Глава 55

Я вышла из кабинки и сразу поняла, что это не та станция, на которой я рассчитывала оказаться. Повернулась к сотруднику станции, чтобы возмутиться тем, что меня отправили совершенно в другое место, но обнаружила, что за стойкой никого нет. И тогда мне сразу стало понятно, что всё это неспроста. И в этот самый момент в двери портальной станции вошли двое, а деваться мне было некуда. Но русские не сдаются, и я выпрямилась, покрепче сжала сумочку с документами и пошла им навстречу, параллельно укоряя себя, что я сразу не додумалась выскочить на улицу; ещё было не очень поздно, и там наверняка были прохожие – можно было шум устроить. Но теперь-то что… Я пёрла на вошедших всем своим внушительным объёмом – и верхним, и нижним; и когда до них оставалась пара шагов, я даже уловила растерянность на их квадратных лицах. Сделала ещё шаг и громко произнесла: – Посторонитесь, пожалуйста! И я клянусь, один из них даже дёрнулся в сторону, но этот фокус, к сожалению, меня не спас. – Госпожа Камински? – спросил тот, что не дёрнулся, а значит, был более устойчивым. Я вдруг поняла, что документы, лежащие у меня в сумке, выданы на моё семейное имя, и, пожалуй, впервые за последнее время обрадовалась, что ещё не было развода и замены имени в документах. – Не знаю никакой Камински, я госпожа Говард. Второй тут же спросил: – А где же госпожа Камински? – Не знаю, – ответила я. Но тот, кто был более стрессоустойчив, нагло так заявил: – Ну-ка, предъявите ваши документы. – На каком основании? – не менее нахально ответила я. И мужчина достал значок, такой был у жандармов. «Вот, значит, как, – подумала я. – Жандармерию в это дело втянули». Хотя, с другой стороны, я и сама хотела, чтобы они посмотрели мои документы, и словно нехотя достала карточку с идентификатором; там стояла магическая печать, и подделать такой документ было нельзя. Лица у мордоворотов стали обиженно-расстроенные. Они переглянулись. – Действительно госпожа Говард. Но тогда где же госпожа Камински? – Молодой человек, – добавив в голос визгливые нотки, сказала я, – давайте вы будете выяснять, где госпожа Камински, без меня. Меня дети дома ждут. Это сработало, и мужчины расступились, пропуская меня. Я, стараясь не переходить на бег, совсем чуть-чуть только ускорилась, вроде как сказала же, что спешу, вышла из здания портальной станции. Я была уверена, что много времени им не понадобится, чтобы выяснить, кто такая госпожа Говард, поэтому, едва оказавшись на улице, кинула взгляд влево-вправо. Совершенно не понимала, где нахожусь. Слева увидела стоявший большой чёрный автомобиль; ну что же, значит, пойду направо. Я сделала несколько шагов и побежала. Побежала так, как никогда раньше не бегала. Свернула в первый попавшийся переулок, пробежала его, свернула ещё раз, пробежала ещё, и так раз за разом. Каким-то непостижимым образом в голове складывалась карта лабиринта, уводящего меня от портальной станции всё дальше и дальше. Это тело, надо признать, было куда выносливее моего прежнего, но я бежала долго и быстро, и в итоге мне потребовался отдых. Постепенно я сбавила темп и перешла на медленный шаг, восстанавливая дыхание. Появилось время осмотреться. Судя по всему, я оказалась в жилом районе и явно не из дешёвых. Мой дом, которым так гордился Фред, выглядел бы здесь уменьшенной копией. Впереди показался то ли охранник, то ли жандарм, я подумала, что он меня наверняка остановит, нужно было что-то придумать. И тут каким-то волшебным образом в голове всплыло имя певицы, которую мы защищали совсем недавно. Персона известная, наверняка у всех на устах. А что, если назвать эту фамилию и сказать, что ищу именно её дом? Возможно, сработает. Так и вышло. Он всё-таки остановил меня: – Простите, мэм. Куда вы направляетесь? Я повесила сумочку на предплечье, достала блокнот, подаренный бароном Дерайном, из дорогой кожи, открыла и сделала вид, что зачитываю имя: – Я ищу дом госпожи Орланды. Жандарм задумался. – О! – воскликнул он, явно услышав знакомую фамилию. – К сожалению, не знаю точного номера дома, но на той улице, где вы шли, его точно нет. – Это я уже поняла, господин инспектор, – нарочито устало сказала я. – Но адрес совершенно точно указывает на улицу Магнолий. – Табличку с названием улицы я увидела, ещё когда только остановилась. – Ну тогда вам осталось пройти совсем недалеко, – кивнул он. Я прошла мимо и подумала, что теперь нужно затеряться, узнать, что это за город, и найти портальную станцию, где меня не будут поджидать громилы. И я почти дошла до поворота, когда услышала сзади шелест шин по дорожному покрытию. Оглянулась и увидела чёрный автомобиль. И мне показалось, что это тот самый, что стоял возле станции. В ужасе я прижалась к забору, мимо которого шла, и неожиданно провалилась внутрь: калитка оказалась открыта. И только оказавшись внутри, я с ужасом сообразила, что неспроста калитка открыта. Слышала, что некоторые, особо не стеснённые в средствах, ставили магическую защиту, которая могла убить на месте или сильно покалечить; и я зажмурилась, ожидая молнии или ещё чего-то похуже. Но, похоже, мне сегодня везло. Я осторожно открыла глаза и, слыша в ушах стук сердца, осознала, что всё в порядке. В меня не ударила молния, не полетели камни и не затянуло в камень. Я прикрыла калитку и приникла к щели между ней и проёмом, чтобы посмотреть, не остановится ли автомобиль, но он проехал мимо. Может быть, это вообще был другой автомобиль, точно я так и не разглядела. И тут сзади раздался голос: – Кто вы? Я повернулась, прижавшись спиной к калитке, теперь уже стоя внутри двора, и увидела сначала направленное на меня дуло огромного ружья, а потом, за ним, – небольшого роста, худенькую седую женщину. – Матильда Камински, – сказала я честно, осознав истину, что, стоя под дулом, хочется говорить правду и только правду. – Простите, я заблудилась, а калитка была открыта, и я случайно зашла. Обидно, что у меня даже не было с собой визитки. Но я нашлась, потому что это ведь было правдой. – Я была у клиента, я помощник адвоката Алистера Мердока, работаю в конторе «Мердок и Мердок». – Алистера Мердока? – переспросила пожилая дама, которая, собственно, и поймала меня на «месте преступления». – Именно его, вот, пожалуйста. – Протянула ей карточку нашей конторы и зачем-то добавила: – У меня нет собственной визитки, я помощник, но вот карточка конторы. Она взглянула. – Действительно… А где находится ваша контора? Я назвала город, где живу. – Далеко же вас занесло, – сказала дама. Я сглотнула, понимая, что, если сейчас спрошу, где нахожусь, это прозвучит весьма странно. – Скажите, могу я позвонить и подождать здесь, во дворе, пока меня заберут? Чтобы не выходить наружу. – Да, конечно, – ответила она. И вдруг слегка прищурилась. – Если вы передадите от меня привет мистеру Мердоку и… расскажете, от кого вы решили спрятаться в моём дворе. Ружьё дама всё-таки убрала, но я обратила внимание, что недалеко. Поставила его в угол на крыльце. – С большой радостью! – Я достала блокнот и сразу заметила, что дама оценила его шикарный вид, да и ручку-артефакт – тоже. – Давайте запишу ваше имя. – Раисса Хейворд, – сказала она. – Надеюсь, Алистер меня помнит. Я бросила взгляд в сторону ружья и сказала: – Я, конечно, не знаю всех обстоятельств вашего знакомства с мистером Мердоком, но я наше с вами знакомство точно не забуду. Госпожа Хейворд рассмеялась. Я набрала господина Мердока по переговорному артефакту, но он, к сожалению, не отвечал. Тогда я набрала барона, больше обратиться было не к кому. Можно было бы, конечно, позвонить супругу, но вряд ли у него были средства, чтобы забрать меня отсюда. Я повернулась к Раисе: – Госпожа Хейворд, а как точно называется этот город? Когда она назвала его, я поняла, что моё природное умение выбираться из сложных ситуаций сломало кому-то тщательно и дорогостояще спланированную акцию. Это был город миллионеров, расположенный на самой границе нашего королевства. Здесь селились те, кто мог позволить себе жить сразу в двух королевствах, потому что через горный перевал открывалось другое королевство, а между двумя странами была огромная долина, с водопадами и целебными горячими источниками. Поэтому дом здесь стоил невероятных денег. И, осознав, где я, сразу поняла, кто хотел со мной встретиться. Скорее всего, жить здесь мог себе позволить глава инвестиционного банка, господин Фоксхельд. Но такой способ приглашения на встречу мне категорически не нравился. Пусть идёт лесом. Видимо, я задумалась, потому что лишь с третьего или даже четвёртого раза услышала, как голос барона произносит: – Матильда. Матильда, это ты? Что случилось? – Александр, – сказала я. – Прости, я просто не могу дозвониться до мистера Мердока. Мне нужна помощь. Он не стал спрашивать ни какая помощь, ни что случилось. Просто сказал: – Где ты? Я сейчас буду. – Можно, я назову ваш номер дома? – спросила я госпожу Раиссу. – Приедет молодой красивый мужчина? – поинтересовалась она. Я кивнула, чтобы не говорить об этом вслух, и продиктовала барону адрес, который назвала госпожа Хейворд. После того как я договорилась с бароном Дерайном, госпожа Раисса пригласила меня в дом. Снаружи он поражал воображение: необычный, дорогой, выстроенный с претензией на воздушный замок. Сделан из белого камня, вход украшали четыре колонны. В доме было два этажа, но, видимо, с очень высокими потолками – так высоко находилась балюстрада, расположенная над вторым этажом вокруг стилизованного купола, откуда, судя по всему, открывался прекрасный вид. Плющ обвивал колонны и создавал ощущение лета. – У вас красивый дом, госпожа Раисса, – сказала я. – Это дом моего супруга, – поделилась она и добавила: – Покойного. – Соболезную. – Мне стало неловко. – Ой, что вы, он был скучным стариком, – отмахнулась она. – Я прямо выдохнула, когда осталась одна. – Вдруг госпожа Раисса лукаво прищурилась и выдала: – Но вот общества мужчин мне иногда не хватает. – Вы поэтому держите калитку открытой? – спросила я. – Как вы угадали? – улыбнулась женщина. – А вдруг кто-нибудь зайдёт? Она предложила мне ягодный напиток, и я с удовольствием согласилась: после моего марш-броска сильно хотелось пить, а кисловатый розовый напиток как нельзя лучше утолил жажду. – Так, всё-таки, – произнесла Раисса, – я чувствую, здесь есть какая-то тайна. Как вы оказались в нашем прекрасном городе? Приехали к клиенту? – Вообще-то, нет, но думаю, что именно клиент хотел встретиться со мной. – И спросила: – Скажите, госпожа Раисса, а вы многих известных жителей этого города знаете? – Почти всех. – А господина Фоксхельда? – Да, это человек неприлично богатый. Неужели у вас была встреча именно с ним? – Скажем так, эта встреча не была со мной согласована. Когда я обнаружила, что меня пригласили, то очень удивилась, потому что была к этому совершенно не готова… – Ага, – сказала госпожа Раиса. – Получается, господин Фоксхельд опустился до похищения? – Боюсь, что да, – сказала я. – Вот только доказать это будет весьма сложно. И я рассказала ей всё: как вошла в другую кабинку по совету сотрудника портальной станции одного города и вышла совсем в другом месте; как меня встречали представители жандармерии и как я от них убежала. – О, госпожа Камински! – Вы можете называть меня Матильдой, – сказала я. – Тогда и вы зовите меня Раисса. – И тут же воскликнула: – Какая интересная у вас жизнь! Я бы тоже хотела, чтобы меня похищали, чтобы я убегала, чтобы… Она помолчала и сделала вывод: – Нет, пожалуй, гораздо интереснее об этом слушать. Я согласилась, что пребывание в её шикарном доме всё-таки куда безопаснее, чем путешествие между городами с риском быть похищенной. Вдруг раздался звонок. – О! Вероятно, это за вами, – сказала госпожа Раисса, встав, чтобы открыть калитку в воротах, и на мой вопросительный взгляд, что никого в доме больше нет, пояснила: – Я иногда отпускаю слуг, хочется побыть одной. Госпожа Раисса вышла и вскоре вернулась, но вернулась она не с бароном. Вернулась она с совершенно другим мужчиной. Лицо у него было красивое, но что-то было не так: то ли лёгкий оттенок превосходства, притаившийся тёмной тенью в глазах, то ли презрительно изогнутые губы. Мужчина был высок, широкоплеч, и волосы у него были белые, не седые, а платиново-белые. «Не люблю блондинов», – подумала я. – Здравствуйте, господин Фоксхельд, – сказала я.