Глава 37

Сразу вспомнился Зощенко: когда ты приходишь к себе домой, а у тебя на диване уже кто‑то лежит. Причём кто-то, кто в принципе уже не имеет права здесь находиться. Нет, но если по закону, то, конечно, имеет. А вот по этическим соображениям – уже нет. – Фредерик. – Я покрепче запахнула халат, а то мало ли что. – Фредерик, – уже чуть громче позвала я его и подошла ближе. Супруг спал, причём довольно крепко. Я наклонилась, потрясла его за плечо, и в этот самый момент его руки сомкнулись на моей спине; меня наглым образом повалили на кровать и, навалившись сверху, придавили. Фредерик уткнулся мне в шею и шумно задышал. Нет, ну ладно, если бы он только дышал, но он же продолжал активные наступательные действия. И я поняла, что что-то с ним не то. Попыталась ещё раз до него достучаться: – Фредерик! Фредерик! Посмотри на меня, Фредерик! Он слегка приоткрыл глаза, и я обнаружила, что у меня большая проблема. Потому что Фредерик там отсутствовал. Зрачок был вертикальный, глаза светились, на меня смотрел… дракон. Я обратила внимание, что на нём была спортивная футболка. Значит, он не с работы. А какое сегодня число? Точно, как я могла забыть, гонки! Он участвовал в гонках. И после гонок это «животное» припёрлось ко мне, а не к своей новой, красивой, умной и образованной. Так. Пока я буду тут раздумывать, наглый дракон меня наглым образом… поимеет. А действовал он, надо сказать, весьма умело, потому что у меня уже начала кружиться голова и мысли заволакивал розовый туман. Знает гад, что делать. Но этого допустить никак нельзя! – Прости, Фредерик, – тихо сказала я и взяла с тумбочки ночник. Он был на бронзовой подставке, с шикарным абажуром из мозаики. И ночник закончил своё существование, ударившись о голову моего неудачливого супруга. Я даже не ожидала, что будет такой эффект. Фредерик отключился сразу. Ну, естественно, у него не было возможности привстать, чтобы я из-под него вылезла, и, отключившись, он придавил меня к кровати ещё больше. Что же делать? Какое-то время я ещё полежала под ним. Потом почувствовала, что всё, больше не могу. Он, конечно, тот ещё гад, но пахнет как родной. – Эх, Фредерик, – пробормотала я, – я, между прочим, гораздо лучше, чем эта твоя София. Поэтому просто так мои бастионы тебе не сдадутся. Пусть попробует добиться меня на общих условиях. А я ещё подумаю. И эта мысль придала мне сил. Но сил хватило только на то, чтобы вылезти из-под Фредерика и слегка его повернуть, чтобы, не дай бог, если ему вдруг станет плохо, он не захлебнулся во сне. Но мне теперь спать было негде. Я, конечно, убедилась в том, что он дышит и пульс у него в порядке. Была мысль сначала лечь на вторую половину кровати, благо она у меня широкая. Но, подумав, что дракон после оборота… И кто его знает, что будет дальше… Я от греха подальше решила лечь в другую комнату. Пошла в комнату к старшей дочери. У неё и кровать пошире, и комната её находится на другой стороне дома. А ещё у неё в комнату запирается дверь. Помню, сколько боёв было, когда она заявила: «Вставьте мне замок в дверь! Мне нужно личное пространство!» Фредерик тогда просто обалдел, а я не стала спорить. С дочерьми-подростками вообще спорить не стоит. Но зато теперь мне этот замок очень даже пригодится. Если она, конечно, заранее не закрылась. Мне повезло, дверь в комнату дочери была открыта. А сама она спала, раскинувшись звездой. Но матери-то много места не надо – я аккуратно расположилась на краешке. Всё же я очень устала, день был непростой. Особенно меня добило похищение и встреча с «покойником». Надеюсь, что Фред утром придёт в себя и сможет объяснить, что он вообще забыл в нашем доме. Утром я, проснувшись раньше дочери, осторожно вышла из комнаты и пошла наверх, чтобы посмотреть, что же там. Но там уже никого не было. Только остатки разбитого ночника были осторожно сдвинуты в угол под тумбочку. Да остались следы примятости на кровати. Вот мне любопытно: он вообще помнит, что он на меня набросился? Или он обнаружил себя утром в нашем доме, испугался и убежал? Но, зная Фреда… Мне не хотелось думать, что связь с Софией сделала его таким. Я не узнавала супруга. Но вдруг я услышала в душе льющуюся воду. И обрадовалась. Это было странно, но я обрадовалась, что он не сбежал. Нет, я, конечно, не возражаю против такого доброго утра, если бы не было между нами Софии. Дверь ванной открылась, и передо мной предстал во всей «утренней красе» супруг. – Там было полотенце, Фред, – несколько охрипшим голосом сказала я. – Я не знал, какое можно взять, Тильда, – произнёс супруг, и во взгляде его что-то было такое, что я решила, что он меня обманывает. – Возьми любое, – сказала я. – Да, прости, – ответил супруг и остался стоять, даже не думая прикрываться. – Ладно, Фред, – я сдалась первая, – ты тогда одевайся и спускайся на кухню. Внизу поговорим. И я направилась к двери. Но не успела я до неё дойти, как он меня позвал: – Тильда, ты не знаешь, почему у меня так сильно болит голова? Мне стало смешно. – Знаю, – сказала я. – Ты ударился о ночник перед тем, как заснуть в моей кровати. – Да? Я совсем не помню. – Послушай, Фред, собирайся. Я пойду приготовлю завтрак и буду тебя ждать внизу, там и поговорим. Вслед мне раздался разочарованный вздох супруга. Пока готовила завтрак, я размышляла: что вообще происходит? Что-то случилось у них с Софией? Может, он узнал про её ложь? Я-то про его подружку знала несколько больше, чем он. А вот если бы он к ней явился после оборота, то и он бы узнал кое-что интересное. У драконов после оборота чувствительность резко возрастает, и он вполне мог бы почувствовать, что она не беременна. Приготовив завтрак, я позвала всех, и на короткое время, мне показалось, что я вернулась в прошлое – до того, как узнала, что являюсь неуспешной, необразованной, неинтересной женщиной для мужа. За столом сидели свекровь и младшие дети. Сверху спустился Фредерик. Судя по выражению лица свекрови, она знала, что он здесь. А вот сын с младшей дочерью сильно удивились. И мне стало больно, когда я увидела радость на лице сына. – Мама, – спросил он, – а вы с папой снова вместе? Мне больно было стирать с лица ребёнка эту радость, но я не могла его обманывать. – Нет, сынок, – сказала я. – Папа приехал по делам. С лестницы раздался голос старшей дочери: – Что он здесь делает? Вот от неё я этого вообще не ожидала. – Как ты разговариваешь с отцом? – строго спросила я. – Мой отец, – сказала Амалия, – всегда выполнял свои обещания. А это чужой нам мужчина. Мама, я надеюсь, что ты не позволишь ему вернуться. Теперь растерянность появилась на лице Фредерика. Я сказала: – Так, стоп. Давайте позавтракаем, потом каждый пойдёт заниматься своими делами. А у меня будет разговор с вашим отцом.