Глава 52

И мне стало смешно, потому что эти фотографии я уже видела. И сейчас, разглядывая их, я вдруг поняла, что одна из них мне очень понравилась. Та, где я стояла рядом с бароном Дерайном. Я даже сначала не поняла, что это я. Неужели эта уверенная, хорошо одетая, я бы даже сказала, стройная женщина – это я? Я даже не поленилась вскочить с кровати и встать перед зеркалом, посмотреть на себя. А ведь действительно! Стоило мне только поменять образ жизни, как я даже внешне изменилась! Теперь, когда даже дети начали по мне скучать, ожидая меня к ужину, потому что мне некогда, ведь я то там, то здесь, – и вот, пожалуйста, насколько благодарно мне стало моё тело! Исчезла рыхлость, талия обозначилась гораздо чётче и появилась осанка. На лице исчезли отёки. Я покрутилась перед зеркалом и даже потанцевала. Мне было легко. Вспомнила про подарок мадам Гольштинер – про золотую карточку клуба «Богиня», которая так и лежала у меня в столе. Подумала, что мне даже не понадобилась эта карточка, чтобы стать той, кого я сама могу полюбить. Любите и цените себя, и тогда вас полюбят и будут ценить остальные. Отношение к вам прежде всего определяется тем, как вы сами к себе относитесь. Не извиняйтесь, если вам не за что. Не опускайте руки, если вы ещё живы. Цените себя, потому что пока вы есть у себя, всё остальное у вас тоже будет. Не бросайте себя, потому что вы свой лучший друг, самый близкий и самый честный. С этими мыслями я и уснула. И уже когда я засыпала, на грани сна мелькнула мысль, что надо бы поразмыслить, почему вдруг София начала нервничать. С этой мыслью я и проснулась. Получается, что она сама принесла мне документы. А когда я сразу не кинулась их подписывать, то она принесла мне фотографии, вероятно чтобы стимулировать меня подписать их. Что там у них происходит? Как выяснить? Пока ничего в голову не приходило, но можно было попробовать сделать это через свекровь. И утром за завтраком я попросила её задержаться и поговорить. – Госпожа Говард, давайте я ещё сделаю вам немного чая. Всегда недовольное выражение лица свекрови вдруг стало напряжённым. И я поняла, что она испугалась. Она боится. Боится, что грядут перемены, а ей их явно не хочется. Когда-то она пугала меня, что я останусь без дома, возможно, она боится этого сама. Ну, в общем-то, правильно делает. – Я бы хотела с вами поговорить, и вот о чём, – сказала я. – На днях госпожа София Карера, невеста вашего сына, – напомнила я ей, как она мне несколько месяцев назад заявляла, что Фредерик скоро женится, – привезла мне документы на развод. И, судя по настойчивости, с которой она уточняет, подписала ли я эти документы, она торопится. Но я их пока не спешу подписывать, потому что хочу прояснить некоторые вопросы. В частности, вопрос с вами. Я сделала паузу. – Вы же понимаете, что как только мы подписываем эти документы, то, согласно документам, поскольку дети остаются со мной, дом переходит в моё владение. И в целом здесь всё моё, кроме рыбок и вас. Я сделала паузу, глядя на свекровь. На лице свекрови менялись выражения. От того напряжённого, каким лицо стало в начале разговора, оно прошло через выражение злости, обиды, растерянности и даже скорби. Я могла её понять: когда тебя вот так вот ставят на один уровень с рыбками… И вот когда скорбь появилась на лице свекрови… Вот, клянусь, за все годы я не видела столько эмоций на её лице, сколько сейчас. Она сказала: – Но почему ты говоришь, что я не с тобой? Ведь твои дети – это же мои внуки! Этого я отрицать не могла и согласилась: – Да, конечно, госпожа Говард, мои дети и дети Фредерика – ваши внуки. – А внукам нужна бабушка, – уже более уверенно заявила госпожа Говард. И здесь она тоже была права. – И это правда, – сказала я. – Но, госпожа Говард, тут возникает коллизия. Простите за мой юридический термин, но по-другому это назвать никак нельзя. Как только мы с Фредериком подписываем документы на развод в том виде, в котором мне их привезла госпожа Карера, я становлюсь свободной женщиной. И у меня может появиться другая семья. Не находите, что проживание в одном доме вместе с вами становится неуместным? Свекровь растерянно посмотрела на меня и спросила: – А как же я? – Ну, вы могли бы поехать к сыну и жить с ним. – С этой змеёй?! – неожиданно выскочило из госпожи Говард. Я подумала: «Ну конечно! Я-то у неё была дурой, а София вот – змея!» И я впервые увидела слёзы в глазах свекрови. «Господи, я потом пожалею об этом», – подумала я. Но, с другой стороны, у нас с госпожой Говард был симбиоз. Надо только было расставить все точки над «и». – Поговорите с Фредериком, госпожа Говард, в целом я не против, чтобы вы жили здесь. Но вы должны будете принять мои правила. Я больше не желаю видеть недовольное выражение лица или слышать неконструктивную критику. – Хорошо, Матильда, – сказала госпожа Говард тихо, и я с удивлением поняла, что она знает, как меня зовут. – Это справедливо. Я не хочу на старости лет привыкать к новому месту, да и без внуков я не смогу, поэтому я бы хотела остаться жить с вами. Я вдруг заметила, что и выражение лица у неё может быть нормальным, а не таким, как будто бы я ей должна по жизни. – Матильда, – вдруг сказала госпожа Говард, когда я уже собиралась уходить. Она так и продолжала сидеть на кухне за столом. – А ты уверена, что вам с Фредериком надо разводиться? – Я уверена в том, госпожа Говард, что та ситуация, которая длится уже некоторое время, когда мой муж живёт с другой женщиной и мечется в невозможности принять решение «развожусь – не развожусь», ненормальна. И поэтому маятник должен наконец-то качнуться либо в одну, либо в другую сторону. И, оставив свекровь разбираться с Фредериком и очень надеясь, что она ему позвонит и потом расскажет мне, что там у них с Софией происходит, я отправилась на работу; сегодня я снова планировала быть в столице, мне нужно было в градостроительное управление. Но сначала я заехала в контору к мистеру Мердоку. Не успела зайти, как обратила внимание, что на столе в приёмной снова накиданы папки и бумаги. Мне не составило труда быстро их разобрать и сварить кофе, прежде чем заходить в кабинет к мистеру Мердоку. – Матильда! – воскликнул мистер Мердок, когда я зашла к нему в кабинет и занесла свежесваренный кофе с круассаном, купленным по дороге. – Как ваши дела? О, какой аромат! – сказал мистер Мердок. – Матильда, об одном буду жалеть, когда вы станете младшим партнёром. Я с подозрением покосилась на мистера Мердока. – Вы приходите, разбираете дела, варите мне кофе и кормите меня вкусными круассанами. – Ну, положим, кофе я смогу и дальше варить. – О, Матильда, я уверен, к вам будет очередь из клиентов, поверьте, вам будет некогда разбирать дела. И на нашем столе горы из документов будут расти в два раза быстрее. Я слегка нахмурилась. А ведь мистер Мердок прав! – Значит, нам нужно искать толкового помощника. – Это отличная идея! – согласился мистер Мердок, – Дайте объявление в газету! – Слушаюсь, – улыбнулась я. А пока мы пили кофе, я рассказала о своих находках. И мистер Мердок поддержал всё, что я сделала, и даже отметил, что, по всей видимости, я двигаюсь в верном направлении. Он написал на листе бумаги имя. – Вот, смотрите, Матильда, к этому человеку в департаменте градостроительства вы можете обратиться. И ещё, Матильда, – мистер Мердок дал мне листок, – закажите себе визитные карточки, потому что партнёру юридической конторы они обязательно понадобятся. – Благодарю, мистер Мердок, – сказала я и направилась в сторону портального перехода. Настроение было шикарное. Как, однако, приятно прийти в офис, попить кофе с боссом, обсудить дела, получить ценные указания и поехать на работу! Я чувствовала себя реализованной. И это чувство было прекрасно. В какой-то момент мелькнула мысль: «А было бы оно полным, не будь у меня моих замечательных деток, угрюмой свекрови и рыбок?» И подумала, что нет, оно не было бы полным. Поэтому что бы ни происходило в моей жизни, ошибкой было только то, что я слишком увлеклась одной стороной самореализации и совсем забыла про другую. *** Департамент градостроительства встретил меня мощной входной группой. Я даже потрясла головой, вспоминая вход в Эрмитаж, который держали атланты. Здесь, конечно, не было атлантов, но несколько массивных фигур, вырубленных из камня, видимо, демонстрировали стойкость основателей столицы, которые закладывали здесь первый камень. Если верить этой входной группе, то предки нынешних драконов были гигантами. Не менее высоченные двери удивительно легко открылись. «Не иначе используются специальные артефакты», – подумала я, приготовившись уже почувствовать сопротивление при открытии двери. А вот внутри было всё довольно современно: большой холл, много света, кожаные диванчики и услужливый персонал. Меня сразу спросили, по какому я вопросу и к кому. Я оценила то, что мистер Мердок выдал мне имя, потому как меня вполне могли отправить в общую очередь, как вчера рассказывал барон Дерайн, в которой можно было простоять целый месяц. И я, прикрывшись именем мистера Мердока – в конце концов, я всё ещё была его помощником, – достала бумагу и зачитала: – Я к господину Шэрану Траубу. Поскольку своей визитной карточки у меня не было, я достала визитную карточку конторы мистера Мердока. Была у нас и такая. И свершилось чудо! Через некоторое время за мной пришли и проводили меня на третий этаж в кабинет господина Трауба. Когда я зашла в кабинет, господин Трауб, который оказался невысоким, слегка полным мужчиной среднего возраста, но с сединой в волосах, удивлённо взглянул на меня. – А мне передали, что меня спрашивает мистер Мердок. – Я помощник мистера Мердока, Матильда Камински, и нам очень нужна информация. И вдруг в дверь постучали. В двери с серьёзным видом вошёл одетый в чёрный костюм секретарь господина Трауба, и в руках у него был переговорный артефакт. – Простите, господин Трауб, вас спрашивает мистер Алистер Мердок. Господин Трауб покосился на меня. Секретарь установил артефакт на столе, и оттуда раздался голос мистера Мердока: – Шэрон, приветствую! – Здравствуй, Алистер. – Скажи, до тебя уже добралась моя помощница, Матильда Камински? – Да, вот как раз мы с ней готовимся начать разговор. – Значит, я вовремя. Прошу тебя оказать ей содействие так же, как будто бы это был я. Я внутренне вздохнула. С одной стороны, было очень приятно, что мистер Мердок мне помогает, но, с другой стороны, я же хотела всё сделать сама. Я быстро подавила в себе это чувство, поскольку да, мистер Мердок помог мне, но весь остальной разговор он оставил на моё усмотрение. И я обратила внимание, что после звонка господин Трауб совсем по-другому стал со мной разговаривать. Мне были предложены кофе, вода и было сказано, что у меня есть полчаса. Из градостроительного управления я выходила с копиями нескольких документов, заверенных печатями; это означало, что при необходимости я смогу приложить их к материалам дела. Но что самое любопытное, я всё-таки выяснила, зачем инвестиционному банку и его главе понадобился магазин Дианы.