Глава 21. Пестрая завалит сессию, зуб даю!

— Отлично, Пестрая! Таким темпами вы тут всех переплюнете на экзамене, — довольно высказался на всю аудиторию магистр Грегори, хлопая меня по плечу. — Если кто не понял, то Смолэ спаркэ это целый поток маленьких искр, что поражает вашего противника сразу везде. Очень действенная атака, если нужно задержать или отвлечь кого-то. Вреда для жизни это заклинание не несет, но выбесит любого.

Демон осклабился, смотря сверху вниз на Дарио, дроу из шайки Блейка, который зло сверкал на меня глазами и остервенело водил руками по всему телу, пытаясь скинуть последние обжигающие искры. Его как раз поставили мне в пару, и я отработала на нем новое заклинание, показывая всем пример. Какая-то неделя, а я превратилась в мастера боевой магии и снискала уважение такого придирчивого и дотошного магистра, как Грегори. Да меня весь поток терпеть не мог. Особенно это усугубилось перед экзаменами.

— Все видели? — и не дожидаясь ответа демон гаркнул во всю мощь своих легких. — Тогда какого черта прохлаждаемся, мясо?! Встали в стойки и вперед!

Хоть я и была в числе любимчиков, но тоже вздрогнула и автоматически встала в стойку, пуская в бедного дроу новый поток искр. Дарио округлил раскосые глаза, а потом прищурился и начал отбиваться. Да, не быть нам друзьями. С той ненавистью, с который смотрел на меня кадет под конец занятия, вряд ли стоило надеяться даже на товарищество.

— Как тебе похвала, слава и новые силы? — промурлыкал Харитион, прижавшись вплотную со спины и делая вид, что разминает мне плечи. — Стоило оно того?

— Стоило, — не стала отрицать.

Дракон удивился моему ответу, об этом красноречиво сказали замершие руки на моих плечах. Наверняка ожидал, что я буду отнекиваться и обзывать его манипулятором, разглагольствуя на тему вынужденности и выживания.

Обломись, ящерица, мы гордые, а теперь еще и сильные. К тому в договоре указано, что Харитион первый из всех принцев на очереди на мою руку и сердце, что автоматически шлет всех наследников лесом, но вот о том, выйду я за него иди нет, ни слова. Я просто вообще не выйду замуж, вот и вся политика. Дракон догадывался о моих планах и лазейках, но согласился на то, что лучше никто меня не получит, если не он. Мы даже как-то сдружились на почве договора и полного взаимопонимания.

По утрам брюнет заявлялся к нам в сарай, завтракал яичницой или блинчиками, которые ему готовила дополнительно Ноли, после чего приступал к наполнению меня магией. Сперва это проходило тяжело и с последствиями: Харя вырубался, а меня мутило и штормило. Однако потом сердобольная Магнолия, видя подобный беспредел, втолковала двум неразумным птенцам, как она нас окрестила, что проще создать артефакт накопитель, чем пытаться впихнуть невпихуемое в мое тело без резерва. Это было логично, ибо где будет хранится магия, если контейнер внутри меня отсутствует. Естественно, она рассеивалась сразу же, как попадала в мое тело. Одно дело стоять, питать меня, когда я магичу (транзитная передача магии) и совсем другое вливать в организм, в котором попросту нет места (прямая передача).

И вот теперь я счастливая обладательница кольца и браслета, куда по вечерам сливает остатки магии дракон. С утра мы перестали это делать, ибо магия самому брюнету была нужна, да и к вечеру он не скупился, как в начале дня, зная, что все восполнится к следующему дню. Однако приходить на завтрак принц не перестал. Наоборот, с каждым днем он делал это все раньше и раньше. Один раз даже будил меня, опередив элементаль.

Не смотря на странности дракона, меня все устраивало. Летисеть работала исправно, успехи в практике воодушевляли. Будучи отличным теоретиком, я легко все запоминала, поэтому получив магию, проблем с использованием не возникло, будто у меня всегда была к этому предрасположенность. Профессор Грин чуть очки свои не потерял, когда я смогла на бытовой магии левитировать ложку. Раньше она могла летать только, если я ее в кого-нибудь зашвырну. А тут на тебе, жанглирую всем сервизом в воздухе, как заправский иллюзионист в цирке.

Мне пророчили отличные оценки. По понятным причинам, за ботанику и зоологию я не переживала, магистры Подгорный и Лунный меня могут только хвалить и выделять. Что до ядов и зельеварения, то тут я и сама поразилась, насколько это интересное занятие. У меня выходили просто чудесные настойки и лечебные мази. Аурэль Шай был в таком восторге, что взялся за мои дополнительные занятия. Я догадывалась, что наследник демонов не просто так ввязался в эту авантюру, но уж больно хотелось выучить рецепты чего-то посильнее зелья от запора. Например приворотное или отворотное зелье. К тому же мы создавали только противоядия к ядам, а мне хотелось научиться делать саму отраву, так что эти занятия были нам обоим на руку. Шай не флиртовал грубо, скорее ненавязчиво ухаживал, но во время обучения был предельно сосредоточен. Как я поняла потом, он был повернут на ядах и зельях, что поглощали его с головой.

Все шло, как по маслу. Все предметы были у меня в кармане, кроме одного. Нечисть и нежить. Несмотря на то, что диминантой Харитиона была некромантия, это никак мне не помогало. Любую магию смерти, которую дракон помещал в накопители, я не могла вытянуть оттуда. Организм, настроенный на жизнь и энергию развития, никак не хотел принимать нечто разрушающее. В итоге я чуть крылышки свои не склеила, когда настойчиво попыталась впитать подобную магию. Больше рисковать я не стала, понимая, что если теорию я сдам, то некромантия во втором полугодии станет для меня камнем преткновения.

— Старшая, это маленький скелетик змеи. Чего вы так сильно испугались? Каждый уважающий себя маг способен упокоить восставший скелет даже без дара к некромантии, — спокойно пояснял магистр, стоя ко мне лицом.

В этот самый момент я его ненавидила. Какие заклинания упокоения, какой уважающий себя маг, когда передо мной две змеи! Одна мертвая на моем столе, а вторая живая возле стола. И даже не знаю, кого боялась больше!

— Ш-ш-ш.

Вот даже знать не хочу, каким именно местом это чудовище могло шипеть на меня, будучи кучкой костей. Мне хватило самого звука, чтобы отбыть в продолжительный обморок и избавить. себя от присутствия на занятии.

Очнулась уже в лазарете. Будучи здоровой и в сознании, покинула это пропахшее травами и спиртом место, после чего прямиком направилась на собрание старост. На следующей неделе начинается летняя сессия, необходимо отчитаться главе об успехах кадетов и спокойной уйти на выходные. Благо кроме боевки, у меня все на мази. Это будет легкая сессия.

Так я думала, ровно до вопроса Алиса, который прозвучал в кабинете ректора выстрелом, заставив всех затихнуть, как мышек под вениками.

— Летиция, как успехи Пестрой? Надеюсь, она завалит экзамены, — прорычал лис, а у меня внутри все похолодело.

— Точно завалит, — подтвердила почти омертвевшими от спазма и холода губами.

Нужно было видеть лица декана и других старост, в шоке обращенных в мою сторону, чтобы заключить: мне полный, конкретный и бесповоротный…

Тишина охватила кабинет ректора. Лучик солнца осторожно ступил на пол помещения и начал медленно продвигаться к столу, будто боясь потревожить внезапное напряжение. Даже мушка, свободно летавшая до этого, села на стеллаж с папками и затихла. Так и слышалась в голове мысль всех присутствующих "Ой, что сейчас буде-ет!"

— Кхм, — доблесно ступив на передовую, прокашлялся декан стихийников. — Я прошу прощения, но почему Пестрая должна провалить сессию?

Нирай смотрел на лиса, но я кожей ощущала его быстрые взгляды в мою сторону. Магистр хотел разобраться в ситуации, а вот что он по итогу будет делать с полученной информацией, неизвестно.

— Потому что она пустышка, это раз. Потому что ей здесь не место, это два. И я прибью ее лично, если она умудрится перейти на второй курс. — прорычал Алис в тихой ярости. Даже голос не повысил. Стало совсем страшно что-либо говорить. — Мне не нужна война, Комет.

Взгляд на декана был говорящим. Эльф кивнул в ответ, не продолжая эту тему. Видимо, было слишком много лишних ушей. Я же поняла для себя, что папочка начал влиять на мировое сообщество, пытаясь продавать руководство академии. Вмешалась политика, и мне без понимания рисков и перспектив не разобраться.

— Но она же… — начал говорить рядом стоящий старший некромантов.

Как же хорошо, что он был близко. Наученная парочке трюков с болевыми точками, которыми за скидку в Летисети со мной поделилась Кашевая, я легко уложила бедного кадета на пол. Один языкастый в обмороке. Видеть мое движение преподаватели не могли, я стояла слегка позади, а вот старшие кое-что заметили. Поэтому я зыркнула на них со всей присущей мне агрессией, предупреждая их необдуманные действия, после чего с чистой совестью кинулась помогать жертве моей же атаки.

— Коул! Тебе плохо? Очнись! — я начала трясти парня. Неожиданно он начал открывать глаза, тогда я затрясла сильнее, чтобы незаметно приложить его затылком об свое колено. Одного удара хватило, чтобы парень отключился надолго и больше не путал мне карты.

Старшие стояли в ужасе, они все видели, декан в интересе, даже не улыбался, а лис в безразличие. Его мысли занимала расчлененка Пестрой, судя по кровожадной усмешке. Подобное зрелище придало мне решимости.

— Сэр! Ему нужно в лазарет. Магистр Нирай, вы, как преподаватель, должны пройти с ним.

И как заправский генерал на поле боя я раздавала команды. Троим старшим бессознательное тело, декану умоляющий взгляд и просьбу сопроводить нерадивых кадетов, остальным пожелание хорошего вечера.

— Глава, думаю, на этом можно закончить собрание, — я суепила руки в замок перед собой, выпрямившись.

Алис смотрел на суетящихся кадетов, на декана и на меня со скучающим видом. Работа ректора ему была явно не по вкусу, но выполнять ее приходилось.

— Согласен, — более оживленно ответил лис, после чего добавил. — Летиция, останься.

Я замерла, стоя лицом к выходу и наблюдая за покидающими кабинет ребятами. Сейчас я как никогда им завидовала. Сочувствия в глазах кадетов не было, разве что самую малось. А вот Нирай снова натянул губы в пугающей улыбке, да еще и подмигнул мне.

Это что, пожелание легкой смерти или спокойной загробной жизни? Разобраться я не успела, дверь перед носом закрыл старший целителей, гордо вскинув голову. Если он мне завидовал, то это было самое глупое, что возможно было испытывать ко мне в данной ситуации.

— Чего в дверь уткнулась? Садись, нужно поговорить, — довольно дружелюбно произнес мужчина, впервые предложив мне стул. Ой, не к добру это все.

Когда я обернулась, то на столе главы уже исходили паром две чашки чая, суля по запаху, травяного, и стояла корзинка с пирожками. И пусть черти меня задерут, но это точно была выпечка Магнолии!

Ха! Да наш грозный глава подсел на блюда моей компаньонки! Не зря элементаль помогает на кухне и отдает часть выпечки на преподавательский стол. Ой, не зря!

В голове моей начали вырисовываться перспективы, которые я решила обдумать позднее. Стоило присесть, как Алис небрежно пододвинул ко мне чашку и корзинку.

— Ешь, пока даю. Такой вкуснятины ты точно не пробовала, — и мужчина подмигнул мне. Да так задорно и по-дружески, что у меня сердце екнуло.

Насчет "не пробовала" я была не согласна, но предусмотрительно оставила мнение при себе.

— Очень вкусно. Просто божественно! — с аппетитом поедая лакомство, похвалила выпечку я. Ноли от меня каждый день подобное слышыт, да все отмахивается.

— Смотри язык не проглоти, — он хитро сощурился и ткнул пальцем в набитую сдобой щеку. — Сейчас лопнешь, старшая.

Я отрицательно покачала головой. Когда корзинка опустела, а мы оба принялись за чай, глава решил перейти к сути наших внезапных посиделок. Я же поймала себя на мысли, что в обычной жизни мы могли бы поладить, но не в этой. В этой придется воевать. Так уж сложились обстоятельства и наша суть.

— Пестрая не должна сдать экзамены. Я знаю, что у нее большие проблемы с магией, и она в принципе и без чьей-либо помощи провалится, но лучше подстраховаться. Слишком многое будет под угрозой, если эта пигалица не покинет гору, — он внимательно смотрел на меня, прямо в глаза, пугая их желтизной и внезапно вертикально вытянувшимся зрачком.

— Но разве она вам что-то плохое сделала? — я по этому поводу недоумевала.

— Как женщина, нет. Как принцесса и кадет моей академии, да, — четко расставил свои приоритеты мужчина. — Мне плевать на нее и ее жизнь. Достаточно того, что она рушит порядок и угрожает моему детищу. Если она чудом сдаст эту сессию, то до следующей ей не дожить.

И так это было сказано, что я не сомневала, прибьет. От этого я не просто разозлилась, я обратилась в саму лютую ненависть.

Плевать ему на меня?! Мешаю, значит, размеренной жизни? Ну держись, лис облезлый. Сдам сессию на отлично!

— Поэтому лучше бы ей не трепыхаться, — закончил наш разговор глава, отправляя пустую посуду на кухню через кристалл.

— Будьте уверены, Пестрая завалит сессию, — как можно ровнее произнесла я, держа за спиной перекрещенные пальцы.

Ибо ничерта подобного! Пестрая будет среди лучших! И пусть только попробует меня прикопать, войны ему тогда точно не избежать.

***

— Я глубочайше прошу прощения, — а голос, как из могилы. — Но Пестрая каким-то непостижимым образом смогла сдать экзамены.

Я даже слезу пустила и склонилась в три погибели, чтобы скрыть торжество в глазах, и лезущую на лицо безумную улыбку Джокера. Как же я триумфовала в этот момент. И чтобы окончательно завладеть победой, добила бедного главу академии.

— На отлично, — как же трудно не заржать.

Я, наконец, смогла взять себя в руки и выпрямилась, чтобы посмотреть на лиса. О, какое там было выражение лица. Конечно же я знала, что этот мужчина имеет право казнить кадетов в случае нарушения правил академии, но это обычно происходит с изначально смертниками, попавшими сюда, и не сумевшими адаптироваться. Я же была не просто кадет, я не имела судимости, никакой. К тому же титул пусть и не значил здесь ничего, но он значил многое за пределами горы. И это "за пределами" могло сильно влиять на строптивого и самоуверенного главу академии. Вот и вся математика. Даже если я сейчас закричу, что Пестрая, это я, мне ничего не будет. Ну, как не будет. Физически не будет, а вот карцер и невыносимые условия обучения вполне. Только по этой причине и сдерживаюсь.

— Вот же упрямая принцесска попалась. Выскочила бы за наследника, нарожала детишек и жила в счастье и достатке до конца своих дней. Какого черта она приперлась в мою академию? Приключений захотелось, ярких впечатлений, — от шумного дыхания крылья носа трепетали, глаза горели огнем, а на лице поступило очень нехорошее выражение. — Так я ей устрою впечатления!

***

Тут стоит вернутся к периоду экзаменов. На каждую консультацию первого курса огневиков в аудиторию врывался глава академии собственной персоной и, окинув кадетов внимательным взглядом, задавал один и тот же вопрос.

— Пестрая присутствует?

В этот момент все взгляды сходились на мне. Я бледнела, умирала в душе, но поднималась и четко отвечала:

— Вышла, — и после садилась за парту, а разъяренный лис вылетал прочь. Он не видел озадаченных лиц студентов, не замечал растерянных лиц преподавателей.

Когда глава влетел на экзамен по ботанике и зооведению, на привычный для всех вопрос я с чистой совестью ответила, что Пестрая уже сдала экзамен. Стояла, лгала в лицо и кивала, смотря на двух принцев, что принимали экзамен. Когда раздраженный мужчина потребовал подтверждения у преподавателей, те, следя за моими невербальными посылами, все подтвердили, дружно кивая. Как никак сама принцесса фениксов просит, а тут какой-то лис проявляет к завидной невесте непомерный интерес.

К слову, Нирай в похожей ситуации сказал следующее:

— Пестрая вообще уникум. Вот она есть, а вот ее нет. Мистика, Алис, никак иначе.

На нежити и нечисти я как раз отвечала, когда неугомонный глава потревожил нашу группу. Никто уже даже не удивился.

— Эрих, только не говори мне, что Пестрая уже сдала! — шипя не хуже нашего Хладного магистра, в аудиторию ворвался Алис.

— Еще нет, — змей усмехнулся. Слухи уже и до него дошли, учитывая, что принц состоит в элитном подразделении Кара.

— Вышла? — продолжил допрос лис, все больше расходясь.

— Нет, — кажется, змеюку вся эта ситуация невероятно забавляла. Я же каждый раз ловила свое сердце в пятках и потом полдня пыталась его оттуда вытряхнуть на место.

— Она среди ожидающих? — он зыркнул на сплотившихся, как воробьи зимой на проводе, кадетов, отчего те чуть не обделалались, прямо как те самые воробушки, и скучковались плотнее.

— Нет, Алис, она…

Но договорить Эрих не успел, злой как сто чертей глава зашипел сквозь зубы, ругнулся и, недослушав, вылетел из аудитории.

Боги, неужели так вообще может фартить? Я не верила своему везению и просто молилась, чтобы никто не проболтался, и этот жутковатый лис так ничего и не узнал.

— Что ж, Пестрая, задавать дополнительные вопросы не стану, с вас и так достаточно, — и этот змей скрыл улыбку, явно потешаясь над моей участью мишени самого главного ужаса горы Истины.

С Шайем было еще веселее. Когда "проверить, как проходит экзамен" пришел всем уже знакомый мужчина из племени лис, никто не удивился. Я как раз смешала яд для получения отметки "отлично", когда это произошло. Магистр Шай только пригубил отраву, чтобы прочувствовать на себе действие и тут же выпить противоядие, как я схватила пузырек с лекарством и спрятала за спину.

— Где она? — уже даже фамилию произносить боится, будто я по суеверию возьму и расстворюсь, если меня назовут.

Самое интересное, вся группа стояла, как воду в рот набравши. Они даже ни разу не попытались меня сдать, открыто или за моей спиной. Это вызывало гордость и благодарность с моей стороны.

— Агх-х-хр, — все что мог выдать отравленный демон, рыща руками по столу. А противоядия там нетути.

— Лазарет, сэр. Острое несварение, — спокойно ответила, вызвав смешки у Милы и Ланы.

Эти две нахалки так приободрились, что начали делать ставки: успею я сдать экзамен до того, как меня поймает на лжи Алис, или нет. Я поставила на "нет". Остальная группа поставила на главу. В силу владения Летисетью, доступ к ставкам у меня был. Но ничего, мне больше достанется.

— За неявку на экзамен, исключение! — проревел мужчина, отчего все попятились и вздрогнули.

— Так она не пропустила, — сказала чистую правду я.

— Аргх-ха! — Шай уже во всю пускал пену на столе и задыхался.

— С ним что? — перевел внимание на отравленного бедолагу глава.

— Отравился, нужно противоядие взять из лазарета, — пояснила, после чего похлопала рогатого по спинке, чтобы так сильно не кашлял. Возможно, он делал это последний раз в жизни.

— Отправь кого-нибудь за лекарем, — уже спокойно произнес рыжий и удалился.

Я же незаметно вернула демону его спасение.

— Ой, а вот и противоядие! Закатилось под стол, бесстыжее, — и я стала поить бедного магистра самостоятельно. "Отлично" получила безоговорочно.

Мало того, что на вопрос ответила, так еще и жизнь целому кронпринцу спасла. Никому же не в домек, что я же его чуть и не угробила. Чего не сделаешь ради собственной независимости. Как я узнала из этой сессии, многое.

***

Экзамен по боевой магии был просто шикарен. Я выжимала максимум из накопителей, благо запас был большим, и творила чудеса концентрации, выверенности и точности. Прямо как хирург со скальпилем, только я с заклинаниями. У меня явно был в этом талант, который не оценили в прошлом мире.

В какой-то момент моей сдачи в специально оборудованной заглушками аудитории появился Алис. Он не стал рыскать в поисках Пестрой, звать меня или пугать взглядом и так полуобморочных студентов, что не спали сутками, практикуясь. Мужчина просто прижался спиной к стене, перенеся на нее часть веса, и стал наблюдать за ходом экзамена. Когда последнее заклинание Шилдэ было мной создано и рассеяно, лис ожил.

— Отлично, старшая, — бросил он. — У вас выдающиеся таланты в магии. Это "отлично" Греори, ты согласен?

Ответа главе не потребовалось. Кто бы посмел оспорить его отметку, когда он лично присутствовал на сдаче. Это была, наверное, самая ироничная вещь в моей жизни. Тот, кто больше всех желал мне провала, лично поставил самую высокую отметку.

А дальше была бытовая магия и дотошный профессор Грин. Стоило мне вытянуть билет с написанным на нем заклинанием Левито, в аудиторию вошел Алис. Весь в черном, на сапогах грязь, волосы кое-где выбились из рыжих кос, а белые концы пушились. Он ничего не сказал, просто прислонился к стене спиной, сложил руки на груди и стал внимательно следить за моей сдачей. Даже на наше приветствие не среагировал.

Мне стало немного не по себе. Либо меня кто-то сдал, либо он сам обо всем догадался. В любом случае, ждет меня рассправа, как только завершится экзамен. Я усиленно старалась не смотреть на мужчину, что своим горящим взглядом прожигал во мне дыры. Он явно до этого был где-то за пределами академии, и, судя по довольно частому дыханию, спешил сюда сразу по возвращении.

Призыв вазы со стола по воздуху я выполнила довольно неплохо. Предмет слевитировал со стола, проплыл по воздуху пять метров и удобно лег в мою ладонь. Правда, перед самым перехватом вазы глава как-то неоднозначно хмыкнул, и сосуд дрогнул, почти замер, но я справилась со своей паникой и закончила весь процесс.

— На занятиях у вас получалось лучше, кадет… — он как будто хотел что-то добавить, но в последний момент передумал. Или не смог?

Мне очень хотелось заметить, что на занятиях не присутствовал глава, как это было сейчас, но пришлось сдержаться.

— И все же "отлично". У вас очевидный прогресс, старшая, — вынес вердикт Грин.

Я выдохнула с облегчением, но потом вспомнила про наблюдающего, и выпрямилась, осторожно глянув в его сторону. По всем законам мне следовало выйти из аудитории и оставить остальных томиться в ожидании своей очереди, но уж слишком внимательно следил за каждым моим движением лис. Он напоминал мне хищника, что оценивает добычу: стоит она охоты или нет.

— Пойдем, Летиция, нужно решить несколько вопросов, — хрипло произнес Алис, после чего отлип от стены и отправился на выход. — Спокойного экзамена, профессор.

А как же Пестрая? А как же поиски? Неужели все это перестало его волновать, потому что он уже нашел то, что искал?

Я непроизвольно провела ладонью по шее, пытаясь одновременно сглотнуть ком и поспеть за главой. Мы дошли до левого крыла, миновав лестницу, после чего вышли на улицу через боковой вход и направились через сад в самую его гущу. Миновав не меньше пятисот метров, мы вышли к открытой полянке и домику посреди нее. Алис открыл дверь одним уверенным движением, как сделал бы хозяин, и вошел внутрь.

Снаружи здание было каменным и покрытым плющем примерно на две трети, поэтому крышу сложно было рассмотреть, но по форме она напоминала двускатную с небольшой плоскостью сверху. Двух этажей у дома точно не было, но какие-то помещения на чердаке были. Об этом говорило окно под самой крышей и ее высота.

— Поговорим здесь, мне нужно привести себя в порядок, — бросил лис через плечо и скрылся в глубине дома, оставив дверь открытой.

"Что это, если не приглашение," — подумала я, и шагнула внутрь. В помещении было светло, но не ярко, и пространство наполнял травяной запах вперемешку с железом, что удивило меня. Я стояла посреди большой комнаты, что включала в себя кухню, небольшую гостиную с двумя креслами и прихожую. Камин же здесь располагался по центру, чтобы огонь можно было наблюдать как из кухни, так и из гостиной. Самого хозяина я не наблюдала.

Прошло около десяти минут, прежде чем я услышала шаги и обратила внимание на лестницу у дальней стены. По ней спускался Алис в одних штанах, босиком и с полотенцем в руках. На его груди, руках и лице все еще виднелись капли воды, которые мужчина не спешил убирать. Захотелось закрыть глаза чтобы откровенно не пялиться. Сложно устоять от соблазна поглазеть, когда такое тело стоит перед тобой по пояс обнаженное. Накачанное, смуглое, стройное и в меру рельефное.

Глава начал приближаться ко мне, а я попятилась. Когда попой наткнулась на край стола, а бедром на спинку стула, то вынуждено замерла.

Он меня убить хочет или соблазнить? Или все вместе?

Ответа я не получила. Алис наклонился, протянул руку за мою спину, упираясь ладонью в стол, и замер. Его подбородок перед моими глазами, влажная кожа почти вплотную к моей, теплое дыхание касается лба и макушки. И тут он начал склоняться ко мне, опуская голову ниже и ниже! Когда его губы оказались на уровне моих и с глухим звуком разомкнулись, кажется, я словила микроинфаркт.

Что же этот лисяра творит?!

***

— У нас последний шанс, прижать Пеструю, — выдохнул глава, обдавая меня легким потоком воздуха.

Честно, я не сразу поняла, о чем он. Как-то близость опасного и, чего греха таить, соблазнительного мужчины не располагала к мыслительной деятельности.

— Что? — как же я ненавидела себя в этот момент. Растерялась от страха и близости какого-то лиса, как малолетняя школьница!

Алис хитро улыбнулся и отстранился, убирая руку, которая почти опоясала меня. И вот в этой самой руке блеснул зеленым камень. Кристалл земли, не иначе. В отличие от наших, огненных, они были не красными, а зелеными или коричневыми.

— С помощью метки, — он удерживал камень на уровне моего лица лишь пальцами. Длинными и загрубевшими. — Ты подашь мне сигнал, когда Пестрая будет сдавать экзамен по боевке. В этот раз ей точно не сдать!

И вот сексуальный образ Алиса резко преобразился в мстительный, противный и так ненавистный мне.

И это из-за его близости мне отказала речь? Да вы, должно быть, издеваетесь! Самый обычный, среднестатистический, вредный, наглый, мстительный лисяра! Ничего святого!

— Слушаюсь, — через еле сдерживаемое раздражение и гнев, я взяла из рук главы кристалл, спрятав в кармане штанов. — Пестрая завалит экзамены, зуб даю!

Да я сдам эту чертову боевку, даже если мне придется уложить на лопатки самого мастера Серого! А потом громко рассмеюсь в лицо этому наглому лису!

— Отлично, тогда можешь быть свободна. Мне нужно отдохнуть с дороги. И так потратил на все это полчаса сна, — и он махнул в мою сторону рукой.

Это он меня сейчас назвал "все это"? Конечно, в основном имелась в виду Пестрая, но вот слова неожиданно задели. Как же хотелось сейчас душить и пинать, но силы были явно не равны. Придержу выработанный рядом с лисом рефлекс "душить" до лучших времен.

***

Я была зла. Нет, я была в ярости и полной решимости раскатать на экзамене того несчастного, что попадется мне в пару. Мила мою кровожадность поддерживала между походами на свидания с поклонниками и сном, поэтому взялась тренировать меня по вечерам. Естественно, ее я победить не могла, но умения мои возрастали с каждым днем. Это радовало, так как на все про все у меня была только неделя. Когда быть моим учителем у кошки не получалось, я вытаскивала на берег озера Харитиона. Дракон тоже был хорош, но, в отличие от Снежной, не владел приемами борьбы с превосходящим по размерам и силе противником. Пантера в этом была одна из лучших не только из-за мнимого хрупкого телосложения, но и врожденной гибкости. Хорошим вариантом был и Блейк, но этого на спарринг можно было вытащить только взамен наказания. Ему хоть и нравилось возить меня лицом по земле, но вот придаваться праздности все же больше. Кошки, что с них взять. И все равно мне не хватало практики.

К моему удивлению, мне пришла на помощь Кашевая. Миниатюрная эльфийка предложила научить меня болевым приемам и открыть несколько точек, которыми она выводила своих противников из строя на раз-два. Всего за два месяца бесплатного пользования "Летисетью" меня тренировали теперь и по ночам.

— Если бы можно было использовать лук, — тяжело вздохнула, и сморщилась, когда Ноли обрабатывала мои раны. — Тебе не обязательно дожидаться моего возвращения с тренировки, чтобы помочь. Это можно сделать и утром. Лучше бы спала, — пробурчала я от неловкости, что элементаль вынуждена мазать меня мазью в четыре утра.

— Глупости какие! Я ваша помощница, принцесса. Какие еще нужны аргументы, — тут же привычно ответила женщина.

— Ты мне друг, Магнолия. Титулы и положение остались за пределами этой горы, — пояснила уже в который раз.

— Но мы выйдем в свет снова. Ничего не изменилось, — настаивала на своем элементаль.

— Упрямая. Неизвестно, что вообще с нами будет.

На это она ничего не ответила, но вот другие мысли у нее были.

— А зачем вам лук? Вы разве умеете с ним обращаться?

Точно, моя компаньонка не знает, что шаманка из племени лис научила меня обращаться с этим видом оружия. Да и о моем фееричном выступлении на церимонии поступления ничего не слышалв. Я думала, стоит ли говорить, но потом поняла, что все и так об этом осведомлены.

— Научилась. Даже случайно создала огненную стрелу и чуть не разнесла церемониальный зал, — я хихикнула, вспоминая лицо оракула, которая за минуту до выстрела назвала меня пустышкой. Это выражение полнейшего ужаса и не полностью осознанного облегчения не забыть.

— Вы сами смогли призвать огонь? — неожиданно Ноли замерла и нехорошо поджала губы. На меня она не смотрела.

— Эм, да…

— И он сформировался в стрелу? — она говорила как никогда холодно.

— Да, — мне стало не по себе.

— Это не очень хорошо, моя госпожа, — наконец, она выдохнула и подняла на меня свои уставшие, слегка покрасневшие глаза. Все она была на половину человеком.

— Почему?

— Этот огонь не имеет ничего общего с магией. Это пламя вашей души, принцесса, — Магнолия не сразу продолжила, но потом все же решилась. — Каждый раз, призывая подобный огонь, вы истощаете душу. Это делает вас слабее, а под конец убивает.

— Совсем? — я передернула плечами.

— Вы перерождаетесь. Я имею в виду фениксы. Вот только каждая новая жизнь удлиняет процесс взросления, — она взяла меня за руки и начала по-матеиински их поглаживать. — Вы не умирали еще, поэтому не знаете, но обычно после возрождения феникс приходит в этот мир из пепла младенцем. Всего каких-то две-три недели, и вы достигаете возраста, в котором умерли.

Я не стала уточнять, что первая смерть состоялась три месяца назад. Перебивать не хотелось, нужно было внимать, пока рассказывали. Я все еще считала Магнолию шпионом отца, но также я видела, что женщина искренне заботится обо мне. Пока она считает меня наивной пташкой, проблем быть не должно.

— К третей жизни процесс затягивается уже на год. К десятой на полвека. К пятнадцатой — тысячелетие, — она грустно улыбнулась мне, и я увидела внутри этих рыжих глаз боль.

Она видела такого ребенка, которому ожидать взросления тысячи лет. Неужели кроме меня есть еще живые фениксы?

Я не стала высказывать эту мысль, как и не продолжила разговор. Стоило подумать обо всем, что я услышала.

Вот тебе и вечная жизнь. Даже тут цена огромна и чудовищна.

***

Наступил день экзамена по боевыми искусствам. И если раньше я нервничала, переживала и с ужасом ожидала появления главы академии, то сегодня я-таки жаждала видеть его лицо. Злость на лиса настолько придавала мне сил, что я готова была раскать любого, кто встанет напротив меня. Особенно я злорадствовала от того, что сдавали мы все одновременно. Десять против десяти и я против мастера Серого. А ведь была надежда, что волк выберет в пару Снежную, все-таки она его любимая ученица, но нет, решил попинать меня.

Однако, несмотря на то, что к концу экзамена я буду выпотрошенной котлетой, настроение было выше среднего. Я сжала кристалл в кармане, призывая кару небесную на голову такой загадочной Пестрой и принялась ждать. Похоже, я уже начала воспринимать ненавидимую лисом принцессу как отдельную личность. Так и до раздвоения недолго.

Бои начались одновременно, а вот закончились в разное время. Когда оборотень отправил меня глотать пыль полигона в первый раз, а это минута от начала спарринга, от здания академии отделилась мощная фигура с чудовищной аурой. Конечно, Алис не бежал, по статусу не положено, но шаг его был стремителен и широк. У меня даже ушибленный бок перестал так сильно болеть. Все тело напряглось в ожидании.

— Чего разлеглась, старшая? У нас с тобой еще целых полчаса, — и оборотень оскалился, наступая.

— Дайте отдышаться, — прохрипела, все-таки дыхалку он мне сбил.

— В лазарете надышишся! У убийцы тоже будешь минутку на отдых просить? А, Пестрая? — и удар пяткой пришелся ровно между моих вовремя расставленных ног. Будь я мальчишкой, словила бы инфаркт, а так хмыкнула, перекатилась на живот и быстро поднялась.

— Уже лучше. Если за тридцать минут будет меньше тридцати твоих поражений, поставлю отлично, — усмехнулся мастер, и начал наступать.

— А если за мной будет хоть одна победа? — я уклонялась и старалась держать расстояние между нами. Все нужно было продержаться эти полчаса, а не уплыть в обморок и провалить экзамен. Противник попался мне самый худший из возможных.

— Такая большая, а все еще веришь в чудеса, — съязвил волк и провел захват. Я чудом выскользнула из его крепких лапищ, почти потеряв леву руку. Потянула, но хоть не сломала. Голову смогу прикрыть, а это самое главное. Одной рукой особо не защитишься, поэтому вне сомнений меня отправили бы с сотрясением в нокаут сразу же, как только появилась брешь.

— Я буду верить хоть в силу мыслей, если это мне поможет, — честно призналась, и отразила удар по бедру. Было бы очень больно, если бы он попал.

— Хорошо. Если хоть раз уложишь меня на лопатки, сразу "отлично" в зачетку, — я снова извернулась и ушла от удара в лицо. — А это еще никому из кадетов не удавалось. — И самоуверенная ухмылка заняла свое место на грубоватом, но мужественном лице.

Однако не успела я порадоваться своей проворности, Серый схватил меня за руку, дернул и перекинул через себя. Очухаться времени не было, мастер сразу провел болевой захват моей ноги. Сдалась мгновенно, еще до того, как стало действительно больно. Лучше не терять ногу в самом начале экзамена, иначе мне крышка.

— Быстро соображаешь, — похвалил волк, но отпустить меня не успел. К нам подлетел лис и зашипел исключительно в сторону преподавателя:

— Ты что твориш-шь? Решил мне лучшую старшую погубить? — глаза горят, пот на висках блестит, грудь часто вздымается — да он никак за меня переживает!

— Расслабься, на своих двоих отсюда уйдет, если не будет ворон считать, — спокойно ответил оборотень, отпуская мою ногу и вставая с земли. — А ты чего пришел? Неужто свою старосту спасать?

И так это было сказано, что только глухой не понял подтекста вопроса. Но самое интересное, что Алис не стал злиться, оправдываться или что-то отрицать. Он в очередной раз меня удивил.

— Она должна быть сегодня вечером у меня на собрании. Целая, невредимая и стоять самостоятельно, — лисий прищур выражал предупреждение, ошибиться было невозможно.

Неужели я и правда стала такой ценной старшей? Здравая часть меня подсказывала: черта с два! За этой заботой крылось что-то иное, пока непонятное. Возможно, симпатия и дружеский интерес.

— Лучше возьмись за Пеструю. Буду только рад, если ее у несут отсюда навсегда, — и вот прекрасное лицо изуродовал оскал. До чего же противный лис. — Пусть она завалит экзамен, Ленни.

О, а я и не знала, что грозного волка зовут таким милым именем, как Ленни. Какая прелесть. Все мысли о собственном имени выдал сморщенный нос оборотня, но замешательство никуда не исчезло. Серый никак не мог понять, почему один и тот же человек с разницей в минуту просит его "помиловать", а потом "казнить" одну и ту же девчонку.

— Ты уверен насчет Пестрой? — он скосил взгляд на меня.

— Полностью. Она должна вылететь из академии! — твердый ответ, ни малейших колебаний. У меня даже холодок по спине пробежал в очередной раз.

— И при этом старшая должна быть цела, здорова и сегодня у тебя в кабинете? — у мастера шестеренки в голове вращались со скрипом. Озадаченность — никогда не ожидала увидеть ее на лице волка.

— Ты что, с утра пил? — с подозрением уточнил лис. — Я же четко тебе все объяснил! Старшей "отлично", а Пестрой критично.

И вот тут Серый потерял связь с реальностью. Он глупо переводил взгляд с главы на меня и обратно, силясь что-то сказать, но у него никак не получалось. Он даже схватился за горло и попытался его растереть, но это, видимо, не помогло. Губы двигались, звук не выходил.

— Да она же здесь! — наконец, выдал оборотень.

— Кто? — закономерное от Алиса.

— Пестрая!

— Где?! — рык, полный кровожадного предвкушения.

— Да прямо зде… Хрясь! Бам! Бдыщ!

Хук с правой, по печени ногой с левой, подсечка и бросок. У меня, в отличие от мастера, не было столько сил, чтобы придержать тушу и смягчить падение, поэтому хряпнулся наш Серый со всего маху и не только спиной, но и головой.

— Одна победа! "Отлично" в зачет! — громко выкрикнула, после чего быстрым шагом направилась прочь с полигона. Пора было уносить ноги.

— Я же говорил, сразу ставь высший бал. Теперь у нее не только отметка, но и твоя гордость, — Алис откровенно подшучивали над своим подчиненным, и, кажется, другом.

— Пестрая! — взревел оборотень, когда смог снова хорошенько вдохнуть, вот только я уже успела скрыться из виду, пусть все еще слышала его.

— Где? — естественно, это лис.

— Ушла!

— Да когда только успела? Вот чертова принцесска! Что за магия ее защищает?! — рычал глава, но уже далеко не так яростно, как в самом начале. Неужели моя выходка и положительная отметка подняли ему настроение?

Эх, главное теперь не наткнуться на мастера Серого во время практики и молиться, чтобы его память была до отвратительного короткой.