за содержательную беседу и пошла к юридическому департаменту. Что любопытно, барон меня провожать не пошёл. Только я успела подойти к входу, как подъехал автомобиль, из которого вышла леди Ашфорд. Я подумала, что в случае, если вдруг удастся договориться полюбовно, может быть, и не стоит придавать этому делу официальный статус. С официальным статусом так легко оказаться в суде. И я предложила леди Ашфорд пойти попить кофе. В конце концов, должна же и я выпить чашку кофе. *** Мы с леди Ашфорд сели за дальний столик, не тот, что возле окна, а тот, что был в углу. Он стоял за небольшой ширмой, было очень удобно доверительно поговорить. И когда мы заказали кофе, на этот раз, прежде чем начать разговор, я всё-таки сделала несколько глотков и попробовала ложечку пирожного. Леди Ашфорд, потеряв терпение, спросила: – Госпожа Камински, я не понимаю, у меня не так много времени. Почему мы с вами не пошли в юридический департамент? И тогда я попыталась ей объяснить. Я не стала рассказывать то, что рассказал мне барон, потому что иначе мы бы уже завтра оказались в суде. Я была уверена, что леди Ашфорд не преминула бы воспользоваться этой информацией. Я рассказала ей другую версию – о том, что у Розы Линтон есть все документы, в том числе и свидетельство о браке, подтверждающие её право на владение. Леди Ашфорд сидела с каменным лицом, сжатые губы указывали на то, что она крайне недовольна. И тогда я сказала: – Но я уверена, что и у вас есть кое-что, что можно использовать для того, чтобы закрыть этот вопрос мирным соглашением. И рассказала ей про влияние и про её связи в обществе. И леди Ашфорд меня услышала. – Госпожа Камински, я не могу вам ответить сейчас, – сказала она. – Но идея мне нравится. Я посоветуюсь с семьёй и свяжусь завтра с вами и с мистером Мердоком. После того как леди Ашфорд уехала, я подумала, что надо бы сообщить об этом мистеру Мердоку. Он-то ожидает, что мы будем наказывать лживую сиделку. И мне пришла мысль, что, возможно, не всё так однозначно и с Софией. Все мы лжём. Вот я, к примеру, не собираюсь говорить всю правду мистеру Мердоку сейчас, потому что не уверена в том, что расскажи я ему про свой разговор с бароном Дерайном – он не воспользуется этим знанием в пользу нашей клиентки. И будет ли это справедливо по отношению к госпоже Линтон? Или по отношению к последней воле Чарльза Ашфорда? Скорее всего, нет. Но в мире и нет справедливости. А можно попробовать дать шанс и семье Ашфорд, и госпоже Линтон. Если уж они не смогут договориться – и, как правило, в этом есть вина обеих сторон, – то нам с мистером Мердоком ничего не мешает довести это дело до суда и выиграть его. Как и все остальные дела. С этими мыслями я и поехала домой, вышла из портальной станции, когда уже стемнело. Но до дома добралась быстро. Вот только я не успела войти в дом, потому что меня наглым образом похитили.