Глава 5

Я даже глаза прикрыла, ещё немного – и я вся покроюсь чешуёй. Пришлось дышать. «Я точно представляю, какая она!» – подумала я. Немного придя в себя, посмотрела на мужа. – А твоя мать? Она ведь поедет с вами жить? – спросила я. И лицо у супруга стало удивлённое. – Я думал, мама останется здесь, в доме. – Супруг сделал паузу, буквально в пару мгновений, и добавил: – Она же пожилой человек – зачем срывать её с привычного места? – А если я не хочу, чтобы твоя мать оставалась здесь? – возмутилась я. «Надо же, он всё решил!» – Твоя мать для меня чужая! – Но она родная бабушка твоим детям, – сказал он мне, и меня «убило» это его «твоим». И я поняла, что вместе с домом мне достаётся моя «любимая» свекровь. И тут взгляд упал на аквариум, в котором жили рыбы, похожие на земных пираний, – увлечение супруга, он их очень берёг. – А рыбок своих заберёшь? – спросила я. Он снова растерянно на меня посмотрел: – Ну не сегодня же. – Тогда будь добр, – сказала я, – не забудь выделить средства на их содержание, а не то они сожрут друг друга. Во-первых, они питались мясом, во-вторых, для очистки их аквариума использовался дорогостоящий магический артефакт, который был куплен вместо совместной семейной поездки к тёплому морю. Вскоре муж ушёл наверх – собирать вещи, а я так и осталась сидеть внизу, пытаясь собрать себя из тех кровоточащих кусков, на которые он меня накромсал. Я слышала, как наверху он разговаривает со старшей дочерью, но мне было лень подняться и пойти наверх, я была словно замороженная. Вскоре он спустился. – До свидания, Тильда, – сказал он. – Я, как устроюсь, сообщу; если дети захотят, то могут ко мне переехать. И он вышел за дверь. А я кинула в дверь вазочку, любимую вазочку его матери, которая так удачно стояла на столе. – Мам. – Дочь спускалась по лестнице. – Да, Амалия, – сказала я, чувствуя себя выжатым лимоном. – Мама ты ведь не обидишься, если я уеду к папе? – сказала дочь. У меня всё внутри снова закипело, и я уже не могла сдерживать эмоции, я могла только запереть их внутри; чувствовала, что чешуя покрыла половину рук точно. – Почему? – спросила я. – Ну он живёт в столице, и ещё он обещал оплатить мне университет, – ответила дочь, не замечая, что вбивает гвозди в моё бедное сердце. Я закрыла лицо руками, потёрла его, пытаясь избавиться от ощущения безысходности; слёз не было, видимо они выморозились. – Ты будешь жить с ним и с другой женщиной, ради которой он нас предал? – спросила я. Но дочь со свойственной юности непосредственностью сказала: – Мам, ну почему предал? Просто ты сама виновата. – Да? – Я думала, что меня невозможно уже сегодня ничем удивить, но дочери это удалось. – И в чём я виновата? – спросила я. – Ну пойми, папа ещё молод, у него карьера, а тут ты с запахом домашней выпечки, а от неё пахнет селективным ароматом от мэтра Ваниллы, – ответила мне дочь. И я поняла, что даже не знаю, кто такой этот мэтр Ванилла. И подумала: «Если дети придут из школы и тоже скажут, что они хотят к папе, что я буду делать?»