Глава 3
– Объясни еще раз! Как вообще подобное может случиться в здании, где полно стражей порядка, куча охранников и народу! Да там персонала и служащих, в принципе, больше чем в любом другом учреждении! У вас там, что, вообще полный бардак? – раздраженно потребовал Эманор. Все никак не мог простить ни одному иолцу, что Стелла когда-то сбежала в эту страну. А для гардавийского императора туда в тот момент хода не было – магический купол не пропускал.
Рун не хотел даже думать, что испытывал высший оборотень, разлученный с истинной. Тем более, Стелла хранила твердую уверенность, что он ее предал и бросил… Было дело. Стеллу обманули. Эманор вовремя не ответил на ее мысленные вопросы – был слишком занят передачей власти Рельгору, не хотел сам править вместо Ненталя. Ненталь тогда вроде бы погиб… Все считали, что так. Даже Канор…
Запутанная история. Санта-Барбара, как один раз выразилась Алена.
В общем, Эманор до сих пор по делу и без дела честил иолцев. И ненавидел их гораздо сильнее, нежели обычные жители Гардавии, что жили и растили детей с мыслями о враждебном соседстве.
– Успокойся! – слегка урезонил брата Ненталь. – Дай Саху нормально объясниться!
– Объяснил уже! – рыкнул Эманор. – Они там, похоже, совсем бдительность потеряли! А нам расхлебывать?
Сах Таас обреченно посмотрел на младшего императора и беззлобно ответил:
– Эманор дель Марх… Я понятия не имел, что ты пробиваешься в Иолию за своей истинной парой. Может, хватит уже на нас срываться? Вы женаты, у вас есть дети…
– Ты еще поговори! Поговори! – окончательно сорвался Эманор. Было от чего. Стелла где-то там, на Земле. То, что она задумала с другими попаданками, ужасно опасно и непонятно вообще, чем все обернется. А тут еще это!
Все понимали младшего императора Гардавии. Все. Кроме Саха Тааса. Он ведь не имел ни малейшего представления о миссии, на которую решились попаданки. Но и он не стал лезть в бутылку.
– Давайте присядем и еще раз все обсудим, – предложил Ненталь. Рун и сам предложил бы, но хозяева в Гардавии – наги, им и распоряжаться гостями. Да и Таас формально обратился именно к змеям. Не в Эльмерию же он пожаловал с визитом.
– Время не терпит… – с сомнением в голосе произнес иолец, но все же занял предложенное кресло.
Остальные тоже присели. Только Эманор остался стоять за спинкой кресла Ненталя, скрестив руки на груди. Его хвост свился в тугие кольца, как происходило всегда, когда младший император злился или планировал нападение.
Ненталь оглянулся на брата, покачал головой, но ничего не сказал.
– Давай заново, – предложил он Таасу.
– Значит так. Один из моих министров оказался заражен энергопаразитом…
– Уже второй! – резко поправил его Эманор. – Не будем перечить фактам и преуменьшать ваши «заслуги».
– Хорошо. Уже второй… – обреченно произнес иолец, не желая вступать в спор. Сейчас именно от нагов и вельмеров зависело разрешение опасной ситуации в его стране. Так что «выпендриваться», как любила выражаться Алена, смысла не имело.
– Никто не знал, что он заражен. Даже сам Дааль Касмих. И вот он как раз находился на собрании в здании городского управления Лемандии – столицы Иолии, как вы все знаете. Внезапно энгергопаразит взял верх. Дааль заперся со всеми членами городского управления, персоналом и несколькими простыми посетителями в здании, нажав специальную кнопку, которая блокирует все входы и выходы. И пригрозил взорвать всех силовой бомбой.
– А у вас все министры носят такое оружие? – уточнил Эманор.
– Не все. Есть же охрана. Но Дааль, к сожалению, носил какое-то количество силовых бомб в последнее время. На него было совершено несколько покушений, и Касмих хотел оставаться во всеоружии…
– Остался… – рыкнул Эманор.
– Чего он хочет? – спросил Рельгор.
– Поговорить с императорами Гардавии и вождем Эльмерии. О чем, я не знаю. Но без вас однозначно ничего не решится…
– И мы почему-то должны спасать твоих чиновников и подданных? – вскинул бровь Эманор.
– Нет. Не должны. Я прошу вас об этом. Но следует понимать и вот что. У Дааля минимум шесть силовых бомб и разных заклятий для защиты и нападения. Если он все их задействует… Пострадают не только мои чиновники и подданные… Вполне могут попасть в зону взрыва кварталы Академии оборотней и даже посольство Гардавии…
– И еще! – вдруг подал голос Канор. – Мы не знаем, насколько энергопаразит или зараженный способны к нормальной мыслительной деятельности. Мы понятия не имеем, как они мыслят. Вдруг заклятья Дааля напустят на всех, кто попадется им на пути. И будут по измерению шарахаться потенциальные энергетические убийцы… Я бы этого не исключал!
– От иолцев одни проблемы и никакой пользы! – проворчал в сторону Тааса Эманор.
Сах сжал губы, но промолчал.
– И это не совсем так! – возразил младшему императору Канор. – Селгор очень помогал мне в разработке индикаторов для зараженных энергопаразитом. Сейчас мы трудимся над извлечением заклятья подчинения из носителя. Пытаемся создать излучение, которое позволяло бы на время отключить энергопаразита от мозга зараженного. Без Селгора мы бы никогда так не продвинулись… Да и лаборатории Иолии – настоящее царство алхимии и техномагии. Сах разрешил нам пользоваться всем: от оборудования до дорогих химикатов. Так что от иолцев довольно много пользы…
– Мда… Разговаривать с психами – самое то, о чем я мечтал, вставая с утра, – уже почти беззлобно рыкнул Эманор.
– Я тоже не об этом мечтал всю сознательную жизнь! – не сдержался Рельгор.
Ненталь снова покачал головой и покосился на со-императоров.
– Я предлагаю отправить на переговоры меня и Руна. Нас будет сопровождать Канор и несколько стражников. Собирать воинов вельмеров нет времени, возьмем наших. Они надежны.
– Э-э-э-э… А как я объясню присутствие Канора? Дааль обещал взорвать всех, если вы явитесь к нему не одни.
– Скажи, что Ненталь еще не до конца восстановился после его мнимой гибели и комы. Поэтому Канор всегда его сопровождает, отслеживая состояние императора.
– А если он спросит, почему в таком случае не пришел другой император Гардавии? Тот, которому не требуется врачебный пригляд.
Таас страховался, но Рун его понимал. Это его служащие, его лучшие управленцы. Да и люди тоже его. А в Иолии ценили своих и берегли по мере возможности.
– Скажи, что Эманор и Рельгор были на полигоне для тренировок боев с неведомым противником и не отвечали на запросы по связи.
– Ну давайте попробуем. Я сам пойду с вами! – Таас вскинул голову, Эманор фыркнул в его сторону. Рельгор пожелал:
– Удачи нам всем… Надеюсь, получится обезвредить террориста быстро и без потерь…
Мне стало настолько не по себе, что, видимо, все отразилось на лице. Интервьюер воззрилась очень внимательно и вдруг пригласила:
– Ты следующая!
Альва аж встала со стула, и у меня возникло ощущение – что еще немного, и ее огненная магия выдаст нас всех с головой. Такие чары не всегда подчинялись хозяйке, особенно если эмоции зашкаливали. Альва спрятала руки за спиной, но я успела заметить, что в них заплясали искорки.
– Хотите идти следующей? – удивилась наша провожатая. – Ну заходите!
И Альва стала «следующей» вместо меня.
Мы с Адой хмуро переглядывались в глухой тишине пустынного холла. Здесь совершенно не было звуков. И я вдруг, наконец, поняла – откуда это впечатление, что даже за дверями нет никого. Все-таки в обычных клиниках врачи не ходят совершенно бесшумно. Из их кабинетов доносятся звуки: разговоры по телефону, шаги, что-то еще. Здесь же нас окутала, я бы даже сказала – обступила – звенящая, словно предупреждающая сирена, тишина. Она давила и очень нервировала.
Та-ак, Алена! Отставить панику! Я вернусь к своему Тошке! Это главное! Что бы ни случилось, я вернусь к сынишке. Поставлю его на ноги и обеспечу ему безопасную жизнь в любом измерении, где только пожелает остановиться…
Мысли вернули меня к тем моментам, которые, наверное, ни одна мать никогда не забудет…
Маленькие пальчики в моей ладони, нетвердые шаги… Курносый носик, уткнувшийся мне в щеку…
«Мама, сделай мне бутерброд»…
«Мама, поиграй со мной…»
«Мама…»
Это то, что живет в сердце всегда…
Как тепло, что поднимается, мягко и легко обволакивает. Щемящая, глубокая нежность и… силы, которые она дарит, буквально вливает в тело.
«Ладно! Газуем!» – покачала головой Ада, бросив эту реплику в мыслечат. И будто ответом на ее слова в дверях снова показалась наша провожатая.
– Ну, пойдем! – пригласила она меня.
Я встала, выдохнула, словно отправлялась на казнь, и неспешно вошла в кабинет.
Антураж оказался вполне предсказуем. Стол, несколько стульев напротив, два шкафа по сторонам и окно позади. Обычный чиновничий кабинет. И никаких следов Альвы и Стеллы, которые недавно сюда вошли.
Мда… Все чудесатее и чудесатее…
– Садитесь, – предложила интервьюер. – Да не переживайте вы так. У нас сейчас острая нехватка персонала в псих корпусе. Так что вы пришли как нельзя вовремя. Даже если не совсем хорошо умеете все делать, это ваш шанс получить опыт и затем уже подняться по карьерной лестнице.
«Лишь бы не в Рай подняться» – мысленно сыронизировала я.
И видя, что интервьюер чего-то от меня ждет, промямлила:
– Понимаете… Я живу одна. С мужем в разводе. Деньги очень и очень нужны…
– Понимаю, – поцокала женщина. – Даже очень вас понимаю. Приди вы завтра или послезавтра, может, и не попали бы в штат. Но нам очень срочно нужны руки. Итак. Давайте немного пройдемся по азам работы с психическими больными…
Она спокойно разместилась за столом, пока я переваривала услышанное. Психические больные… Интересно. И, видимо, их стало слишком много, раз клинике очень срочно нужны руки. Скорее всего, очередные эксперименты…
…В течение следующих нескольких минут, которые показались мне вечностью, я чувствовала себя, как хитропопый студент, что сдает экзамен с помощью радионаушника, куда подсказывает сердобольный сокурсник.
Меня спрашивали, ответ приходил в голову из инфополя, и мне оставалось лишь озвучить его. Не все из сказанного я понимала, но чеканила быстро и без запинки.
Интервьюер осталась очень довольна.
– Что ж… Похоже, вы неплохо разбираетесь в деле. Мне нужен ваш диплом, трудовая книжка, если она есть, и паспорт…
И вот тут почудилось – все, мне конец! У меня ведь ничего подобного не было! Вообще! От слова совсем! Я аж вдохнуть не могла.
Вот как я сейчас ей объясню, что пришла на собеседование без необходимых документов, которые, почти наверняка, указаны в объявлении вакансии. Да и даже без этого, догадаться, что взять для поступления на работу, дело не сложное…
Я так и застыла, выпрямив спину. В голове заметались безумные мысли. Вдруг Стеллу и Альву тоже «завалили» подобным вопросом? О чем мы вообще думали, когда шли на собеседование без документов, подтверждающих личность? Да и где мы возьмем диплом об окончании медицинского вуза, училища или хотя бы курсов? Боже! Похоже, мы влипли! Причем, по самое не хочу!
А Стелла и Альва либо сбежали отсюда зеввом, либо их «арестовали» – схватили тепленькими. Вот только кто и куда их увел… Не в окно же седьмого этажа! Вряд ли местные служащие или охрана имеют при себе портативные порталы. Это было бы уже слишком…
– Ну так что? – интервьюер указала рукой на мою сумочку: мол, если забыла, где именно лежат документы, они, скорее всего, находятся там.
Не зная, что делать, я в каком-то ступоре и внутренней тихой панике полезла, куда указали. Хотя отлично понимала – никаких документов там нет и не было. Наверное, пыталась выиграть время.
Ведь всякая женщина знает – женская сумка, это такой магический во всех измерениях предмет. Даже на Земле, где нет энергии, что должна переносить чары.
Во-первых, женская сумка стандартно вмещает больше вещей, нежели походный чемодан и снаружи кажется куда меньше, нежели внутри, если собрать вместе все, что там лежало, и оценить объемы. Как это получается, не скажет ни одна хозяйка подобной сумки. Но факт!
Во-вторых, вещи там загадочным образом теряются, будто играют с владелицей в прятки. И находятся внезапно, словно хотят сделать тебе сюрприз. Ты уже и забыла, что в сумке была помада. Сто раз искала – не обнаружила. Кладешь сумку в стирку – и вытаскиваешь такой сюрприз… мама не горюй… Про завалящие купюры и документы, я уже даже не буду рассказывать… Эти похожие на жеваные промокашки сюрпризы после стиральной машины восстановлению уже не подлежат.
В-третьих, дабы что-то найти в женской сумке нужно быть кем-то из трех. Шерлоком Холмсом, специалистом по пространственным карманам или… хозяйкой этой загадочной сумочки. Впрочем, даже последней это удается с большим трудом.
Вот я и принялась перебирать все, что лежало в сумке. Благо, прихватила ее с Земли, и там чего только не оставалось!
Гигиенические салфетки, жидкость для снятия лака – даже не знаю, зачем она мне, я ведь не крашу ногти. Видимо – брала для чего-то еще и благополучно забыла вытащить. Блокнот для записей, ручка. Пудреница с пудрой, пудреница без пудры – в качестве зеркала, пудреница без зеркала – в качестве запасной пудры…
В общем, я вытаскивала все подряд, проверяла карманы под взглядом понимающей провожатой и думала, что делать, как поступить и как выпутаться из ситуации…
Время от времени смущенно улыбалась, показательно краснела и приговаривала:
– Вот же черт! Куда же я сунула эти документы! Извините, спешила, на ходу побросала все в сумку…
Интервьюер понятливо кивала, и мне становилось на время полегче… Хотя я прекрасно понимала – это ненадолго.
Рун нейтрально относился к Иолии. Во многом потому что понимал: это развитая, интересная держава с уникальной архитектурой, мощной наукой и довольно лояльным отношением к простым гражданам. В Гардавии происходило за века всякое. Аристократы безнаказанно насиловали, истязали и убивали простолюдинок. Уничтожали целые семьи… И это было их право, прописанное в законах страны!
Лишь несколько лет назад худородные получили равные права с вельможами. Стараниями нынешних правителей. Все трое приложили к этому руку и всем троим это далось не так просто. На них совершались покушения, их пытались разлучить с истинными… В общем, тот еще был квест…
В Иолии же варварских законов и обычаев не существовало значительно дольше…
И там всегда ценилось не столько происхождение, столько то, что ты из себя представляешь. За это Иолию называли страной равных возможностей.
Конечно, сравнивать в этом плане нынешнюю Гардавию или Эльмерию с Иолией смысла не имело. Аристократия высших оборотней обладала куда более мощной магией и сильной аурой нежели простолюдины. Поэтому у вельмеров и нагов до сих пор существовали профессии, недоступные худородным. Но это был не политический, не социальный запрет – речь шла исключительно о природных возможностях и склонностях. Существо, которое медленно бегает, не может стать профессиональным спортсменом не потому, что его классово унижают.
В общем, Рун в чем-то симпатизировал Иолии… Невзирая на то, что его друзья-наги до сих пор не особенно жаловали эту страну и ее правителей.
И все-таки тот энтузиазм, с которым вельмер рванул исполнять миссию в чужой стране зиждился не только на его уважении к этому государству и его устройству… Вельмер понимал – он ухватился за соломинку опасного и важного предприятия, чтобы не думать каждую минуту, как там Алена и что с ней. Хотя бы ненадолго занять себя чем-то еще, кроме переживаний за истинную.
И миссия с риском для жизни отлично для этого подходила. Ненадолго смещала компас внимания, направляя его к инстинкту самосохранения. Ведь если не спасешь себя сам, то и пару свою не выручишь…
Ненталь переместил Тааса и Руна прямиком к зданию городского управления Лемандии. Канор и стражники добрались сами.
Возле постройки выстроились в стройную шеренгу большие полицейские летающие машины – чудо местной техномагии. Стражи порядка в темно-зеленой форме с алыми погонами рассредоточились по всему двору и, кажется, даже заняли позиции в соседних зданиях. Рун был уверен, что заметил снайперов в некоторых окнах, с пушками, стреляющими магическим пламенем наготове.
Пара высоких полицейских чинов двинулась было к Таасу, но тот сделал два резких жеста: руки крест накрест и от себя. Парни тотчас вернулись на позиции. Рун так понял, что император сказал нечто вроде: пока отбой, позову, если потребуетесь. Во всяком случае, глаз с прибывших не спускали. Однако маленькая делегация из Гардавии вновь оказалась на свободном от стражей порядка пространстве.
Вокруг столпились строгие здания различных местных муниципальных учреждений. Все, как одно, выстроенные из камня сизого оттенка с розоватыми прожилками. С большими панорамными окнами, украшенными почти кружевными узорами в породе и вытянутыми многогранными конусами крыш. На конце каждого такого конуса уносился выше флагшток с тремя знаменами, расположенными одно над другим с небольшими промежутками. Ярко-зеленое со стилизованным солнцем внутри, от которого до самых краев диагонально уносились алые лучи, было флагом императорского дома. Разделенное по диагонали двумя цветами: белым и алым с семиконечной звездой по центру, из которой вырастали изящные тонкие колосья – знаменем самого государства. Плюс к тому каждое ведомство имело свой собственный стяг.
На здании, куда направлялись Ненталь, Канор, Таас, Рун и около двух десятков стражников нагов трепетал на ветру флаг в виде щита, за которым виднелись крыши. Вроде как – мы щит нашего города. Символично и где-то даже красиво.
Между постройками стрелами проходили ровные дороги с нейтрально-зеленым покрытием, гладким, почти как стекло. Явно его укладывали не без помощи знаменитой иолской алхимии.
Тротуары и проезжие дороги обступали стройные деревца с резными листьями, похожими на стилизованные ладони. У входов в здания были разбиты пышные клумбы. Там распускались яркие алые, желтые, оранжевые и фиолетовые цветы, похожие на свернутые в трубочку листы бумаги, вложенные друг в друга. Из самого их центра выстреливали длинные желтые пестики. Кажется, эти цветы называли тут хлаи – кульки, если переводить на общемировой.
В Иолии пахло зеленью, солнцем и летом. Хотя зимы тут тоже были, в отличие от той же Гардавии или Эльмерии, где магически поддерживалось вечное лето.
Легкий ветерок перебирал листья деревьев, словно листал книги…
Да, здесь было что спасать и защищать. Это вам не империя сельвентов, где господствовали неуклюжие, почти одинаковые серые высотки, деревьям отводились куцые участки за жилыми районами, а клумбы можно было по пальцам пересчитать.
Стражники змеи оглядывались не без интереса. Многие из них никогда не бывали в Иолии и относились к этому государству с толикой предубеждения после всех его войн с Гардавией. Определенно, их удивило то, как тут приятно, зелено и красиво.
Рун усмехнулся открытию змеев. Что ж… Возможно это поможет гардавийцам увидеть соседей иначе? Понять, что те не так уж и плохи? Может, весь нынешний ужас поспособствует хоть чему-то позитивному? Например, дружбе между соседствующими державами? Пусть не с Вальририей… Но хотя бы между теми, которые, на самом деле, заслуживали нормального отношения…
– Что дальше? – спросил Ненталь у Тааса. – Мы можем переместиться прямо в нужный зал… Я легко найду его по волнам страха, паники и отчаяния… Ты ведь знаешь, что моя семья способна ощущать чужие эмоции и даже наводить их на окружающих… Но, вероятно, вначале следует связаться с террористом?
– Дааль не террорист, – тихо, но уверенно произнес иолец. – Он жертва чужеродной магии… Вы-то должны понимать! – он вскинул взгляд на Ненталя и сразу стало понятно – насколько тяжело было Таасу слушать обвинения Эманора. С каким трудом он сдерживался, чтобы не ответить младшему императору Гардавии и не спровоцировать очередную склоку.
Рун видел в этом заботу о подданных и своей стране, ради которых Сах терпел то, что не стал бы терпеть в любых других обстоятельствах. И это вызывало уважение.
– Хорошо. Давай отложим все определения, несогласия и прочие ненужные сейчас вещи, – примирительно предложил Ненталь. – Сейчас важно не это. Потом разберемся. Сейчас мы должны выработать план действий…
– Согласен, – все так же тихо произнес Таас. – Я попробую связаться с Даалем.
Неожиданно под моей ладонью что-то зашуршало. Я с удивлением схватила пальцами и вытащила из сумки… Диплом медицинского ВУЗа своего города, паспорт и… трудовую книжку.
Сама не поверила собственному открытию. Пораженно повертела документы в руках, открыла каждый, проверила. Да, да, все на месте. Паспорт точно мой! Он, родимый!
С записями в трудовой, правда, негусто. Да и диплом синий. Но какая сейчас разница?
– Давайте документы! – поторопила меня интервьюер.
Я протянула ей все обнаруженные «корочки».
Та-ак… Размышляла я, пока дама внимательно изучала мои данные. Как это могло получиться? Мой паспорт оставался в Гардавии. В письменном столе, в закрытом на аурный замок ящике с документами. Диплома медвуза у меня никогда не было! А трудовую я забыла дома, на Земле, потому что мне даже не пришло в голову прихватить свой послужной список в роли преподавателя, а затем – и рекламщика – в магическое измерение. Слабо верилось, что мне это пригодится. Да и не пригодилось. В новенькой трудовой книжке никакие мои прежние «рабочие заслуги» не значились. Зато обнаружились три записи о том, что я работала в каких-то медицинских учреждениях санитаркой и медсестрой.
Однако самым потрясающим, самым невероятным оказалось то, что еще пару секунд назад все в том же отделении сумки никаких документов не было и в помине! Я могла в этом поклясться!
– Не такой уж большой опыт работы. Но учитывая ваши академические знания, уверена, все сложится отлично! – бодро произнесла интервьюер. И вот тут я поняла – настал час «икс». Сейчас я узнаю, что стало со Стеллой и Альвой. Ведь, если у меня нашлись вдруг документы, которых я с собой и не думала брать, скорее всего, та же ситуация случилась и с девушками.
Тогда где же они?
Интервьюер, тем временем, спокойно скопировала все документы на сканере, распечатала и вернула мне подлинники. Если, конечно, можно так называть фальшивый диплом и трудовую книжку. Я машинально забрала их и сунула в сумочку.
Дама поднялась и подошла к шкафу. Я думала, собирается положить туда копии моих настоящих и липовых документов. Но… случилось совсем неожиданное. Шкаф отодвинулся в сторону, словно камин в каком-то старинном замке или еще что, и… нам открылся широкий переход между зданиями.
– Идите, там вас ждут приятельницы. Я проведу последнее собеседование и встречу вас у входа в соседний корпус, – как ни в чем ни бывало произнесла интервьюер. Будто каждый день у меня на глазах отодвигаются шкафы и обнаруживаются потайные дверцы.
Впрочем, я решила воздержаться от лишних эмоций и поспешно двинулась на выход. А точнее – ко входу в хорошо освещенный и самый обычный переход между корпусами. Эдакую длинную белую кишку с окнами.
В самом ее конце заметила Стеллу и Альву, и на душе сразу как-то полегчало. Я стремительно двинулась к девушкам, и уже спустя несколько секунд мы вновь воссоединились. Осталось лишь дождаться Аду.
«У вас в сумках тоже обнаружились документы?» – бросила я реплику в мыслечат. Девушки закивали.
«Я уж думала все, спалилась!» – усмехнулась Альва.
«Да не то слово! Я готовилась в окно прыгать и там попытаться уйти зеввом» – добавила Стелла.
«Мда… Нечто подобное я и предполагала, когда думала – куда вы могли деться из запертого кабинета» – поделилась я с приятельницами.
«Это да, тот еще был нервяк!» – ответила Альва. – «Захожу в кабинет, а там ни следа Стеллы. Думала, вспыхну факелом на нервах и от неожиданности».
«Хорошо, что сдержалась. А то всех спалила бы… Во всех смыслах слова» – не могла не пошутить я, и мы дружно захихикали.
Несмотря на то, что наше приключение только начиналось, и мы понятия не имели, что же дальше, настрой у нас был вполне себе боевой.
Мы вместе. Мы снова заодно. А это уже немало. Одна русская попаданка способна поставить на уши несколько измерений! Заставить иномирных магов ходить задом наперед, потому что именно такие волшебные ритуалы она изучала в фэнтези и сказках. И неважно – сколько раз бедные жители других измерений будут спотыкаться и сколько шишек себе набьют. Все равно это на удачу!
Вынудить развешивать обувь вокруг дома на веревочке, как странные гирлянды. Ибо, как ей рассказывала бабушка, именно это отгоняет злых людей, а не хороший удар в челюсть или магическое пламя. Убедить, что, когда тебя ожидает важная миссия, надо не готовиться и проверять – все ли учел, а усиленно плевать через левое плечо, даже если там находятся соратники. Им просто следует выдать платочки и деликатно прояснить ситуацию.
И абсолютно неважно, что к магии подобные «танцы с бубнами» отношения не имеют. Возражения не принимаются, доводы не убеждают… Причем, учитывая магию нашего брата или сестры, уж не знаю, как выразиться, в этой ситуации лучше не спорить…
А уж если нас, попаданок, целых четыре… Тут даже загадывать сложно. Можно сказать одно: неведомым врагам лучше заранее подготовить успокоительные и пути для отхода.
«Ну, как гриц-ца, погибать так с музыкой! Споем, что ли?» – бодро спросила Альва. Видимо, и ее посетили схожие с моими эмоции.
«Ой, цветет калина в поле у ручья… Нага молодого полюбила я… Нага полюбила на свою беду… Впуталась в проблемы, выход не найду…» – проскандировала в стиле бессмысленного и беспощадного русского рэпа Стелла.
«Не, лучше так… Мы пой-де-ем… пой-де-ем по клинике втроем… Это просто мы еще Аду ждем…» – затянула Альва.
«Пора-пора-порадуемся на своем веку! Тому, что мы в Гардавии не стали все ку-ку!» – добавила я свой вариант нашего попаданского гимна.
«Пока-пока-покачивая вздыбленной прической, судьбе не раз шепнем: нервы в труху» – очень вовремя донесся до нас в мысленном чате голос Ады. А затем и сама Ада, в сопровождении бессменной провожатой, показалась в переходе.
Мини-устройство для связи на ухе Тааса выглядело почти как андр и, скорее всего, работало также.
– Сделай нам громкую связь! – потребовал Ненталь у иолца. Тот послушно нажал что-то на устройстве и произнес:
– Дааль, я привел кого ты просил! Мы можем войти? Ненталь предлагает прыгать сразу к тебе зеввом, чтобы тебе не пришлось разблокировать входы и выходы…
Рун понимал – Таас нарочно дает министру выбор, пытается заставить его думать, рассуждать, прикидывать. Вдруг в результате тот избавится от власти энергопаразита ну хотя бы ненадолго? И этого времени хватит, чтобы заложники умудрились ускользнуть восвояси?
Именно поэтому иолец не стал перечислять – кто с ним явился, а выразился очень завуалировано. Причем, с намеком на предыдущий диалог, чтобы Дааль еще и память задействовал.
По связи некоторое время транслировалась тишина.
«Возможно, смотрит по мониторам слежения, проверяет, кто пожаловал» – шепнул Таас остальным.
– Я вижу Ненталя дель Марх, Торруна Райдена де Ворла, Канора сех Малла и целый отряд нагов-воинов. Не считая полицейских. Сразу предупреждаю, если к нам зайдут те, кого не звал, взрываю бомбу без предупреждения!
Таас побледнел и осунулся, но ответил довольно спокойно:
– Так. Давай без глупостей. Ты ведь не ожидал, что правители соседней страны явятся сюда без охраны? Тем более, мы до сих пор на ножах с Гардавией. Во всяком случае, не друзья! А Канор пришел вместе с Ненталем. После мнимой гибели старшего императора Гардавии медик постоянно контролирует его состояние в напряженных для нервов и организма ситуациях. Без него никак.
– А где Эманор дель Марх? Рельгор тель Ррах?
Вопрос был ожидаем, и ответ поступил как договаривались.
– Они еще рано утром отправились на секретный тренировочный полигон. Пока не вернулись, и связаться с ними мы не смогли. Когда появится такая возможность – неизвестно. Там любая магия и связь блокируется.
Таас пояснял четко, без запинки, практически нейтрально. Но Рун видел, чего ему это стоило. Руки сжаты в кулаки, вздрагивают. Ноздри раздуваются, скулы острые, хоть хлеб нарезай…
– В общем, я вижу всех. В том числе и наших полицейских, во главе с генералами твоей личной гвардии. Поэтому сразу хочу повторить. Я не стану угрожать или предупреждать… Взрываю – и все…
– Да поняли, мы, поняли! – немного раздраженно произнес Сах, маскируя таким образом страх и панику. Рун это хорошо видел и понимал.
– Так я могу переместить всех к тебе. Если, конечно, не планируешь открыть нам входы в здание, – обратился к Даалю Ненталь.
– Да. Я все сказал. Жду.
– Последний вопрос, – вмешался Рун. – Уж раз мы послушно пришли к тебе. А вообще-то, ты должен знать и помнить, что оборотни нашего уровня вызывают существ твоего уровня к себе, а не наоборот…
– Спрашивай! – громыхнуло по связи.
– Зачем мы тебе понадобились? Или это тайна?
– Не тайна! – вдруг спокойно ответил Дааль. – Мне нужны главные правители измерения, чтобы договориться об одной вещи. Именно с вами… Вас послушают все остальные.
Вроде бы и ответил, и не ответил. Однако требовать большего Рун не стал. Мало ли… Тем более, что Дааль не возражал против Канора. А это уже кое-что. Императорский медик Гардавии лучше других разберется, как действовать в нынешней ситуации. Никто больше него не изучил энергопаразитов и зараженных…
– Мы идем! – сообщил Ненталь. – Так что пока зачехляй свои бомбы!
Внезапно Руна пронзило странное, до боли знакомое ощущение… Истинная в беде! Она в панике! Она в ужасе! Ненталь скрипнул зубами. Видимо, и он ощутил то же самое.
– Что случилось? – спросил Таас.
– Скажи Даалю, что нам нужно несколько минут. Он все будет видеть по камерам, так что ничего не случится.
– Дааль! Руна и Ненталя вызвали по их телепатическому каналу. Они останутся на виду. Но мы придем через несколько минут! – сообщил по связи Сах.
– Даю вам три минуты! Не больше! – раздалось в ответ.
Рун и Ненталь сосредоточились на Алене… Канор вдруг подключился к их мысленной связи и…
Все трое увидели, а не почувствовали истинную вельмера. Императорский медик Гардавии говорил, что подобное возможно – установить не только звуковую, но и визуальную связь, при помощи совмещения магии Ады и Альвы. Плюс сильные чары Алены…
Ненталь тоже об этом знал – они с истинной уже общались подобным образом, пока император находился в плену у сельвентов… Хотя те считали его мертвым.
«О чем мы вообще думали, когда шли на собеседование без документов, подтверждающих личность? Да и где мы возьмем диплом об окончании медицинского ВУЗа, училища или хотя бы курсов? Боже! Похоже, мы влипли! Причем, по самое не хочу!»
Мысль Алены заставила Руна сжать кулаки до боли в ладонях. Кажется, он снова пропорол кожу ногтями, но вельмера это заботило меньше всего. Истинная в опасности! В панике! В замешательстве! Не знает, что делать!
Надо ее вытаскивать! Во что бы то ни стало!
В эту минуту вельмер забыл о своей миссии, о том, что он тут вообще делает и даже о том, что, кроме Алены, на Земле находятся жены нагов. Он думал лишь о том, чтобы спасти пару. Остальное как-то вдруг стало несущественным. Мир вокруг растворился в туманной дымке, а секунды речитативом отсчитывали мгновения, пока Алену не поймали с поличным и не догадались, что она – «засланный казачок». Еще одно земное выражение.
Кажется, скоро все в магическом измерении выучат русский язык, особенно мат. Последние события без него описать сложно – не хватит слов.
Рун вдруг понял, что его мысли тоже пролились в общий мыслечат, и Канор ответил:
«Да успокойся! Я все продумал! Подготовил фальшивые документы! В сумочки Альвы и Стеллы подложил правильно, а у Алены они просто застряли в пространственном кармане! Сейчас все исправлю…»
«Боже! Откуда это?»
В мыслях Алены звучало удивление и облегчение. Она вытащила документы и протянула кому-то… После чего «видео» пропало.
Рун почувствовал, что истинная успокоилась, и посмотрел на Канора.
«Все нормально. Я предполагал, что может случиться нечто похожее и девушкам потребуются документы. Не трудно догадаться, что на территорию лечебного учреждения лучше идти с дипломами медицинских ВУЗов на всякий случай. Они были даже у наших воинов. Хотя их приняли за желающих занять вакансии охраны… Габариты подвели».
Вельмер собирался мысленно ответить Канору, что он думает обо всем. Включая то, что императорский медик Гардавии неправильно положил документы в сумочку Алены, доставив той несколько неприятных минут. Она, бедная, там вся испереживалась. А этому истукану хоть бы хны…
Рун даже не собирался стесняться в выражениях, памятуя о том, что Канор – не его подданный и служит тоже не ему. Но обстоятельства помешали.
– Если Ненталь дель Марх и Торрун Райден де Ворл закончили со своими делами, напомню, что заложники ждут… Если не закончили, мы тоже тут не особо хотим тянуть с этим. Пусть прерываются и занимаются всем потом! – донесся из связного устройства Тааса раздраженный голос Дааля.
– Идем! – ответил ему Ненталь.
«Очень интересно. Другие зараженные не проявляли эмоций. Видимо, он еще не до конца потерян» – бросил в мысленный чат Канор, прежде чем Рун, Сах и Ненталь прыгнули в зевв.
– Вот теперь я готова представиться! – торжественно произнесла провожатая, словно делала нам огромное одолжение. – Я начмед всей этой клиники. Ярослава Тимуровна Сокол. Так что я – ваш главный начальник. Сейчас мы пройдем в нужный корпус, и я познакомлю вас с непосредственной руководительницей. Заведующей психиатрическим отделением «Клиники» – Анной Константиновной Владимировой.
Мы миновали переход, прошли насквозь еще один корпус и вновь двинулись по белой кишке перехода. Отсюда мы попали в новое здание, на вид ничем не отличавшееся от предыдущего.
Светло-зеленые стены, длинные ртутные лампы, столики, журналы, выложенные серой плиткой полы, деревянные двери с табличками…
Здесь даже пахло в точности также – дезинфекторами и отдушкой.
Однако… я сразу почувствовала разницу между зданием, где мы проходили собеседование, и тем, куда только что вышли.
Здесь отовсюду доносились звуки и – о чудо! – даже попадались люди. В кабинетах позвякивали инструменты, медсестры время от времени стремительно вышагивали по коридорам, возле некоторых кабинетов ждали пациенты. Иной раз даже врачи попадались на пути.
«Мне кажется, здесь проводят эксперименты… А точнее ищут тех, кому можно внедрить энергопаразитов. Поэтому и врачи тут принимают, и кабинеты – не просто ширмы» – поделилась я мыслями с приятельницами.
«Да-да. И я также подумала…» – отозвалась Альва.
«Но что-то подсказывает мне, нас взяли на работу совсем не в это место» – не особо оптимистично произнесла Ада.
«Прорвемся!» – подбодрила всех Стелла.
Действительно, в этом корпусе мы не остановились. Прошли до лифта, поднялись на пару этажей и миновали очередную кишку перехода.
– В нужный вам корпус есть отдельный вход, с улицы, – бросила через плечо Ярослава Тимуровна. – Просто сейчас нам удобней пройти так…
И мы прошли…
Еще два корпуса, три перехода…
Одно из зданий, похоже, было исследовательским центром или вроде того. Никаких кабинетов, столиков с журналами и прочей атрибутики клиники там не обнаружилось. Зато все двери вели в лаборатории, если верить табличкам на них.
Здесь тоже попадались люди. Они суетливо сновали по холлам и скрывались в комнатах. Меня посетило ощущение гигантского муравейника.
За дверями то и дело раздавались звуки: хлопки, какие-то позвякивания, стук и прочее… Медсестры время от времени возили туда-сюда тележки с бутылочками, колбами, закрытыми металлическими боксами.
Работа, видимо, кипела нешуточная.
Еще один корпус, видимо, был административным. Таблички на дверях «отдел кадров», «библиотека», «склад» говорили сами за себя. К слову, складов тут обнаружилось очень много. Я сбилась со счету на сорок третьем… Складывалось ощущение, что все эти таблетки с частями энергопаразитов изготавливали прямо здесь же, в лабораториях, и хранили на складах. Вместе с другими медикаментами, которые, как считал Канор, помогали организму носителя адаптироваться к «сборке» заклятия подчинения внутри. Императорский медик Гардавии был уверен, что последние изготавливались с частицами магии неведомой расы. И та словно подавляла «иммунитет ауры» к энергопаразитам.
«Не думала, что скажу это, но я скучаю по зеввам…» – произнесла я телепатически. – «Ну правда… Там буквально секунды ужаса, страха и паники – и вы на месте… А тут полжизни в дороге»…
«Вот! Наконец-то ты оценила наши зеввушки!» – хихикнула Стелла. – «Обещаю, как можно больше страха, ужаса и паники, когда вернемся в Гардавию! Слово императрицы!»
«Ты забыла сказать – добрейшей императрицы!» – хихикнула я.
«И справедливейшей!» – добавила Стелла. – «Если кто не согласен, у нас есть пыточные магические полигоны и прочие штуки для того, чтобы каждый понял, насколько он с нами солидарен…»
Наш долгий путь завершился в корпусе, где шумов, криков и персонала было слишком уж много. Санитарки и медсестры сновали туда сюда с бешеной скоростью. Амбалы-медбратья двигались ничуть не медленней. Уже на входе, где сидела пожилая вахтерша в пуховом платке – ну, прямо классика – в окружении двух охранников с пулеметами, мы услышали вопли и нечленораздельные крики.
«Отдайте мой мешок с радугой!»
«Я не хочу быть контейнером!»
«Чужой! Меня хотел захватить чужой!»
«Отпустите меня! Он пытался завладеть моим мозгом!»
«Он все еще внутри! Я его чувствую!»
«Вытащите его из меня! Вытащите!»
Мы с девушками переглянулись. Ярослава Тимуровна словно затылком почувствовала нашу реакцию. Обернулась, улыбнулась своей широкой, абсолютно ничего не значащей улыбкой и произнесла:
– Помогаем городским психиатрическим клиникам. Забираем себе часть больных с определенным диагнозом. У нас есть своя методика помощи таким пациентам. Пытаемся привести их в более-менее адекватное состояние. А там – чем черт не шутит – вернуть близким и обществу…
Мы дружно закивали.
«Сами сломали, сами и чиним» – бросила я реплику в мыслечат.
«Следы заметают, сволочи!» – добавила Ада, не церемонясь.
Вахтерша и охранники пропустили нас без проблем. Ни документы не потребовали, ни вопросов не задали.
Видимо, одно присутствие Ярославы Тимуровны давало зеленый свет любым посетителям этого корпуса. Мы миновали длинный холл с дверями в «процедурные», «ординаторские» и «служебные помещения».
Вошли в «отделение для тихих душевнобольных» и… у меня глаза на лоб полезли.
Вместо запертых палат здесь были помещения, отгороженные от нас стеклянными стенами. И там ползали, дергались словно эпилептики, кричали, метались, бросались на стены люди… с изувеченной аурой. Даже не знаю, когда и как вдруг включилось у меня магическое зрение.
Я видела, что у всех «пациентов» вырваны целые куски из энергетического поля и, в основном, в районе головы.
«Вот и не верь после этого, что душа находится там, где большие полушария» – невесело пошутила на религиозную тему в мыслечате Альва. – «Помните, у христиан демоны с пустыми головами, так как у них нет души… А у нас душевнобольные с дырками в ауре в проекции больших полушарий… Однако, это прямо пугает».
«Я тоже об этом подумала…» – ответила Ада. – «Выглядит прям апокалиптически… Кажется, этим людям удалось вырвать у себя энергопаразитов. Но потом они сошли с ума из-за повреждения ауры в месте проекции больших полушарий».
«Интересно, что с ними тут делают…» – задумчиво добавила Стелла.
«Может, пытаются восстановить, причем так, чтобы люди забыли об экспериментах?» – предположила я.
«Все может быть…» – откликнулась Альва.
Ярослава Тимуровна всю дорогу поглядывала на нас через плечо, будто проверяла нашу реакцию на увиденное и услышанное. Пыталась понять – можно ли нам доверять или вроде того.
– Еще не сталкивались с подобными случаями? – спросила она, наконец.
И у меня почему-то возникло ощущение, что это очередная проверка. То ли на вшивость, то ли на честность. То ли еще на что-то… Потому что провожатая та-ак посмотрела. Не знаю как сказать – со значением…
– Я – нет, – быстро ответила я. – Но интересно…
– И я нет.
– Я таких душевнобольных не видела…
– Нет.
Попаданки дружно подтвердили легенду.
Ярослава Тимуровна осталась очень довольна. Улыбнулась.
– Ну вот мы пытаемся лечить эту новую форму шизофрении. У нас свои, экспериментальные препараты. Родственники дают добро, и мы пытаемся вернуть их близких в социум…
«Видимо, «экспериментальные препараты» содержат куски ауры, или вроде того. Но, похоже, не особо у них получается» – бросила я реплику в мыслечат.
«Да. Ломать не строить. Ауру Ненталя удалось восстановить только благодаря связи между ним и мной, как между истинной парой и высшим оборотнем. Без этого… кто знает» – подала голос Ада.
«Может, Канор потом сумеет помочь этим бедолагам?» – предположила сердобольная Стелла.
А вот Альва сказать свое веское слово не успела.
Ярослава Тимуровна остановилась возле одного из кабинетов с надписью «ординаторская» и постучалась. А затем вошла, не дожидаясь приглашения. Будто просто сообщала, что пришла или явилась не одна.
Внутри мы нашли четырех врачей в голубоватых халатах. Пару серьезных мужчин довольно крепкой комплекции и двух женщин. Самая старшая и дородная сразу же двинулась навстречу.
– Анна Константиновна, добрый день. Вот это вам, в подмогу. Новые санитарки. Опыта мало, зато отличные знания. Прошу любить и жаловать.
– Девушки, вы уже устроились в общежитии? Готовы приступить?
Мы опасливо переглянулись. Мда… С корабля на бал. Прямо сейчас и бросят «на плантацию сахарного тростника».
– Нет-нет. Я их только познакомиться привела. Заступают завтра, – «отмазала» нас Ярослава Тимуровна. Складывалось впечатление, что рук не хватает настолько, что местные хватают всех подряд и отправляют работать.
Анна Константиновна еще раз оглядела нас повнимательней. Впрочем, как и мы ее. Круглое, чуть подернутое возрастом лицо, немного удлиненный нос. Эта женщина все еще была хороша, если вам нравятся пышки. Ее серые глаза казалось прямо впивались в лицо взглядом, сканировали как рентген. Светлые волосы были собраны в тугую косу и закручены на затылке причудливыми узорами. Я даже затрудняюсь предположить – какой же длины у нее локоны. До середины бедра?
А еще у этой женщины была очень странная аура. В районе висков от нее отходили какие-то отростки, похожие на небольшие рожки. В центре лба я заметила нечто вроде энергетического глаза… Господи! Третий глаз, что, существует?
И уши… аурные ушки Анны Константиновны были заостренные, как у эльфов.
О-ой… Я обернулась к Ярославе Тимуровне и увидела, что ее энергополе точно такое же! Просто раньше у меня магическое зрение не включалось.
Боже! Куда мы попали?! Кто эти существа?!
У остальных врачей энергетика, по счастью, выглядела самой обычной – человеческой, хотя и довольно сильной.
«Они люди или нет?» – прилетела в мыслечат паническая мысль Стеллы.
«Разберемся, надеюсь» – ответила деловитая Ада.
В экстремальных ситуациях именно она казалась самой рассудительной и спокойной.
– Ну, в общем, с начальницей я вас познакомила. А теперь пойдемте, покажу общежитие…
И Ярослава Тимуровна бодро рванула из кабинета. Мы поспешили за ней.
Я уже было думала, что придется оставить позади еще немало переходов, корпусов и лифтов. Но… общежитие оказалось в соседнем здании.
Мы спустились в лифте на первый этаж и покинули корпус, похоже, через служебный выход. Потому что там совсем не было охраны, да и небольшая дверца без крыльца намекала. Перед нами раскинулся цветущий дворик, с пышными кустами шиповника, мальв и физалиса с его причудливыми «коробочками» с плодами.
Двор крест накрест рассекали две усыпанные серым гравием дорожки. Одна вывела нас к ближайшему зданию.
Ярослава Тимуровна стремительно двинулась по коридору к лифту, минуя разбросанные вдалеке друг от друга комнаты с надписями «комендант общежития», «завхоз», «склад», «прачечная».
На третьем этаже обнаружились и комнаты-квартиры. Мы миновали еще пару коридоров, несколько раз свернули и, наконец, вышли к четырем комнатам в отдельном тупичке.
В двери каждой торчал ключ с синей подвеской и номером на ней.
– В общем, у вас есть сутки, чтобы привезти вещи и устроиться. Завтра к семи утра на работу, – Ярослава Тимуровна собиралась уже ретироваться, когда Ада ее окликнула:
– А нас пропустят в лечебные корпуса? Ну, то есть, мы же везде ходили с вами…
– Этого достаточно… Увидите…
С этими словами Ярослава Тимуровна скрылась за поворотом коридора, а мы остались стоять, ошарашенные и сбитые с толку.
«Та-ак! Предлагаю все наши вопросы решать в мыслечате!» – произнесла Ада.
«Согласна!» – отозвалась Стелла. Мы с Альвой не возражали.
– Посмотрим, что тут за комнаты? – спросила я.
– Вместе! – решительно добавила Ада.
И мы вошли в первую же дверь.
– Ого! Хоромы! – удивилась Стелла. – Что б я так жила, пока не встретила Эманора!
Мы планомерно обходили… квартиру. Да-да! Это была не комната – полноценная большая квартира! С отдельной спальней, кухней, ванной и даже комнатой для отдыха и приема гостей. Бежевые стены, минимум мебели. Зато все новое и передовое.
Душ мог сбить с ног иного анорексика, настолько сильной оказалась струя.
Двуспальная кровать явно предполагала, что хозяйка квартиры может привести «друга» «переночевать».
В шкафах можно было играть в прятки. На кухне обнаружилось все, что требуется самой взыскательной хозяйке. Холодильник, плита, духовка. Соковыжималка, пароварка, аппарат для приготовления кофе…
– А все жилища такие? – поинтересовалась Стелла. И мы пошли проверять.
Спустя полчаса мы собрались в одной из гостиных, убедившись, что все квартиры «класса отель-люкс», как выразилась Ада, и отличаются только цветом стен.
В одной они были розовые, в другой – голубые, в третьей – белые.
«Ну что ж… Самое время связаться с нашими мужчинами» – предложила Альва – «Надо бы “обрадовать” их, что мы здесь застряли на какое-то время. Чтобы жизнь медом не казалась… Можно даже взбодрить их тем, что с нами станут работать два вполне привлекательных мужчины-врача… А то и больше… Опять же медбратья вполне себе впечатляющие… Крупные такие, мощные. Бруталы! Что и говорить!»
«Не надо!» – быстро возразила Стелла. – «Эманор опять начнет крушить от ревности наш замок! А мне там еще жить да жить…»
«Потом надо хотя бы сделать вид, что мы скатались за вещами…» – предложила основательная Ада.
«О-ой…» – вдруг невпопад отозвалась Стелла.
Я взглянула на девушек магическим зрением и повторила возглас – только уже вслух. Альва округлила глаза. Ада многозначительно покачала головой.
На каждой из нас словно стояла аурная метка. Эдакий голубоватый вырост в районе правого запястья, по форме похожий на алмаз в браслете. Думаю, именно поэтому нас теперь здесь везде пропускали. Каким-то образом сканировали энергополе и определяли «своих», а вернее «меченых».
«Когда это нас так?» – удивилась Ада.
«Понятия не имею» – ответила Стелла. – «Я даже не заметила».
«А отодрать эту штуковину можно?» – поинтересовалась я.
«Не думаю, что это хорошая идея» – покачала головой Ада в такт собственным словам в мыслечате.
«Я могу спалить ее, когда потребуется» – добавила Альва. – «Но, думаю, вначале лучше во всем разобраться».
«Согласна!» – ответила я. – «Связываемся с мужчинами? Думаю, самое время их: взбодрить, осчастливить и проверить нервы наших оборотней на прочность…»
«А заодно их жилища…» – добавила Альва. – «Если бы наши замки имели ноги и могли говорить, уверена, вначале они выслали бы нашим мужчинам ноты протеста, а затем сбежали бы куда глаза глядят…»
Дааль Касмих выглядел, как и все титулованные иолцы. Короткие черные волосы острижены с одной стороны коротко, почти в ноль, с другой длиннее – модная нынче у местных прическа. Довольно блеклые, если сравнивать с яркими радужками нагов или вельмеров, глаза.
Высокий, широкоплечий, статный.
Абсолютно все дворяне Иолии проходили обучение в военных вузах, и это было сразу заметно.
Кстати, еще поэтому Рун уважал соседей Гардавии. Здесь императора окружали не лизоблюды, не дармоеды, что дорвались до кормушки и прут все, что под руку попадется. На полную катушку используют высокое положение. Все вельможные иолцы, имеющие наделы, титулы и прочие привилегии в случае чего вставали в строй и защищали свою страну.
В то же время худородные имели право и не служить. Если, конечно, не проводилась срочная всеобщая и безоговорочная мобилизация.
Рубашка со шнуровкой на вороте, свободные брюки придавали внешности Дааля еще больше какого-то настоящего, неподдельного благородства, которое никакой стилист не создаст. Руну даже стало немного жалко этого мага, который стал жертвой врагов-иномирцев.
Кроме Дааля, в комнате было полно народу: мужчины, женщины, даже четверо детей, видимо, пришли с кем-то из посетителей. Как сельди в бочке, сказала бы Алена.
Дети жались к родителям, всхлипывали, что-то бормотали. Взрослые держались рядом друг с другом и опасливо смотрели на Дааля. Бледные, осунувшиеся лица и широко распахнутые глаза говорили о том, что пережили эти бедолаги по вине зедового энергопаразита и его мерзких создателей…
Мужчины старались выступить вперед, защитить женщин и детей. Только одна пожилая иолка благородной внешности в длинном платье старого покроя пробилась «в первые ряды». Ведьма. Рун сразу это понял. Довольно мощная. Поэтому и готовилась применить все свои чары ради помощи соотечественникам. И это тоже вызывало уважение…
Безумные глаза Дааля остановились на вельмере, словно зараженный почувствовал эмоции де Ворла. Сах Таас собирался что-то сказать, Дааль посмотрел в его сторону. Однако в эту минуту с Руном что-то случилось.
Он вдруг разозлился – буквально рассвирепел на зедово заклятье подчинения, которое внедрилось в ауру хорошего человека, воина… Ярость вскипела мгновенно, что было совершенно несвойственно вельмеру. Обычно он так не взвивался за считанные доли секунды.
Но и удивиться Рун не успел тоже…
Дааля накрыла… аурная паутина Алены, и он начал медленно сползать на пол.
Внушительная толпа людей: посетители, чиновники, охрана хлынула к двери, заметив, что «террорист» обезврежен. Никто им не препятствовал.
Спустя секунду в окно влетел портативный портал, а вместе с ним: полицейские и личная гвардия императора.
Однако Канор резким жестом остановил стражей порядка, что было ринулись к Даалю.
Иолцы послушались императорского медика Гардавии как своего государя. Вероятно, их заранее предупреждали, инструктировали – действовать согласно приказам Канора.
Тот посмотрел на Руна и улыбнулся с таким видом… Вельмер поморщился… Канору не требовалось намекать или пояснять свой слегка сальный и пошловатый взгляд. Было ясно, о чем он подумал. После интимной близости между высшим оборотнем и его парой устанавливается мощная магическая и энергетическая связь. По сути их энергетика замыкается друг на друге. И если оба довольно мощные маги… каждый может перехватывать дар другого.
У Руна это получилось, причем вместе с эмоциями Алены, которые, видимо, и служили спусковым крючком для включения чар. Теперь понятно – почему они сработали в ее саду, на тех самых, первых встреченных Руном зараженных. А потом еще на полигоне… во время тренировок. И в зале заседаний, когда правители магического измерения практически принялись бить друг друга на глазах у Алены…
Отчасти это стало облегчением для вельмера.
Значит, она, в самом деле, не сомневалась, что Рун ее защитит, убережет. В нем не сомневалась, вот что важно!
Магия работала на желании дать отпор кому-то, на мощном порыве злости. Никак не на страхе, отчаянии, панике…
– Попытаешься извлечь энергопаразита из его ауры? – уточнил Сах Таас у Канора, который внимательно исследовал Дааля на расстоянии. Не прикасаясь.
Рун уже видел эту методику – при помощи заклятья проникновения. Из пальцев Канора словно искры вылетали, касались тела зараженного и отражались обратно. Выглядело словно между императорским медиком Гардавии и Даалем пролегал серебристый сверкающий поток…
– Думаю, да. После задействования магии Алены, через несколько дней заклятье подчинения будто парализует. И тогда его можно вытащить. Но делать это следует в нашей лаборатории с Селгором. Там есть все, чтобы носитель не пострадал сильнее и быстрее восстановился.
Канор посмотрел на Тааса, и тот резюмировал:
– Распоряжайся моими подданными и подчиненными. Бери все, что требуется. Если чего-то не хватит, обращайся лично ко мне – все, что смогу, достану в кратчайшие сроки.
– Если мы тут больше не нужны, я, как основная тягловая сила в миссии, и Рун, как основная парализующая, пожалуй, пойдем? – поехидничал Ненталь.
Таас выпрямился, повернулся к правителям Гардавии и Эльмерии. Выглядел он сейчас очень торжественно. Даже можно сказать – величественно.
– Спасибо вам. Большое и бесконечное спасибо, – сказал настолько душевно и пронзительно, что даже наг не стал шутить дальше.
Рун только кивнул и произнес:
– Хорошо, что все так быстро решилось. Увидимся еще.
Ненталь без лишних слов забрал Руна обратно в замок Эманора.
И очень вовремя… потому что по мысленной связи послышались голоса попаданок. И Рун замер, ловя каждое слово Алены…
«Что значит, вы решили остаться? Поработать в клинике? Вы же ничего не умеете, не знаете! К тому же это ужасно опасно!» – возмущался по мысленному чату Эманор.
«Я тоже категорически против!» – вторил ему Рун. – «Вы понятия не имеете, что это за существа с такой необычной аурой. Мы вот про таких ни разу не слышали. Верно, мужчины?»
Эхом доносилось «Да», «Не слышали», «Никогда»…
«А мы прожили не одно тысячелетие» – добавлял Рельгор. – «Ясно же, что наши враги готовы на все ради своей цели, нам пока еще неведомой. Я не хочу, чтобы вы с ними сталкивались!»
«Ну правда! Как вы будете работать в клинике, если не имеете медобразования?» – поддерживал всех Ненталь. Не так экспрессивно, но в целом плыл по тому же течению.
Мужчины дружно дудели в одну дуду несколько минут подряд, не давая нам даже вставить слово.
Отказывайтесь. Возвращайтесь. Вас рассекретят. Даже не думайте оставаться. Вы не сможете работать, у вас нет образования и опыта. У вас ничего не получится. Вы подвергаете себя большой опасности…
Когда этот поток страшилок иссяк, я наконец-то первая начала отвечать:
«Во-первых, инфополе подсказывает нам все, что нужно. Проблем со знаниями не возникнет. Во-вторых, нас не рассекретили раньше, значит, не смогут это сделать и сейчас. В-третьих, я не вижу другого шанса понять, что тут происходит. Например, вас не удивляет, что сами создатели энергопаразитов не боятся заразиться? Как они получили иммунитет? Возможно, наша работа в клинике решит эти вопросы…»
«Да ничего она не решит! Вас узнают и схватят!» – возмутился Рун вполне ожидаемо.
И дальше на нас посыпались, как из рога изобилия, очередные уже опасения и страхи наших мужчин.
Надо сказать, мне было приятно, что о нас так пекутся. Однако я не предполагала, что высшие оборотни, правители – такие паникеры и истерики. Вроде бы они должны быть глыбами спокойствия и уверенности.
Когда наконец-то мужчины перестали пулеметно изрыгать на нас свои эмоции, встряла Стелла:
«Ребята, мы все решили. Назад мы не вернемся. Ваша задача – помочь нам, а не стращать».
«Ну серьезно! Может, хватит уже?» – не выдержала Альва, и судя по тому, что от ее тела поднялся дымок, мы были не так далеки от подвига этой попаданки в ее первые дни в Гардавии. Тогда она напрочь спалила свою комнату в общежитии.
Но там ущерб компенсировал Рельгор, один из самых влиятельных основателей ВУЗа. А тут… тут, боюсь, нам придется, действительно, спасаться бегством…
«Пока нам ничто не угрожает… Если вдруг что, мы тотчас нырнем в зевв и спрячемся у вас под боком» – вставила свое веское слово Ада.
«А мы сможем вас там навещать?» – вдруг деловито уточнил Рун.
«На рабочем месте?» – удивилась я.
«Да! Мы хотим разведать обстановку! Действительно, там не так опасно, или вы преуменьшаете степени риска…»
И тут Стелла ляпнула то, о чем мы договорились мужчинам пока не сообщать.
«У вас, боюсь, ничего не выйдет. Нужна особенная метка на ауре. Нам их сегодня как-то поставили…»
И тут наш мысленный чат взорвался. Буквально заискрил эмоциями и возражениями.
Вкратце и тезисно это было так:
Вы немедленно должны отправиться назад, в Гардавию, дабы мы исследовали метки.
Нужно срочно убедиться, что метки не опасны.
Ни в коем случае нельзя их просто так оставлять.
Дождавшись очередного мысленного затишья, Ада произнесла:
«Ребята, давайте без паники. Я заметила такие метки на всех работниках клиники. Абсолютно. Все живы, здоровы. Ну правда. Пока нет ни малейшего повода для тревоги».
Мужчины еще немного пошумели, повозмущались, разразились требованиями. Но в конце вынуждены были признать свое фиаско в области убеждения попаданок. На самом деле, фэнтези читать надо! Лучше русское! В иностранных книгах нашего брата часто убеждали либо сексом, либо хорошим сексом и порой еще – деньгами. Да-да, героини зарубежных романов проявляли удивительную домовитость и практичность. Заморские Мэри Сью из глубинки требовали от вампиров-оборотней вначале сделать им подъездную дорогу, починить дом, купить машину… а уже потом рассказывать о томлении в груди. А вот наши… Наши требовали руку, сердце и все остальное в придачу. Потому что, отдав им руку и сердце, мужчины уже ни в чем не могли отказать своим дамам. Куда ж они от них денутся без главного органа…
Закончили мы на вполне себе оптимистичной ноте.
«Если вдруг появится хотя бы малейший признак опасности – немедленно бегите в Гардавию!» – потребовал Эманор.
«Даже если вам только почудится, что кто-то косо на вас смотрит – срочно уходите!» – добавил Рельгор.
«Но не забудьте тут же связаться с нами, чтобы прикрыли!» – напомнил Рун.
«Надеюсь, все сложится удачно» – грустно завершил Ненталь.
«Все будет хорошо, дорогой!» – ласково ответила Стелла, и следом за ней мы тоже попытались утешить наших мужчин. Все же мужчины – слабый пол. Их надо беречь и успокаивать. Кто ж еще будет нас так сильно любить? И так сильно бесить? Никто, никогда и ни при каких обстоятельствах не может бесить женщину также эффективно, мощно и неповторимо, как ее любимый мужчина! Это факт. Без любимых мужчин жизнь женщин потеряет всю остроту… Анекдот – развестись в голову за 10 лет не приходило ни разу, а вот мысли об убийстве посещали нередко – актуален в любом измерении.
Кого же мы еще сможем отругать на эмоциях, если начальник не оценил нашего таланта?
Кому же еще мы можем подарить страстный, необузданный, горячий поцелуй, если сходили на йогу и чувствуем себя на все сто тысяч долларов?
Кто же еще выдержит наши сборы в гости? Ответит на каждый вопрос: «А в этом платье я не толстая?», «А в этой тунике у меня ноги не кривые?», «А в этих босоножках мои стопы не кажутся больше?» четко и по делу – «Ты великолепна, дорогая. Я так ослеплен твоей красотой, что даже уже не вижу одежды…» И затем снова примется читать газету, пока мы примеряем очередной туалет.
Мужчина при женщине – это как статусное украшение. И чем он лучше, шикарней, тем выше статус его дамы… Как-то так.
Последним штрихом я сказала о том, о чем ни одна мать никогда не забудет. О том, отчего сердце екало и замирало, и хотелось бросить все, вернуться в Гардавию и никогда не покидать своего отпрыска. Пусть даже он уже взрослый, и вполне самостоятельный парнишка.
«Рун… Пожалуйста, позаботься о Темке… Я могу доверить его только тебе».
«Я обещаю» – ответил вельмер.
И хотя звучало довольно буднично, но казалось – Рун отдал мне честь и поклялся на крови. Такие эмоции прилетели через мысленную связь. Я верила ему. Знала, что ни с кем другим Темке не будет так безопасно и хорошо, как с этим полуящером, который однажды разгромил мой малинник и навел дизайнерский беспорядок на нашей кухне.
Рун терялся, не знал, что сложнее – отпустить истинную в свободное плавание на Земле или сообщить об этом ее сыну. Кажется, Алена здорово его подставила, как говорят люди. Вельмер представлял, как сложно матери сказать отпрыску, что она ввязалась в опасную миссию. Что остается только верить и ждать… Каждый день молиться, что все получится…
Но Руну де Ворлу было не легче. Хотя, возможно, Алена еще не понимала – что такое истинная для оборотня…
Что? Да все. Слов не хватает, сердце выпрыгивает из груди, и нелепая улыбка просится на губы, когда она рядом. И на все смотришь сквозь розовые очки. Она дергает тебя за усы в драконьем обличье? Значит, ей интересно! Ковыряет чешуйки, отдирая одну за другой? Хочет оставить себе на память – видимо, дорожит… Ну невозможно мыслить иначе!
А когда истинной нет рядом? Все раздражает. Все не то и не так. Так хочется кого-то отругать, наказать, подраться…
Это инстинкт, и ничего ты с этим не сделаешь. Сколько бы лет ни прожил и каким бы мудрым и спокойным ни уродился. Даже Ненталя пронимало, когда судьба разлучала его с Адой. Куда уж остальным! Горячим и пылким…
Темка вовсю играл на канатной дороге в своей комнате, после урока магии от одной из нянь детей Стеллы.
Когда Рун вошел в его комнату, парнишка вначале даже не заметил гостя. Как раз усиленно лез наверх, чтобы дотянуться до большого воздушного шара, наполненного гелием. Эдакого знака, что добился желаемого. Но затем неожиданно оглянулся так, будто не увидел – скорее почувствовал. Кажется, магия у этого мальчика еще та… даст еще всем прикурить в Гардавии.
Темка спустился по канатной дороге, подскочил к Руну и вскинул на его большие карие глазища.
– Вы от мамы? Есть новости?
Дети всегда догадываются о том, что для них важно. Что это – интуиция или какая-то возрастная особенность, Рун не знал. Но видел это всякий раз. И в этом дети разных рас не отличались. Оборотни, маги, простые смертные умели это одинаково хорошо.
Рун присел на корточки, и теперь Темка оказался даже выше него.
– Мама осталась на важную миссию. Пока она поживет на Земле.
– Сколько ее не будет? – деловито насупился парнишка. Рун улыбнулся, ну просто не смог сдержать улыбку.
– Я точно не знаю, – он погладил Темку по каштановым волосам: мягким, пышным и густым, как у мамы. – Но мы держим связь. Если что, я ей помогу. Хотя уверен, все сложится хорошо.
Парнишка прищурился и посмотрел на Руна так, будто все знал и понял. А затем вздохнул:
– Мама у меня боевая…
– Это да! – поддержал его Рун. – Но ты должен знать… Я всегда выручу тебя и ее. И сейчас ты со мной, и я все для тебя сделаю.
– Я знаю, – серьезно произнес мальчик. – Вы очень любите мою маму?
Рун улыбнулся шире и откровенно, без утайки ответил:
– Больше всего на свете. И тебя люблю…
– Почему? Я ведь не ваш сын…
– Ты… ее часть… – выдохнул вельмер и не сдержался, прижал мальчика к себе. Он, и правда, был частичкой истинной. Важной, неотъемлемой, безмерно ценной. Той, за которую сама Алена отдаст все на свете. А значит, и Рун поступит также.
Парнишка доверчиво прильнул к оборотню, и тот впервые в жизни понял, что это такое – детское доверие. Когда тебя переполняет чувство тяжелой, жесткой ответственности, ложится на плечи и давит на грудь, но одновременно внутри рождается безбрежная гордость, радость и нежность… Наверное, нет высшего доверия на свете, чем доверие ребенка. И Рун готов был в лепешку расшибиться, чтобы его оправдать.
– Я тоже очень люблю маму… Она самая лучшая, – негромко произнес Темка.
Рун чуть отстранился, заглянул в его теплые, глубокие не по возрасту глаза и ответил:
– Тогда давай создадим коалицию… Тех, кто любит твою маму…
– Ага!
Рун протянул мальчику руку, и тот крепко пожал ее.
– Ну а теперь… держись!
Рун поднял мальчика на плечи и побежал… К отвесной горке, наверх, не сбавляя темпа, не останавливаясь. Темка только визжал у него на плечах, но держался, не дергался.
Верил? Хотелось бы надеяться…