Глава 33

– Ты права, Диана, – сказала я. – Если она не сумасшедшая, то значит, она лжёт. – Ты скажешь об этом Фредерику? – спросила Диана. – Я не знаю, – призналась я. – Он сделал свой выбор, ушёл от меня к ней. Заслуживает ли он правды? – Но ведь получается, что это выбор, основанный на лжи, – возразила Диана. – А выбор, основанный на лжи, – это вообще не выбор. Я задумалась. – Знаешь, Диана, мы сейчас ведём дело, по которому получается, что одна женщина присвоила чужое наследство. А София, получается, хочет присвоить чужого мужчину. – А почему ты вспомнила вдруг об этом деле? – спросила Диана. – Мне почему-то показалось, что есть между ними что-то общее. Они обе уверены в своей безнаказанности. – А вот это, вот это мне нравится! – оживилась Диана. – Ведь правда, иногда люди заходят слишком далеко в желании иметь что-то, что им не принадлежит. Я вздохнула, но не ответила. Но у меня в голове уже начал складываться план. В любом случае время поджимало, и мне уже было пора на встречу с нотариусом. Кабинет нотариуса был в центре города, и всё было как положено: вывеска, номер свидетельства, помощник, сидевший перед входом в кабинет. – Добрый день, – я поздоровалась. – Господин Крюгер у себя? Мы договаривались о встрече. Помощник нотариуса, немолодая женщина, проверила журнал и уточнила: – Госпожа Камински? – Да, это я, – улыбнулась я. – Господин Крюгер заканчивает предыдущую встречу. Будьте добры немного подождать. Она указала мне на нишу, в которой стояли мягкие на вид диванчики. Но если бы я зашла в эту нишу и села за удобный невысокий столик, на котором стояли фрукты и кувшин с водой, то я бы не увидела, кто выйдет из двери господина Крюгера. Поэтому я присела на не очень удобную лавку для посетителей в самом холле. Помощница господина Крюгера недовольно на меня покосилась, но ничего не сказала. В конце концов, я же ничего не нарушила. Через некоторое время дверь в кабинет господина Крюгера распахнулась, и оттуда вышла… Роза Линтон. За ней вышел мужчина, я так полагаю, что это и был господин Крюгер. Невысокий, сутулый, с небольшой залысиной на голове и остатками седоватых волос. Он посмотрел на меня, после чего перевёл взгляд на Розу. – Госпожа Линтон, благодарю вас. Роза Линтон тоже взглянула на меня, но сделала вид, что не узнала. Я подумала, что, может быть, у неё близорукость? Хотя вчера со зрением у госпожи Линтон всё было нормально. Госпожа Линтон попрощалась с нотариусом и вышла. – Вы ко мне? – задал вопрос господин Крюгер. Ответила за меня его помощница: – Господин Крюгер, это госпожа Камински. Ей было назначено на это время. – Проходите, – пригласил меня нотариус. Я зашла в его кабинет, немного растерявшись. После того как я увидела выходящую из его кабинета госпожу Линтон, весь заготовленный план разговора разрушился. Поэтому, когда я села напротив господина Крюгера в кабинете, отделанном красным деревом, первое, что я спросила: – Зачем к вам приезжала госпожа Линтон? – Ну, вообще-то, это не очень корректный вопрос, госпожа Камински. – Нотариус поднял брови. – Но учитывая, что вы представляете мистера Мердока, которого я бесконечно уважаю, а также ведёте дело, в котором фигурирует госпожа Линтон, хотя оно ещё и не дошло до суда, я вам отвечу. Он откинулся в кресле. – Госпожа Линтон приходила затем, чтобы заверить копию завещания. И я не увидел в этом ничего предосудительного. Вполне здравое действие, учитывая, что к ней пришли адвокаты леди Ашфорд. Мало ли что может произойти. Ну, в целом, после такого объяснения мне показалось, что действия госпожи Линтон действительно вполне оправданны. Единственное, что меня смущало, – это то, что завещание заверял нотариус, не являющийся семейным нотариусом Ашфордов. – Господин Крюгер. – Я наклонилась вперёд. – Возможно, мой следующий вопрос тоже покажется вам неуместным, но… Почему госпожа Линтон вызвала на заверение завещания именно вас, а не семейного нотариуса семьи Ашфорд? Нотариус усмехнулся. – О, ну это я вполне могу объяснить, госпожа Камински. Госпожа Линтон переживала, что семейный нотариус Ашфордов может быть небеспристрастен. – Как такое возможно? – спросила я. – Разве нотариусы не приносят клятву соблюдать закон? – Как ни тяжело мне об этом говорить, госпожа Камински, но не всегда эти клятвы соблюдаются. – И вы думаете, он пошёл бы на подлог? – Я думаю, что он не пошёл бы на подлог, – быстро поправился господин Крюгер. – И вообще, я бы не хотел никого обвинять. Но скрыть подробности завещания от госпожи Линтон с помощью своего нотариуса семья Ашфорд вполне могла бы. Я слушала нотариуса и понимала, что и это выглядит логично. – Скажите, господин Крюгер, – перешла я к следующему вопросу, – как выглядел сэр Чарльз Ашфорд в момент заверения завещания? Нотариус посмотрел на меня, улыбнулся и сказал: – Он выглядел как счастливый мужчина. Я удивлённо посмотрела на него. Человек, который должен мыслить совсем другими категориями, должен был мне сказать, что тот выглядел здравомыслящим, разумным, в своём уме. Но не вот это – про счастливого мужчину. А нотариус, возможно, как-то превратно понял мой взгляд, потому что спросил: – А вы знаете, госпожа Камински, как выглядит счастливый мужчина? И почему-то на этой фразе меня передёрнуло, а внутри что-то неприятно натянулось, как струна. – Вот, – сказал господин нотариус, – в том-то и беда. Самые близкие зачастую не знают, как выглядит счастливый мужчина, потому что никогда не видели его счастливым. Так же и Чарльз Ашфорд. Он умирал, и даже все его деньги уже не могли ничего поделать. Но эта девочка, Роза Линтон… Ей удалось скрасить последние месяцы его жизни так, что он уходил счастливым. – Господин Крюгер, это всё очень прекрасно слушать, – сказала я, – но вы не думаете, что было оказано какое-то воздействие? Господин Крюгер развёл руками. – Воздействие – это не в моей компетенции. Я лишь поделился своим впечатлением. Понимаю, что от нотариуса вы планировали услышать другое. Ну, я могу вам повторить, что да, он был в своём уме и в здравой памяти. Вы же знаете, что есть определённая процедура – я всё проверил. Но чисто эмоциональное ощущение… Могу сказать вам: он был по-настоящему счастлив. Господин Крюгер сделал паузу. – Я, конечно, не врач и не делал никаких анализов. Это лишь на уровне моего восприятия. Я тоже на какое-то время замолчала. – У вас был ещё один свидетель? – спросила я после короткой паузы. – Да. Управляющий поместьем. – Нам не удалось с ним встретиться, – сказала я. – Вы расскажете мне о своих ощущениях? Я постаралась, чтобы в голосе не было сарказма, потому что насчёт управляющего мне действительно нужно было иметь информацию на уровне ощущений господина Крюгера. – С управляющим… Могу вам сказать, что он мне не понравился, – признался господин Крюгер. – Почему? – Я заинтересованно склонилась над столом. – Всё время ёрзал, хрустел суставами на руках. Куда-то торопился, старался не смотреть в глаза. Я выразил сомнение по поводу этого свидетеля, но госпожа Линтон сказала, что управляющий работает в поместье уже несколько лет и сэр Чарльз Ашфорд ему доверяет. Именно поэтому я не стал настаивать на том, чтобы пригласили ещё одного свидетеля. Он вздохнул. – В целом процедура прошла достаточно стандартно. Завещание было написано, проверено и запечатано. Брачующиеся сделали записи в журнале… И вот на этой фразе у меня раскрылся рот, потому что моя челюсть отпала. – В смысле брачующиеся? – переспросила я. – Госпожа Линтон и господин Ашфорд, – сказал нотариус, замедлившись на последних словах, и осознал, что я этого не знала. – Вы их поженили? – спросила я. – Да, таково было желание. И это не нарушает закона. Мы, как нотариусы, можем это делать, гражданские записи. А вы не знали, что они женаты? – Нет, – сказала я. – Госпожа Линтон вчера нам об этом не рассказала. – Так-то, госпожа Камински, – сказал господин Крюгер, глядя на моё растерянное лицо, – даже если бы не было завещания, госпожа Линтон была бы наследницей господина Ашфорда. Но поскольку поженились они за короткое время до его смерти, конечно, наличие завещания гарантирует госпоже Линтон владение имуществом и делает это безопасным относительно претензий со стороны других родственников. Я вздохнула и снова решила задать неуместный вопрос. Но мне почему-то казалось, что господин Крюгер на него ответит. – Господин Крюгер, а кто-то из родственников господина Ашфорда был упомянут в его завещании? – Безусловно, – сказал господин Крюгер. – Господин Ашфорд упомянул всех своих родственников, не забыл одарить никого. – Они об этом знают? – спросила я. Господин Крюгер молча кивнул. – Да, конечно, знают. На оглашение завещания приглашались все. И родственники господина Ашфорда приняли это приглашение и были на оглашении. Уже с самого раннего утра, – добавил он с лёгкой иронией. На этом я подумала, что задала все вопросы и получила информации даже больше, чем планировала. Особенно меня поразило то, что госпожа Линтон и Чарльз Ашфорд были женаты. Дело представало в несколько ином свете. Теперь мне нужно было найти доктора, который якобы уехал из города. И что-то меня дёрнуло задать ещё один вопрос нотариусу. – Скажите, не знаете, где находится лечащий врач господина Ашфорда? Ведь нотариусы, помимо того, что задают устные вопросы, всегда обязаны получить письменное свидетельство врача. А кто, как не лечащий врач, выдаст справедливое письменное свидетельство? У нотариуса был адрес врача. Туда-то я и поехала.