Глава 39

Мне даже захотелось сбежать, но это была минутная слабость, поэтому я поправила пиджак костюма и зашла внутрь. Дверь в кабинет мистера Мердока была закрыта. Я решила, что подслушивать нехорошо, тем более что из-за закрытой двери всё равно ничего не было слышно. И я подумала, что если я приготовлю себе кофе, то, возможно, его аромат сообщит тем, кто находится за запертой дверью, что они уже здесь не одни. Так и случилось. Я не успела сделать и пары глотков, как дверь в кабинет мистера Мердока распахнулась, и появился он сам. – Матильда, доброе утро, – поздоровался босс. – Рад, что вы уже здесь. Сделайте нам, пожалуйста, кофе и, да, присоединяйтесь к нашему разговору. Вам будет полезно послушать. Я предположила, что барон Дерайн приехал после моего разговора и моей встречи с… Чарльзом Ашфордом. Всё же информация, которую я получила от барона Дерайна и от самого Чарльза Ашфорда, в некоторых местах не совпадала, но вполне вероятно, я сейчас могу услышать третью версию. Примерно так и вышло. То, что барон поведал мистеру Мердоку, звучало так: брак, заключённый между Чарльзом Ашфордом и Розой Линтон, был настоящим. То есть он был заключён по всем правилам юридических процедур, и оспорить его в суде было невозможно. Чарльз Ашфорд не просто так славился воротилой бизнеса, он знал, что и как нужно делать, и подстраховался, оформив все необходимые справки и документы. Второй момент: барон Дерайн привёз доказательства того, что семья Чарльза Ашфорда причастна к созданию угрозы для его жизни. В этих документах не было указания на конкретного члена семьи, там было указание на то, что до появления Розы Линтон Чарльза Ашфорда травили. В общем-то, ситуация складывалась неоднозначная. Отказаться от дела без потерь для репутации мы с мистером Мердоком уже не могли. Предположительно после моей вчерашней встречи леди Эвелин Ашфорд может пойти на мировое соглашение, и это устроило бы всех. Но оставался осадок: как же так, человека чуть было не погубили, а теперь никто не понесёт никакого наказания? Об этом я и спросила. И мистер Мердок, и барон Дерайн посмотрели на меня. Но задал мне вопрос мистер Мердок: – А вы уверены, Матильда, что всегда тот, кто виноват, оказывается наказанным? И тут я вспомнила свои сомнения по поводу остальных дел. Но вспомнила я не только это. Я вспомнила и свой мир, и то, что и там справедливость – если это вообще правильное слово – всегда была неоднозначной. Ведь не просто так у богини правосудия завязаны глаза. Видно, что-то отразилось у меня на лице, потому что мистер Мердок вдруг сказал: – Правосудие – это не про справедливость. Потому что мы не можем решать, чья вина больше. Жизнь гораздо сложнее, как и этика, и мораль. И поэтому не бывает только чёрного и только белого. Как правило, есть целая палитра. Он несколько мгновений помолчал. – И сейчас, Матильда, вам нужно – и это часть моего задания вам, как своей ученице, – решить, что мы будем делать с полученной информацией. Как видите, барон здесь как представитель ответчика. Да-да, именно он ведёт дело со стороны Розы Линтон. Барон Дерайн улыбнулся обворожительной улыбкой и сообщил: – Госпожа Камински, я готов к любому вашему решению. Но прошу вас принять во внимание все сведения, которые вам удалось узнать. Я вспомнила лицо Чарльза Ашфорда, который сказал: «Я буду жить». И нотариуса, который сказал про счастливых мужчин. И Розу Линтон, которая пыталась выглядеть аристократкой, но у неё это не очень получалось. И леди Эвелин, которая была аристократкой, но при этом… травила своего брата. Я помолчала около минуты, думала. А потом задала вопрос, глядя на барона Дерайна: – А что Чарльз Ашфорд оставил по завещанию своей семье? Барон Дерайн тут же вытащил бумаги и показал мне копию завещания. В завещании было указано, что членам семьи Ашфорд оставляли несколько домов и ежегодное содержание, немаленькое, я бы даже сказала, довольно большое. Но при этом остальная недвижимость, пара замков и столичное поместье, а также управление семейными предприятиями – всё это отходило вместе с контрольными пакетами к супруге Чарльза Ашфорда, Розе Линтон. Я посмотрела на мужчин и сказала: – Думаю, что здесь не моё решение важно, а важно то, чего хотел Чарльз Ашфорд. Если он принял решение так разделить наследство, то пусть так оно и будет. Я посмотрела на мистера Мердока. Мне было интересно, готов ли он фактически проиграть это дело. Но мистер Мердок широко улыбнулся и сказал: – Матильда, я ставлю вам отлично. Другого я от вас и не ждал. Теперь настала моя очередь удивляться. – Но это же… Алистер, это же фактически проигрыш! – Нет, Матильда, – сказал он. – Это доказательство того, что законы в нашем королевстве работают. И каждый может быть уверен в том, что его последняя воля будет выполнена. – Но ведь теперь леди Эвелин точно подаст в суд! – Да, – сказал мистер Мердок. – Теперь она может подать в суд, потому что наше с вами дело раскрыто. Мы с вами знаем, что не было злого умысла со стороны Розы Линтон. Наоборот, Роза Линтон предотвратила преступление. И об этом я тоже скажу леди Эвелин. Поэтому сомневаюсь в том, что она подаст иск. Скорее всего, её устроит то справедливое распределение наследства, которое предложил её почивший брат. И мистер Мердок улыбнулся. Мне показалось, что он тоже знает про «призрак» Чарльза Ашфорда. Но при этом он мне об этом не сказал, но повторил то, что сделал «её почивший брат». Так мы закрыли ещё одно дело. Леди Эвелин действительно не стала подавать в суд. *** Я посмотрела на оставленный мне чек и пришла к мистеру Мердоку, сообщив ему часть правды. Правдивая часть заключалась в том, что я рассказала, что это гонорар за дело Ашфорда, а скрытая часть состояла из того, что я не договаривала, откуда у меня появился этот чек. Я предложила его поделить. Но мистер Мердок сказал следующее: – Я тоже получил большой гонорар за это дело. А эти деньги ваши. Поэтому можете положить их на свой счёт с чистой адвокатской совестью. И не забудьте: скоро у вас начинаются экзамены. Вот так незаметно прошло время до моей первой сессии, которая включала в себя и вторую, потому что я собиралась окончить университет очень быстро. Сессию я сдала на отлично, это стоило мне трёх недель жизни и десяток ночей без сна. А после сессии, поскольку нового дела пока не было, я спросила мистера Мердока про возможность взять отпуск. – Я и сам хотел вам предложить, Матильда; сейчас самый сезон, можно съездить на Лазурное озеро. Вы когда-нибудь там были? Конечно же, я не была, у меня даже купальника не было. Но теперь-то я там точно побываю. И я поехала в туристическое агентство, чтобы оформить поездку. Это оказалось очень дорого, и я расстроилась, мне не хотелось половину суммы казавшегося мне огромным гонорара тратить на отпуск. Я взяла несколько проспектов и решила дома ещё посмотреть, куда можно съездить за меньшую сумму. Нас всё-таки много: я, трое детей и… свекровь. Не бросишь же её? И в тот же вечер, когда я сидела и рассматривала проспекты, картинки на которых были красивые, но мне уже запал в душу невероятный пейзаж Лазурного озера, в дверь постучали. Это был доставщик с огромным роскошным букетом белых роз. Я усмехнулась: «Барон не сдаётся». Но на этот раз в букете, помимо карточки с комплиментом и именем: «Госпоже Камински. С благодарностью за профессионализм. Барон Дерайн», был конверт. Внутри конверта были ключи и открытка с пейзажем Лазурного озера и стоящей на берегу виллы. «Я знаю, что вы не примете это как подарок от меня, – было написано в записке. – Поэтому скажу честно: вилла принадлежит моему другу, который сейчас работает в другом королевстве, и она пустует. Будет обидно, если она так и простоит пустой весь сезон; позвольте себе и детям красиво отдохнуть. С уважением, барон Дерайн». Я посмотрела на ключи. С одной стороны, это было слишком. С другой стороны, барон был прав: и я, и дети заслуживали отдыха. И я приняла это предложение. Когда мы начали собираться, я вдруг обнаружила, что у меня нет не только купальника, но и платьев для отдыха. И ещё раз подумала: ну как же я жила? Так что обновляли гардероб мы все вместе. Весело тратили мой гонорар на летние вещи и красивые чемоданы. Две недели потратили на сборы и подготовку и наконец-то, заняв два купе в поезде, мы отправились туда, где нас ждал прекрасный отдых. Мы ехали сутки в поезде, но это не было сложно, потому что мы купили второй класс. Второй класс был оборудован специальными воздухоочистительными артефактами и артефактами подавления шума. В поезде работал шикарный ресторан, и мы, как пассажиры премиального класса, имели возможность его посещать, что регулярно и делали. Ещё во время примерок, когда я покупала себе воздушные летние наряды и новый купальник, я обратила внимание, что внешность моя уже претерпела изменения. И это безо всякой золотой пластины в клуб «Богиня», которую я так и не использовала. И, покрутившись в примерочной перед зеркалом, я позволила себе взять несколько разных нарядов. Даже тех, которые в последнее время не смогла бы себе позволить, потому что почти все они подчёркивали проявившуюся талию, выгодно оттеняя высокую полную грудь и, пока ещё немного больше, чем надо, пышные бёдра. Ну и купальник – а я взяла бордово-красный, закрытый, с юбочкой – сидел отлично. *** Лазурное озеро было огромным, как море, но это было не совсем море, скорее озеро с солоноватой водой, вокруг которого были выстроены шикарные виллы или здания, в которых уставшие от повседневных забот люди, зарабатывающие неплохие деньги, могли позволить себе отдохнуть. Вилла, на которую мы приехали, была такой же, как на картинке. Она находилась на территории большого курортного комплекса и обслуживалась там же, а ещё отдыхающие на вилле могли пользоваться всем, что принадлежало комплексу. Служащие комплекса проводили нас к вилле, всё объяснили и оставили одних. У виллы была своя небольшая территория и даже небольшой бассейн. И идти от неё до озера было совсем недалеко. Первые два-три дня я даже не помню, как прошли. Я валялась возле бассейна. И, как это обычно бывает, на четвёртый день, когда тебе уже совсем комфортно, ты уже всё знаешь, дети, накупавшиеся в бассейне, отправились вместе со свекровью куда-то исследовать территорию отеля. А я сидела у бассейна и потягивала тропический коктейль из соков, как вдруг услышала знакомый голос. И первая мысль, которая у меня возникла: такого не может быть!