Глава 34

Врач жил и работал довольно далеко от центра. В отличие от нотариуса, его кабинет был расположен в одном из отдалённых районов, которые в моей прошлой жизни мы называли спальными. Хорошо, что во время рабочих поездок я могла себе позволить таксомотор. Иначе я полдня добиралась бы до кабинета доктора. Кабинет находился на первом этаже современного здания. Это не была какая-то отдельная клиника, здесь, помимо кабинетов врачей, также были другие организации, что свидетельствовало о том, что практика доктора приносит не сильно большой доход. Скорее всего, при организации своего кабинета он ориентировался на стоимость аренды. И в этом районе, в таком здании, она не могла быть большой. Конечно, я предварительно не успела договориться о встрече. Поэтому, когда я зашла в маленький холл, предваряющий вход в кабинет доктора, я увидела сидящих там трёх пациентов. Больше никого не было. Но через некоторое время из кабинета доктора вышла симпатичная медсестра и, увидев новое лицо, спросила, записывалась ли я. – Нет, я без записи, – сказала я. После чего она попросила меня подождать. И, выйдя ещё раз через некоторое время, сказала, что да, доктор меня примет. Я удивилась, что лечащий врач миллионера и аристократа Ашфорда принимает в таком… ну, не сказать чтобы бедном, но и не богатом кабинете. Судя по тем людям, которые сидели в очереди, я могла сказать, что и пациенты у него не очень состоятельные. Я-то в своём простом деловом костюме вполне себе вписывалась в эту обстановку. А вот госпожа Ашфорд или даже Роза Линтон вряд ли бы сюда пришли, а если бы всё же пришли, то выглядели бы белыми воронами. И это было очень странно. Но иногда так бывает, что врачей выбирают не за какие-то большие заслуги или достижения, а по чьей-то рекомендации. И мне вот было очень интересно, чья это была рекомендация, что именно этот врач последние месяцы жизни господина Ашфорда считался его лечащим врачом. Пока я ждала в очереди, изучила всё, что висело на стенах этого небольшого холла. Врача звали господин Роберт Лавин. Судя по вывешенным дипломам на стене, титулов у него хватало. Здесь были дипломы Королевского медицинского колледжа и Королевского медицинского университета, причём не просто дипломы, а с отличием. Далее висели какие-то сертификаты. Я даже увидела парочку патентов. И это тем более привело меня в некоторое смятение. Если он всё же титулованный врач, что же он здесь делает? В спальном районе, в этом небольшом кабинете, где даже вентиляции нормальной нет. Просидела я в этой очереди примерно час, может быть, даже чуть больше. И вот наконец меня вызвали в кабинет. Медсестра, которая вышла, чтобы пригласить меня, спросила: – Вы первый раз? Мы не нашли вашу карту. Я кивнула, но пока не стала говорить, что я не по врачебному вопросу. Я вошла в кабинет, вслед за мной вошла медсестра, но я подумала, что её присутствие может быть неуместным, поэтому доктору сразу решила прояснить, зачем я приехала: – Господин Лавин? Я Матильда Камински, помощник адвоката Алистера Мердока. Мы расследуем дело о наследстве господина Ашфорда, лечащим врачом которого вы являлись последние месяцы. Можем ли мы об этом поговорить? Доктор сразу посмотрел на часы. – Простите, я не записалась к вам заранее, – поспешила я оправдаться. – Понимаете, я была у нотариуса, и он назвал ваше имя. И сказал, что на основе вашего свидетельства он оформил завещание господина Ашфорда. Доктор вздохнул, спросил медсестру, есть ли там ещё пациенты. Когда она покачала головой, он вздохнул ещё раз и попросил её выйти. – Конечно, госпожа Камински. – Он устало потёр переносицу. – Вы свалились мне как снег на голову. – Простите ещё раз, но мне действительно нужно знать ваше мнение. Поскольку у госпожи Линтон не осталось никаких рецептов, которые вы выписывали, никаких схем лечения, мы очень рассчитываем на вашу помощь. Вы поделитесь информацией, если это, конечно, не является врачебной тайной? – Я сделала паузу и добавила: – Поймите, мы бы не хотели доводить дело до суда. Но если придётся, то вы же понимаете, что вам всё равно придётся открывать эту информацию. На самом деле, я не была уверена в том, что информацию доктор должен будет открыть. Но, с другой стороны, поскольку пациент умер и мы не знали, какое дело может быть открыто по поводу этого наследства… Тут уже будет зависеть от истцов. И возможны были разные варианты. Один вариант – это присвоение наследства обманным путём. Другой вариант – преднамеренное доведение до смерти с последующим присвоением наследства. И в этих вариантах возможны были разные доступы к той информации, которая требовалась бы следствию. И, похоже, что доктор тоже об этом подумал, потому что он не стал со мной спорить. – Очень странно, что госпожа Линтон не передала вам документы. Я, естественно, делал все копии, заверял их личной печатью и передавал ей для того, чтобы она имела возможность передать это нотариусу. – А где же оригиналы? У вас? – спросила я. Он откинулся в кресле. – Оригиналы находятся в архиве. – Доктор снова потёр переносицу. – Я член Ассоциации независимых докторов, и вся наша деятельность лицензируется. Именно поэтому все истории болезни, когда они становятся уже не нужны человеку, передаются в архив, где хранятся определённое время. – Подскажите, вы же можете заказать в этом архиве копию? – Я улыбнулась: всегда приятно, когда тебе идут навстречу. – Это будет платно, но да, я могу сделать это. – Сделайте, пожалуйста, я оплачу. – Да, теперь уже можно. Но вы должны понимать, что я не психиатр, а господин Ашфорд отказался от дополнительного освидетельствования другими докторами. И это было на усмотрение нотариуса: принимать или не принимать такую медицинскую справку. Я задумалась. – Получается, что вы сделали справку на основе той информации, которая была у вас, и на основе той квалификации, которой вы обладали. И нотариус должен был решить, принимать это или нет? – Совершенно верно, – сказал доктор. Я подумала, что это странно. Нотариус мне ничего про это не сказал, сославшись на то, что информация, полученная от врача, его устроила. – Скажите, а вы знали, что господин Ашфорд и госпожа Линтон поженились в день подписания нового завещания? – Нет, я не знал, – сказал доктор. – А за сколько дней вы подготовили карту пациента и справку для нотариуса? – Примерно за неделю до того, как было подписано новое завещание. Но вы увидите, в копии будут все даты, вы сможете сопоставить. Он помедлил. – Сразу предупрежу вас, что у господина Ашфорда было неизлечимое заболевание. – У драконов бывают неизлечимые заболевания? – удивилась я. – К сожалению, да. Когда дракон очень стар, его организм перестаёт сопротивляться внешним угрозам. А господин Ашфорд ещё и… Я смотрела на врача, который взял паузу, и ждала, когда он договорит. Понимала, что вот сейчас, возможно, будет та информация, которая поможет мне наконец-то разобраться в этом деле, где все опрошенные пока что не договаривали всей правды. Доктор продолжил: – …принимал препараты, способствующие… Врач опять замялся. Я ждала. – …препараты, способствующие усилению потенции, – сказал врач наконец. – И как это могло повлиять на срок его жизни? – Понимаете, такие препараты для дракона ускоряют обменные процессы в организме. Заболевание, которое было у господина Ашфорда, можно было остановить, только замедлив эти процессы. Когда он разгонял их, то заболевание резко прогрессировало. – А в чём оно выражалось, если это не секрет, конечно? – спросила я. – Выражалось в отказе работы сердца. Вы же знаете, что драконы могут жить до пятисот лет? И единственный орган в их организме, который не выдерживает такого срока, – это сердце. Он вздохнул. – Последний год заболевание стало резко прогрессировать. Поэтому семья господина Ашфорда приняла решение продлить его годы, и он находился на щадящем режиме жизни, можно так сказать. Старался меньше двигаться, меньше есть. Многие процессы замедлялись. Но с появлением… Доктор вновь замялся. И здесь я уже продолжила за него: – Но с появлением Розы Линтон господин Ашфорд решил себя не беречь. Верно я понимаю? – Ну, в общем-то, да. – А сколько ему было лет? – спросила я. – Триста тридцать. И я присвистнула: «Триста тридцать? Это долгожительство даже для драконов!» Доктор усмехнулся и в ответ на моё удивление добавил: – Это много даже для дракона, но его семья хотела, чтобы он жил как можно дольше. А я подумала: «И что это за жизнь: лежать в кровати без возможности встать, пробежаться по траве, потому что каждый твой шаг приближает твою смерть?» А с другой стороны, наверное, господин Ашфорд тоже чувствовал себя мёртвым стариком. И если, кроме усиления потенции, не было никаких других препаратов, способствующих ухудшению его состояния, то можно ли винить Розу Линтон в том, что господин Ашфорд решил прожить последние месяцы так, чтобы не было мучительно больно уходить? – Простите, госпожа Камински, у меня следующий пациент, – вдруг прорвался сквозь мысли голос господина Лавина. – Да-да, вы заставили меня задуматься, господин Лавин. – Был рад помочь, – сказал он. – Я сегодня же направлю заявку в архив. Подскажите, по какому адресу доставить вам копию? – Можно доставить по адресу нашей конторы, правда, она находится в другом городе. Это, наверное, будет долго. Но я готова приехать сама, когда будет готова копия. – Ну, как правило, они очень быстро делают. Если я заявку подам сегодня, то завтра, скорее всего, она будет готова. А уж послезавтра – наверняка. – Хорошо, спасибо. Я записала адрес архива и попрощалась с доктором. Теперь мне было о чём подумать. Я поехала обратно в центр города. Теперь мне нужно было заехать в юридический департамент. По пути – а ехать было, наверное, около получаса – я думала. Во-первых, о том, что сказал нотариус: Чарльз Ашфорд выглядел счастливым мужчиной. Во-вторых, про то, что нотариус не сказал мне про справку от врача. Забыл? Или на что-то он рассчитывал? И про то, что Ашфорд принимал средства, которые ускорили его гибель. Делал он это осознанно? Вряд ли мы теперь это узнаем. Но, скорее всего, да. К юридическому управлению я приехала раньше, чем мы договорились там встретиться с госпожой Ашфорд, которая должна была прийти и самостоятельно заверить заявление, чтобы придать нашему делу официальный статус. Я зашла в кофейню, в которой мы уже сидели с мистером Мердоком, и села за тот столик, с которого хорошо просматривался вход в юридический департамент. Кого я ждала там увидеть? И зачем? Это, наверное, свойство женщин: намеренно причинять себе боль, чтобы точно знать, что ты ещё жива. Дело было к обеду, поэтому, возможно, мне повезёт, и я увижу супруга с его лживой подружкой. И я, заказав пирожное и кофе, стала смотреть в окно, и вдруг совершенно неожиданно из‑за спины прозвучал знакомый голос: – Госпожа Камински? Я не спешила оборачиваться, просто… В моих планах не было сегодня с ним встречаться. Но почему этот мужчина всегда оказывается рядом?