Глава 5

— А есть такие же, но с ядом?

Я стояла посреди выжженного поля, того самого, где вчера все воевали друг с другом и смотрела на то, что осталось от лиан гранв.

— Зачем? — Рик внимательно наблюдал за тем, как я осторожно поднимаю один из слабо сохранившихся отростков и изучаю его. — Они тебе не нужны.

“Гарпиям нужны… Возможно…” — подумала я, но вслух так ничего и не сказала.

Светало в этом мире рано, я совершенно не выспалась, встала как обезумевший воробушек и смотрела на мир широко раскрытыми глазами, так и не осознав, где нахожусь и почему. Рик принес мне форму стража-лучника: тканевая основа, но плотная при этом. Некоторые надевали кольчугу, но мне такой чести не положено.

Стражи смотрели на то, как сияет мой браслет на ноге. Я не понимала, с чем именно связано их волнение, но решила пока ни о чем не спрашивать, потому что обязательно не просто опозорюсь, а всячески поспособствую тому, чтобы потерять какое-либо доверие к своей персоне.

На сборы мне дали мало времени, но и собирать особо нечего.

— Ты главное дорогу покажи, а дальше мы сами, — заметил Рик, провожая к выходу из замка.

Мне было не по себе, голова все еще кружилась от усталости и жуткого волнения, но когда мужчина вручил мне лук и стрелы, стало намного спокойней. Я вновь обрела часть себя, прижала инструмент к груди и выдохнула с облегчением.

— Девочки обычно так по заколкам сохнут, а эта с луком обнимается, — раздался шепот со стороны длинного коридора, где стояла группа мужчин облаченных в легкие доспехи. — Рик, чего так долго?

— Я после битвы еле живой, вас ничего не смущает? — маг с силой бросил походную сумку одному из стражей, приказав следовать за нами следом. То, что я шла впереди, никому не нравилось. Стражи этим были явно недовольны, но Рик быстро их осадил. — Хватит рычать. Мужики вы или кто вообще?

— Мужики, чьи сердца хотят биться в их телах, а не в желудке у грифа, улепетывающего следом за вашей женщиной.

Рик удивленно поднял брови, затем резко обернулся и остолбенел. Гриф и правда был с нами, но не летел в коридоре. Он даже ко мне на плечо не стал садиться, чтобы никого особо не смущать, но уверенно клацал острыми хищными коготками по каменному полу, сильно царапая его при этом.

Я указала жестом себе на плечо, и птица послушно вскарабкалась на свое место, раскрыла четыре крыла и положила голову мне на макушку.

Интересно, это он так свой будущий обед воспитывает или тут в другом дело?

Жест грифа окончательно добил стражей, больше они со мной не разговаривали, да и Рик смотрел на меня с опаской.

Чего уж говорить о магистре, что ждал нас возле выхода…

Он тут же скривил лицо, наблюдая, как гриф проявляет свою нежность и заботу, нервно кашлянул и молча кивнул в сторону леса, откуда явились гранвы.

— Доброе утро, Лира, — Каил не сводил глаз с птицы, понял, что гнать ее бесполезно и тут же обратился к отряду: — Верхом нет смысла ехать. Там не пройти. Пешком долго, ничего тяжелого с собой не брать. Поход наш больше разведывательный, прошу учесть этот момент. Я не уверен, что если мы найдем гнездо гранв, увидим наших товарищей живыми. В любом случае любое действие согласовывается либо со мной, либо с Риком. Неповиновение карается сами знаете, чем…

После этого все двинулись в сторону леса, вот только направление выбрали странное… они шли по дороге, где я встретила Рика, но я этого пути не знала.

— Каил, нам туда, — тихо указав в сторону лесной части, я уверенно развернулась в нужную мне сторону, вот только согласия не ощутила. — В чем дело? Вы же просили дорогу показать… Я только этот путь знаю…

— Там территория дроу, женщина. Они убьют нас еще на подходе, ты с ума сошла? — один из стражей мне дико не понравился. — Как только пересечем нейтральные земли — мы трупы.

— Энтони прав, господин Каил, — заметили остальные, не горя желанием слушать ту, на чьем плече сидит их возможная будущая смерть.

Кстати об Энтони… Так на Антона смахивает, что я вообще не удивлена, что этот страж мне не понравился. Ну не везет мне на это имя! Вот нельзя ему с нами ехать… Чую, повторит судьбу…

— Я пришла тем путем, иного не знаю. Показать дорогу к гнезду там, где я не ходила, я не смогу. Решайте: или идем через земли дроу или тогда без меня, потому что я лучше в камере посижу, чем сунусь в ваш лес, кишащий тварями с теми, кто явно не готов прикрыть мне спину.

— Зря ты так, Лира. Сама же из боевого отряда. Каким бы не было наше к тебе отношение — ты под защитой. — Рик видел, что назревает конфликт, переглянулся с братом и дал команду следовать туда, куда я указываю.

Что-то не то…

Не может быть все так легко и просто…

“Проверяют” — подсказал пернатый, но не пояснил в чем именно проверка состоит.

Думаю, они просто наблюдают за мной, пытаются понять, а так же вычислить обман.

Самое странное было то, что я хорошо запомнила дорогу через лес. Одно дело держать в памяти истоптанный до мозолей в пятках маршрут, совсем другое — с первого раза выстроить в своей голове нужную дорогу. Я подмечала на пути кошачью шерсть — несколько волосков застряли между листьев деревьев, так же на земле остались следы мантихоры.

— Эти чертовы коты меня раздражают, — Энтони не унимался, злился и был единственным из стражей, кто выражал свое недовольство физически: он с усилием рвал траву на нашем пути, не сводил с меня взгляда и был сильно недоволен.

— Чем тебя мантихоры не устроили? — тихо поинтересовалась я, думая, что мне съязвят, но к удивлению, получила нормальный ответ:

— Тем, что они хищники размером с быка, — страж недоуменно пожал плечами, — только не говори, что помимо грифа ты подружилась еще и с тварью попушистее? Ты же понимаешь, что мантихоры людей могут на части рвать, а уж если они себе хозяина выберут…

— То, что? — мой голос дрогнул, я старалась не злиться, но почему-то не получалось.

— То сделают ради него все… — недоуменно заметил Каил, — Лира, ради своего хозяина мантихора убьет любого, даже собой пожертвует…

Мы шли через густой ельник, потом вышли на огромное поле и осторожно пересекли его. На привале я замерла возле небольшого кустика, удивляясь тому, насколько его листья были похожи на нашу крапиву, и только потом, присмотревшись, осознала, что это и правда была крапива, только сам лист больше, шире и… На всей его поверхности сияли мелкие, будто тонкие иголочки, зазубринки.

Одна из мошек села на поверхность листа и застряла, причем выбраться она уже не смогла — каждое ее движение приводило к тому, что острые грани отростков банально рвали ее на части.

Да что за чертов кровавый мир?

— Домой хочу, — еле слышно шепнула я, не заметив, что за моей спиной стоял Рик.

— Я тоже, — так же тихо заметил мужчина, — не подходи к крапиве близко, еще не хватало потом неделю в лазарете лежать. Они жалят насмерть, если упасть в куст.

Жалят насмерть… Крапива…

Отлично просто… Это, конечно же, сарказм.

Шли по тропе мы довольно долго, привал сделали небольшой, и держались как можно дальше от леса.

Я почти ни с кем не разговаривала, несколько раз проверила колчан и стрелы, рассматривала наконечник, вылитый из металла, проводила пальцем по гравировке и тяжело вздыхала.

Мой нож был при мне, что странно. С каких пор пленным оружие дают с собой носить? Я не против, но все же, это не логично. Стражи не спускали с меня глаз, относились с подозрением, замечали каждое движение и будто бы чего-то ждали. Иногда мне казалось, что они наготове снести мне голову. Будто вот-вот, но я превращусь в чудовище, и их догадки окажутся верными. К счастью, я не нечисть, но они в этом не уверены.

Осознать то, что я возможно уже никогда не попаду домой было сложно. Меня искренне радовал тот факт, что там, на родине, меня никто не ждет. Ни мужа, ни детей, ни родных. Конечно же, семья как таковая у меня была, но после смерти папы они все пропали, да и я не особо горела желанием с ними видеться.

— Мы скоро пересечем границу, — заметил Каил, снимая походный рюкзак. В этом мире он ничем не походил на тот, что я привыкла носить: обычный тканевой мешок, набитый вещами. У кого-то он был кожаный, но у братьев на первый взгляд вообще льняной, — если на нас нападут дроу, мы домой не вернемся. Ты точно уверена, что нам туда?

— Точно, — жестко заявила я, не понимая, почему же дроу должны непременно всех убить. Меня же не убил…

— Лира, — Рик сел рядом с братом, изнывал от жары и жадно при этом пил воду из фляги, — так все же, как тебе удалось поговорить с дроу? Они же презирают людей, ненавидят нас… Идут на переговоры лишь в сугубо крайнем случае… Никогда не пускают на свои земли и уж точно не спасут в случае беды…

— Он меня не видел. Лежал в коконе, его глаза были залиты ядом… Нам повезло, что мы выбрались, но по одиночке мы бы точно погибли. Я вылечила его, обработала раны, добыла воду, и лишь после этого он понял, что я человек… Когда смог наконец меня разглядеть. Думаю, поэтому и не убил.

— Да он, видимо, от шока тебе шею не свернул. Что бы человек дроу спас…

— Сирин хороший…

— Сирин? — хором спросили мужчины и уставились на меня как на истинное зло этого мира, — он тебе что, свое имя назвал?

— Оно не настоящее, — запротестовала я, понимая, что не только с глазами, но и с именами тут какая-то история связана, — не могла же я обращаться к нему вечно “эльф” или “эй ты”… попросила любое назвать.

Все слышали наш разговор и все застыли с открытыми ртами.

“Странно все это”, — шептались стражи. — “Она меня пугает. ”

Это я пугаю? Да вы все себя видели вообще? Ваш мир один большой испуг!

“Дроу не называют имен, их же пленить можно через имя”, - заметил Энтони. — “врет она все, не бывает такого”.

Пленить через имя? Так вот почему Сирин так странно отреагировал тогда… и почему-то все время на свои руки смотрел… Как бы узнать…

У Рика спрашивать не стала, решила повременить с этим до лучших времен.

Когда наш небольшой перерыв закончился, мужчины резко встали с места, собрали немногочисленные вещи и пошли в указанное мною направление, оставляя при этом метки на деревьях.

Через каждые триста метров (примерно), стражи выжигали небольшие магические печати на стволах деревьев — своего рода указатели. Думаю, за нами следом еще кто-то идет, это было бы логично.

Мы медленно подходили к незримой границе. Я не понимала, как стражи определяют где какая земля кому принадлежит, но вскоре отряд замер как по команде.

— Нам туда, — тихо заметила я, указывая в сторону побережья. Я слышала шум прибоя.

— Не может быть, чтобы логово гранв было так близко к Североморью, — Энтони не выдержал, резко ударил кулаком в дерево и указал на меня пальцем, — это все чушь! Она же нас в ловушку ведет! Да я ни за что не поверю, что дроу помог человеку! Каил, она же чудовище! У нее на плече сидит монстр, она каким-то чудом выбралась из гнезда, откуда никто и никогда не выбирался живым! Да мы вообще не знаем, говорит ли она правду! Все ее слова у меня в голове не укладываются! Как она смогла разрезать лианы? Как смогла выбраться из кокона? Как вообще умудрилась дроу вытащить?

— Я просто жить хотела, — прошептала я, — очень сильно хотела жить. Настолько, что мне стало плевать на то, кем является Сирин. Вы хоть что-то о гранвах знаете? Боитесь их, будто никогда не побеждали…

— В том и дело, что не побеждали, — Рик выдохнул, опустил голову, убрал широкой ладонью волосы со лба и произнес, — ты первая, кто выбрался. И я не понимаю, почему. Сколько бы мы ни отслеживали их, сколько бы приманок ни ставили… Все в пустую… мы даже не знаем, сколько у гранв детей и как они размножаются, откуда взялись и почему внезапно начали есть все, что движется… Ты первая, кто выбрался… Поэтому сложно поверить в то, что ты была в гнезде.

— Там коконы висели над землей. Их было много. Животные и птицы, люди и даже дроу — все были. Лианы туго фиксируют руки и ноги, гранвы ждут, пока жертва ослабнет и только после этого приступает к еде — так мне Сирин сказал… и я была не одна…

— Ага, значит о чем-то, да умолчала! — Каил хлопнул в ладоши, — и где же этот несчастный?

— В желудке гранвы… — холодно ответила я и все тут же замолчали, — он… Он шумел… А шуметь нельзя… Чем громче звук, тем сильнее он раздражает эту тварь. Я понимала, что если его съедят, то переваривать еще неделю будут, а я семь дней не проживу без воды. Я стала тоже шуметь… Мне нужно было привлечь внимание, сделать так, чтобы кокон ослаб… У меня с собой был нож, я перерезала лианы… А дальше вы все знаете. Мужчина, что был со мной, не выжил. Он сошел с ума, впал в истерику, не смог сбежать… Там, рядом с границей их логова, дроу ждал кот. Мантихора пыталась отыскать хозяина, но подойти не могла к гнезду… зато мы успели выбежать. Об этом я уже говорила вам, вы все знаете.

— У нас нет мантихоры, — заметила стражи, — но есть магия.

— И есть оружие, — подтвердил Энтони, меняясь в лице, — но если их логово так близко к нашему городу, значит рано или поздно, но гранвы нападут стаей. Не уверен, что барьеры выдержат. Город защищен хуже, чем остальные магические города, к тому же нам не повезло с соседями — то гарпии нападут и весь скот испортят, то дроу свои земли защищают, убивая любого еще на подходе. Даже если человек просто заблудился.

— Почему все так друг друга ненавидят? — я не выдержала, резко выдохнула, схватилась за голову и сделала несколько шагов вперед. Судя по реакции окружающих — явно что-то пересекла… — ну почему, почему все друг друга убивают? Почему нельзя договориться?

— Многие пытались, но ничего хорошего из этого не вышло, — заметил Каил и тут же замер.

Со стороны леса подул холодный ветер, он ударил мне в спину, будто гнал с чужой территории, а затем за спиной раздался тяжелый грохот.

Лица стражей побледнели, Каил мигом создал огонь в своих руках так же, как и его брат, и все молчали.

Я обернулась, догадываясь, кого могу там увидеть.

— Так и знал, что ты поведешь их в гнездо, — Сирин стоял возле дерева. Облокотился на его ствол, а за его спиной выглядывало еще двое воинов. Дроу смотрели с интересом, щурились, а потом спросили:

— Это она тебя спасла?

— Да, она.

— С виду слабая… И гриф до сих пор не ушел… надо же… И почему ты ее не убил? Она же человек.

— Она мне жизнь спасла, хотя бы поэтому.

— А вас ничего не смущает? — удивленно проговорила я, глядя на то, как общается незнакомая мне троица.

Дроу мгновенно замерли, их уши дернулись, а лица удивленно вытянулись. То же самое произошло и со стражами, которые сделали уверенный шаг назад и направили свое оружие…

На меня…

— Ты что, с нами разговариваешь? — недоуменно поинтересовался один из дроу. В отличие от остальных, его волосы были короткими, а на лице от уха до угла челюсти шел глубокий шрам.

— С вами, — тихо ответив, я сложила перед собой руки. Глаза всех пришлых были оранжевые, но стоило мне заговорить с ними, как цвет сменился на алый. Так у них что, цвет определяет отношение к тому, кого видишь? Красный — агрессия и ярость, а оранжевый более легкий вариант этих эмоций?

“Верно” — подсказал гриф, расправив крылья.

И что же означает синий?

“Сама поймешь”.

Здорово… сама пойму… А я это сделаю до того, как с меня шкуру стянут или после?

“Конечно же, до…”

Птица резко вытянулась как тогда, во время боя, чем смутила всех присутствующих и дроу в том числе:

— И правда защищает… — второй эльф носил очки. Дужки крепились к голове цепочкой, стекла на вид были очень тонкими и имели слегка голубоватый отлив, но даже через него был виден алый цвет его глаз. — Эй, человек. Как твое имя?

— Свое сперва назови, — я не собиралась отступать, хоть и боялась. Все дело было в самом Сирине. Он выглядел так, будто отдавал команды этим двоим, хоть и стоял в тени, не вмешиваясь в разговор.

Он не сводил с меня глаз, уставился так, будто не верил в то, что видел. Присматривался, слегка голову наклонил, выглядел задумчивым и напряженным.

— И правда понимает нас… — двое дроу резко выпрямились, округлили глаза и их уши затряслись. — Надо же… Как такое возможно? Кто научил? Эй, девушка… И каким таким волшебным образом ты выучила наш язык? И произношение такое чистое…

— …Я на своем языке говорю…

И вот тут до меня окончательно дошло… Гарпии… дроу… люди… гриф… Я всех их понимаю, но они друг с другом не разговаривали… Надо же, а почему так происходит?

— Каил, я сейчас на каком язы… а хотя не отвечай, я по вашим глазам и так все поняла…

Стражи вместе с магистром и его братом чуть ли не крестили меня все разом. В принципе, это же и дроу готовы были сделать.

Наступило неловкое молчание, я чувствовала страх и смущение, а так же опасность. Что они со мной сделают? Они же и так прекрасно понимают, что со мной что-то не то… Я сама виновата — веду себя неразумно. В моей ситуации нужно было играть, вести себя тихо, притвориться кем-то, но не быть собой, а я вместо этого иду на поиски гранв, о которых никто ничего толком не знает, общаюсь черт знает с кем, и делаю леший знает что!

— Ты что, плачешь? — Сирин вывел меня из состояния задумчивости. Я тут же подняла глаза и резко дернулась. Дроу стоял совсем близко, склонил надо мной голову и немного хмурился. Только сейчас я осознала, что он на целую голову выше меня.

— Нет, с чего бы мне?

Я не плакала, но была на грани. Я все, совершенно все делала не правильно.

— Действительно… с чего бы, — так же тихо ответил эльф, — что ты задумала?

— Гнездо найти. Я помогу стражам, а меня в ответ не убьют. Как-то так.

— Наивная, — один из эльфов вмешался. Он подошел так же близко, как и Сирин, рассматривал меня так, будто я какой-то редкий экспонат и скалился, но я видела, что цвет глаз у него немного изменился: красный сменился оранжевым, а теперь он желтый. И что это значит? — Люди — это люди. И ничто этого не изменит. Тобой воспользуются, а когда станешь не нужна — выбросят.

— Вы нам поможете? — я не стала отвечать или как-то реагировать на слова дроу, хоть и понимала, что он прав.

— Нет, — ответил тот, что в очках, — тебе уже давно долг вернули, теперь ты сама по себе.

— Позволите пройти до гнезда? Насколько я понимаю, я стою уже на вашей территории… Но другой дороги я не знаю.

Дроу молчали. Двое незнакомцев уставились на Сирина, ждали его решения, явно надеялись на отказ, но вместо этого были поражены его решением:

— Идите, — судя по реакции стражей, это слово он сказал на человеческом языке, — но с нашим сопровождением. Я не позволю кому-то из вас “потеряться” в нашем лесу.

— Я прошу принести клятву, что вы не тронете моих стражей, — Каил говорил холодно, грозно и уверенно. Было видно, что он боялся дроу, но и сами дроу боялись людей. Никто из них не показывал своей слабости, каждый стоял с гордо поднятым подбородком, но в глазах при этом отражалось недоумение, а так же страх от того, что происходило сейчас между нами.

— Мы не тронем вас только при условии, что никто из ваших людей не навредит лесу, не нападет на моих соплеменников и будет вести себя на нашей земле как гость. Никакой клятвы, человек. Ты либо рискуешь, либо не видать тебе гнезда.

— Вам гнездо тоже нужно, — Каил не злился, был готов к подобному ответу, но на своем настаивал, — происхождение гранв дроу тоже не известно или ваш правитель решил утаить важную для всех информацию? Я дума… Ты куда? Стой, Лира! Ты что творишь?

— Да вы пока рогами своими бодаетесь, я уже поседею от старости лет! — рыкнула я, растерла ногу, где кольцо висело и скривилась из-за жжения: магические оковы раздражали кожу, — у нас уговор простой — я вам гнездо, а вы меня отпускаете.

— И ты не боишься умереть там? — изумились дроу, — а как же чувство самосохранения? А как же семья-дети-любовь-продолжение рода?

— Я одна. К тому же с чего вы все взяли, что я согласна пойти в само гнездо? Я вам его покажу, а дальше сами… В отличие от вас, у меня ни навыков, ни магии, ни поддержки… Кого и съедят первым, так это меня.

— И чую, сразу подавятся, — заметил Энтони, кивая своим товарищам в мою сторону. Те юмор не оценили, — готов поспорить, ее кости поперек горла встанут у любой твари.

— Зато тебя быстро проглотят, — холодно заметил Сирин, тихо свистнул и тут же из-за густых огромных кустов вышел Мирр. Мантихора выглядела довольной… или довольным… Смотрел на всех слегка презрительным взглядом, ко мне тут же подошел, обнюхал с ног до головы и…

Чихнул.

Мурчание кота стало для меня сюрпризом, гриф тут же ощерился, распушил перья и выказывал свое недовольство — кто-то посмел прикоснуться к его имуществу, видимо. Я уже давно поняла, что мое плечо как насест довольно удобно.

— Привет, Мирр, — тихо шепнула я, но кота погладить не решилась. Кто его знает — пасть огромная, на хвосте шип с ядом, а в голове может твориться все, что угодно.

Кот в ответ тихонько вильнул хвостом, вновь чихнул и спокойно ждал, пока Сирин заберется на его спину.

Дроу просто кивнул всем молча, я тут же пошла рядом, ощущая за спиной невероятную волну негодования, возмущения, а так же непонимания.

Стражи не подходили близко к Сирину, остальные дроу рассредоточились среди деревьев, скрылись в густых кронах и будто бы исчезли, но то здесь, то там я замечала краем глаза быстрые и легкие движения этих невероятных существ. Сколько же в них грации, а какая ловкость тел!

Люди тоже были сильные и ловкие. Лучники уступали дроу разве что в росте и, судя по всему, стреляли из лука ничуть не хуже. Имен стражей я так и не узнала, они переговаривались между собой, но я не все слова слышала. Энтони был в ярости, его раздражало то, что я шла рядом с котом, а не с ними:

— Если ей синеголовые так нравятся, то почему бы и не жить с ними? — мужчина говорил тихо, но так, чтобы я слышала, — ах да, они же не принимают людей… Ненавидят их…

— Энтони, — Каил резко прервал речь своего стража, — ты жить хочешь?

— Хочу…

— Тогда замолчи. Прояви уважение — дроу могли нас и не пустить.

— Пошли бы другой дорогой! Простите, этого больше не повторится.

— Сирин, — после долгого молчания, я все же тихонько обратилась к эльфу, — а можно мне у тебя кое-что спросить?

— Можно, — мужчина даже головы не повернул в мою сторону, а вот остальные дроу не сдержались:

— Вежливая какая, надо же… И главное искренняя даже… точно с неба свалилась…

— Кто такие гранвы? Я не совсем понимаю, что это за существа, а спросить у людей боюсь. Да и не думаю, что они мне все расскажут…

— То есть у своих ты спросить боишься, а как у нас спрашивать, так значит мы не обманем? — изумился дроу, что в очках. Эльф сделал обход территории, ушел немного вперед в лес вместе с одним из стражей Каила, а затем так же незаметно вернулся обратно. Мой вопрос его удивил, он тут же глянул в сторону магистра, которому дико не нравилось то, что он не понимает наш разговор, — ваши маги скоро в тебе дыру просверлят. Лучше говори на всеобщем, Лира.

Знать бы еще этот всеобщий…

Сирин молчал, затем на время исчез из поля зрения вместе с остальными дроу, пока мы шли вперед, пробираясь сквозь лес.

Я видела береговую линию, а со скалистого выступа могла разглядеть тот самый злополучный подъем, который вел к озеру, но до него еще идти и идти.

— Ты выглядишь уставшей, — заметил Рик, помогая стянуть оружие и куртку. Мне было очень жарко, я тяжело дышала в то время как остальные, казалось, наоборот мерзли. — и напуганной.

— В этом нет ничего странного. К тому же я безумно боюсь идти дальше… Видите? Вон там, рядом с пустырем, вдалеке… — я указала на участок скалы, где безжизненная на вид земля прерывалась густым слоем зеленой травы, похожей на осоку. Страж достал подзорную трубу, затем подал мне сигнал, что видит место, куда я указываю, — лианы в траве прячутся. К тому же сама трава будто не настоящая. Там земля сухая, везде камни.

— Хочешь сказать, гранвы не только лианы выпускают, но и влияют на природу каким-то образом? — Рик внимательно рассматривал побережье и в этот же момент к нему присоединился один из дроу, что носил очки. Мужчины молча переглянулись, для приличия оскалились, но спорить не стали.

— Или же способны создавать маскирующий слой для своих отростков, — дроу принюхался, закрыл глаза, а затем сказал: — аромат в воздухе сладковатый. Разложения не чувствую… Ты уверен, что это то место?

— Уверен.

Сирин спрыгнул с Мирра, встал рядом со мной и еле заметно, явно случайно, коснулся ладони…

По всему телу тут же заряд электричества пробежал… Я невольно вздрогнула, сжалась и сделала еле заметный шаг в сторону. Я ни в коем случае не боялась его и конечно же не презирала, но чувствовала себя так неловко…

Сирин застыл, посмотрел на меня, затем вздохнул и немного отодвинулся. На его лице при этом не было видно ярких эмоций, но почему-то мне кажется, моя реакция ему не понравилась.

— У них в гнезде должна быть гора трупов, — стражи недоумевали, — почему же пахнет розами?

— Потому что если бы пахло сгнившей плотью, мы бы гнездо быстро нашли, — Рик попросил у брата другую подзорную трубу. Судя по форме прибора, она позволяла видеть на куда большее расстояние, — ничего не вижу, далеко. Странно… Там дальше гнездуются грифы — эти птицы не селятся рядом с потенциальным врагом.

— Зато враг с большим удовольствием поселился рядом с ними. Да еще и так близко к людям и дроу… мы спустимся туда уже к закату, но идти к гранвам ночью нельзя, — Рик еще раз внимательно осмотрел территорию и вернул трубу брату, — предлагаю сделать привал на безопасной территории… Я говорю что-то не так? Вы странно смотрите…

Сирин слушал Рика, ловил каждое его слово, хмурил брови, затем все же кое-что рассказал:

— Мы получили донесение, что где-то в этом районе были замечены гранвы. Наш отряд так же расположился как можно дальше от возможного гнезда, но именно ночью нас всех и схватили. Я думаю, что с заходом солнца эти отростки выбираются за пределы своей территории и начинают искать жертв. Не уверен, что тут безопасно.

— Вы выставляли защиту? — Каил говорил с Сирином на равных. Судя по всему, дроу и правда имеет какой-то высокий ранг.

— Наша магия имеет природный источник, гранвы с легкостью сломали барьеры… Я не видел, как это произошло, проснулся от сильного удара в плечо, а дальше меня уже тащило по земле с невероятной скоростью. Каил, Лира показала вам место… И она человек. Все это странно, и я никогда не думал, что вообще произнесу подобные слова, но отпустите ее. Она не справится без помощи, но в тоже время может быть полезна, но не здесь.

Каил долго молчал, думал о чем-то, потом перевел на меня взгляд и ответил тихо-тихо:

— Мы не собираемся лезть в гнездо гранв, это верная смерть. Наша задача просто наблюдать. Лира сдержала слово, но главного не рассказала, а я не принимаю тех, кому не могу верить. Это не означает, что девушка будет наказана, нет. Это значит, что ей придется доказать, что она не враг.

— Каил, — я не совсем поняла его слова, — почему мы не полезем в гнездо? Там же ваши люди, вы решили оставить их?

— Лира, они мертвы, — к разговору подключился Рик, но маг при этом стоял чуть позади нас, не решаясь подойти к Сирину ближе. Все стражи вели себя крайне аккуратно, стараясь не злить дроу, — то, что вы выжили — случайность.

— Но…

Я запнулась, наступило гадкое, неприятное молчание, от которого стало не по себе.

— А если Каил в гнездо попадет? Тоже его оставите? — Я не унималась, просто не могла понять, как можно взять и оставить кого-то? Там же их стражи, их друзья и товарищи, которым больно, которые умирают и ждут помощи.

— Если я попаду в гнездо, — холодно ответил маг, заглядывая мне прямо в глаза, — то сам лишу себя жизни. Но перед этим сделаю все возможное, чтобы убить как можно больше этих тварей. И я не позволю своим стражам идти за мной. И они это знают.

Да что за гранвы… Черт возьми, объяснил бы кто! Я больше не могла стоять рядом с мужчинами, да и они хотели разойтись каждый к своему лагерю. Дроу терпели присутствие людей лишь из-за Сирина, в то время как сам он тоже с трудом переваривал общение с магами. Его лицо хоть и оставалось спокойным, но в глазах такая чернота возникала…

Он настолько ненавидит таких, как я? Но… Я же ничего ему не сделала, почему он испытывает презрение, почему говорит, что мы враги?

Я ничего не знала об этом мире, боялась всего, любого шороха, вздрагивала каждый раз, когда слышала резкие звуки, но при этом старалась не показывать своей слабости. Это так трудно — быть сильной, вопреки всему.

Я отошла в сторону еще одного скалистого выступа и села на теплый, прогретый солнцем камень. Гриф уже давно слез с моего плеча, взлетел в бескрайнее небо и исчез в облаках. Тут его дом, его бывшая стая, к тому же он хорошо знает территорию. Может, он и вовсе не вернется?

Гриф меня пугал не меньше дроу и гранв, я видела, на что способна эта птица, знать бы, почему она на самом деле за мной следует.

Небо постепенно окрасилось алым, я смотрела на то, как солнце касается линии горизонта, как кровавый закат знаменует окончание еще одного тяжелого дня. С каждой минутой дышать становилось легче, я ловила теплые мягкие воздушные потоки, щурилась, а потом незаметно для себя смахнула слезы.

Хорошо, что никто не видит…

— Так все же плачешь, — Сирин стоял за спиной, я тихо обернулась, смотря на то, как дроу осторожно садится рядом, но при этом соблюдает дистанцию, — не переживай, я больше не стану тебя касаться.

— Почему не станешь?

— Потому что тебе неприятно… разве не так?

Сирин нахмурился, прикусил нижнюю губу.

— Мне не неприятно. Я тогда дернулась потому, что просто не ожидала прикосновения, вот и все. Я сейчас всего боюсь…

— Ты? Ты боишься? — дроу еле слышно рассмеялся, стянул с волос льняную нить, распустил волосы и разворошил их рукой, — ты кажешься очень сильной, но сейчас, когда я увидел твои слезы, то понял, что ты действительно сильный человек. Знаешь, есть кое-что общее между мной и Каилом.

— И что же это?

Сирин замолчал ненадолго, смотрел вместе со мной на то, как заходит солнце, а потом решил ответить:

— Страх, что в конечном итоге ты окажешься врагом.

— Только если вы этого захотите. Сирин, лучше расскажи мне про гранв. Прошу тебя… Я же ничего о них не знаю.

Мужчина глубоко вздохнул, подозвал к себе Мирра, позволил коту усесться за нашими спинами и сыграть роль своеобразной мохнатой подушки. Сидеть на скалистом уступе, смотреть на то, как бушует море, как летают вдалеке огромные стаи птиц, как ветер гоняет волны и опираться спиной на мантихору — бесценно. Я чувствовала, как кот мурчит, а так же видела недоумение Сирина:

— Он кроме меня никого к себе не подпускал… Знаешь, я спас его котенком. Мантихоры в юном возрасте еще не имеют ядовитого шипа, да и размером они небольшие. Мирр родился совсем крохотным, довольно часто с семьей подходил к границе нашего города, но никого не подпускал к себе… В тот день мы охотились, выслеживали нечисть, что повадилась похищать детей и стариков. Мы никак не могли понять, как эта тварь это делает… Всегда бесшумно, незаметно, не оставляя ни одного следа. В тот вечер моя жизнь перевернулась, Лира. Я был юн и слаб, как мне казалось на тот момент. Следовал приказам и верил, что мы всегда будем побеждать, но… Гранва все изменила.

Сирин замолчал на время, но стоило небу потемнеть, стоило солнцу окончательно упасть за горизонт, как дроу продолжил:

— Они напали внезапно, со всех сторон. Мы не понимали, что это за лианы, рубили их и мгновенно получали травмы из-за яда. Дроу сражались, как могли, защищали друг друга, пытались помочь раненым, но любое промедление стоило стражам жизни. Тогда мы не знали, что лианы всего лишь часть проблемы. На моих глазах погибла примерно половина отряда, их обмотало в коконы, но мы успевали рубить отростки, не позволяя утащить их в лес. Затем вышла гранва. Я впервые в жизни видел нечто подобное, в наших краях таких тварей никогда не водилось. Она молча набрасывалась на моих друзей: кого-то убивала сразу, а кого-то оставляла в живых, утягивая в лес. Мы пытались их выследить, но все впустую. Неподалеку от того поля, где мы вели сражение, как раз и жила семья мантихор. Лианы утащили все семейство, а Мирра забрали последним. Я успел выпустить стрелу, она перебила узел и кокон распался. С тех пор котенок не отходит от меня. Мы ничего не знаем о гранвах: ни их происхождение, ни откуда они пришли, ни как размножаются. Все попытки найти гнезда оказывались провальными. Мы цепляли к приманке магические маячки, преследовали коконы, пытались их отравить, уничтожить, но все напрасно. С каждым годом сила гранв растет, они стали больше в размерах, в численности, а так же хитрее, чем раньше. Они быстро учатся, подстраиваются под жертву, не позволяют себя ранить, а так же найти их логово. За то время, пока я был в плену, я понял, что их кормушка находится недалеко от гнезда: гранвы никогда не ночевали рядом с пленными, они приходили всегда парами, выбирали жертву и уходили. Самих тварей мы не слышали, а вот крики жертв — очень даже.

— Тебя не смутила трава? — тихо заметила я, указывая рукой на тот самый участок земли, где впервые встретила Мирра, — я еще в первый раз обратила внимание на то, что она странная.

— О чем ты?

— Она сочная, зеленая… будто растет не на скалистом участке земли, высушенным испепеляющим солнцем. Что так питает семена? А если это не трава вовсе?

Сирин хмурился, смотрел на меня с удивлением, довольно долго все обдумывал, а потом тихо позвал Кайла с его братом. Мужчины были удивлены приглашению, но стоило озвучить им мое предположение, как те тоже замолчали.

— Я не знаю, что на это ответить, — Каил ходил из стоны в сторону, — мы всегда встречали гранв в лесу, где и так много зелени…

— Дай трубу еще раз, — Рик принял из рук Каила прибор, загнул какие-то шестеренки на боковой поверхности, выдвинул на всю возможную длину и начал всматриваться куда-то в область скалы. — Странно, там грифы прилетели. Целая стая… Смотри сама.

С этими словами он передал мне подзорную трубу, помог направить ее в нужном направлении, потому что я не сразу смогла сориентироваться с таким увеличением, и стал ждать.

Мои руки дрожали, картинка сильно дергалась из-за этого, но даже так я смогла разглядеть трех грифов, с осторожностью подходящих к границе скалистого участка с травой. Солнце давно зашло, но все еще было светло при этом. Как будто белые ночи в Питере.

— Грифы зашли на участок с травой, — шепнула я, передав трубу Сирину.

— Далеко зашли, — заметил эльф, а затем удивленно произнес: — трава сухая. Она будто выгорела на солнце… И грифы тянут что-то… Не вижу, не могу разобрать… Мне кажется, или твой гриф тоже там летает? Со сколотым клювом… Это точно он… Подлетел к стае со спины и… Наш малыш что-то стащил…

Все замерли в ожидании, а так же в надежде, что гриф принесет находку к нам, в лагерь, а не съест ее по пути. Мы все всматривались в ночное небо, пытались разглядеть хоть кусочек черной птицы, как…

— ДА ЧТО Б ТЕБЯ! — громогласный ор раздался со стороны высокого дерева, в кроне которого прятались двое эльфов, — УБЕРИ ЭТУ ГАДОСТЬ! ОНО ШЕВЕЛИТСЯ! ОНО ЖИВОЕ! СИРИ-И-И-ИН!

Эльфы рванули с веток на такой скорости, что любой гонщик обзавидовался бы. Темнокожим ушастым товарищам стало откровенно по барабану, что они вломились к людям, встали прям в центр защитного круга, распугали всех магов, включая Энтони: этот кричал тоньше всех, а главное громче.

Мы тут же подбежали к ним, замерли буквально в метре от скопления людей и дроу, и застыли на месте как вкопанные…

В клюве грифа слегка шевелился кусок лианы… Еле подрагивал, будто был на последнем издыхании. Извивался, словно дождевой червяк, дергался, но с каждым разом все слабее и слабее. Из открытых порезов в стебле шел яд, но он даже по цвету отличался от того, который вытекал из более живого представителя этого вида.

— Сирин… СИРИН! — вопили эльфы. Тот, что с очками, все же очки потерял: они в костер упали, пока дроу пытался найти укромное место, — убери это… СОЖГИТЕ ЕЕ! НА КОЙ ЛЕШИЙ ОН ВООБЩЕ ЕЕ ПРИНЕС СЮДА?

— Хотел сказать, что с гнездом что-то случилось, — Рик щелкнул пальцами, в воздухе тут же возникла алая магическая печать. Тонкий контур оплел лиану и перенес ее к нам по воздуху. Никто не подходил близко, все боялись и не скрывали этого. Стражи достали клинки, дроу скалились и выставили перед собой острые когти, а Сирин достал из-за пазухи клинок, направив лезвие прямо в лиану.

Все молчали, с ужасом рассматривая находку, а вот гриф, напротив, казался счастливым. Черная птица играла с лианой, цепляла ее когтями, наблюдала за тем, как та дергается и в конечном итоге окончательно замирает. Стоило отростку застыть, как он высох у нас на глазах, стал истончаться и превратился по внешнему виду в обычную ветку.

— Не понимаю, — заметил Рик, встав ко мне ближе. Маг рассматривал то, что держал в когтях гриф, — почему она стала такой? Прежде лианы просто замирали, стоило их обрубить, но при этом они не иссыхали.

— А что вы делали с ними?

— Сжигали, — так же тихо ответил Рик, — с чем это может быть связано?

— Защита слабеет, — начал перечислять Каил, — сменили гнездовье, старость свое берет, до нас кто-то подрал усиленно, что тоже возможно. Простыми словами — это может означать что угодно, но в костер эту дрянь лучше бросить. Так, на всякий случай.

Спорить с магистром никто не стал, все лишь закивали головами и недоуменно смотрели на то, как я аккуратно поднимаю обрубок лианы с земли, цепляя ее наконечником стрелы.

— Яд другой, густой очень. Будто запекшаяся кровь…

— Положи гадость, — шепнул Энтони, — а вдруг оно все еще живое?

— Я ни на что не намекаю, — шепнула я в ответ, рассматривая лиану, — но ты мясистее.

— Меня тащить тяжелее.

— Зато крови много и ты вкусный.

— А ты что, людей тоже ела? — тихо шепнул дроу, что был в очках. Он сел со мной рядом, слегка ушами дергал, но после последней фразы задумался, — и как, вкусно? А то я не знаю, не пробовал… Вдруг мы многое теряем…

— Любое мясо вкусное, если его правильно приготовить, — с сомнением прошептала я, и в этот же момент на поляне воцарилось гробовое молчание.

Только жучки трещали в кустах, да кто-то стрекотал как цикада.

— Я, кажется, понимаю, почему гриф от нее почти не отходит, — шепнул второй эльф, чьего имени я не знала, — он просто нас от нее защищает….

В этот момент черная птица резко вытянулась, сложила свои крылья так, что стала сама похожа на тонкий ствол дерева. Мы все перепугались, потому что обычно грифы так начинают атаковать, когда впадают в ярость, но вместо кровавой бойни нас ожидал смех… громогласный ор черной птицы, что запрокинула назад голову и ржала будто конь, ужаленный в подхвостье…

— Я хочу домой, — шепнула я, глядя на то, как гриф заливается в истерике. Что ж, хоть кому-то сейчас хорошо.

— Он слегка болен, да? — Рик кивнул на птицу, округляя и без того выразительные глаза.

— Мы все слегка больны, — вместо меня ответил дроу, что с грустью в глазах доставал из небольшого костра свои очки. Стекла треснули, эльф казался печальным, тяжко вздыхал и чуть ли не плакал, — мои любимые… Вся оправа сгорела…

Каил щелкнул пальцами, в руках дроу мгновенно возник свет и уже спустя несколько минут эльф держал в руках вполне нормальные очки, будто они и не были сломаны.

— Магии до утра хватит, потом все рассеется, но хотя бы так…

— Спасибо…

Дроу ответил с сомнением, на очки свои глянул и…

Выбросил их.

— Мы разговариваем друг с другом из-за нее. Если бы не Лира и не приказ Сирина, мы бы давным-давно прогнали вас со своей земли. Не забывайте об этом.

А так все хорошо начиналось. Что странно — никто не стал возражать или вмешиваться. Все выглядело так, будто поступок дроу был логичным, но у меня это не укладывалось в голове. Не важно, кто починил очки, важно то, что они целые, разве не так? А если бы он не знал, что оправу создал человек, то что? Носил бы их? Или даже не взглянул бы?

Сирин тоже не стал вмешиваться, более того, он смотрел с одобрением на своего воина, как будто тот сделал все правильно.

Я тяжело вздохнула, а затем снова и снова говорила себе, что этот мир чужой для меня, и что раз я теперь живу здесь, значит надо подстроиться и жить по местным законам и правилам. Вот только как же это раздражает — не знать всего, видеть лишь результат и не понимать, что стало причиной такого отношения друг к другу.

— Нужно проверить, — Рик вмешался в спор, — спуститься и посмотреть, что происходит. Это определенно что-то значит.

— Согласен. Идти надо со стороны моря, — Каил отбросил в сторону лиану, сжег ее с помощью пламени, — но на рассвете. Наша магия отличается от вашей, сквозь мои барьеры лианы не пройдут. Мы дежурим, вы спите. Только так.

— Согласен.

Разговор короткий и по делу, без воды и выяснений отношений. Сирин оказался сговорчивым, к тому же сам хотел спуститься к лианам, но прекрасно понимал, что один может не справиться.

Спать ночью в лесу было страшно — это не палатка, не Алтай и рядом со мной нет друзей.

Эльфы, что пришли вместе с Сирином, бесшумно растворились в ночном лесу. Они с легкостью забрались на ветки деревьев, скрылись в густых кронах и не показывали себя. Ни единого звука, ни единого намека на присутствие, будто бы их и не было вовсе.

Сирин все это время находился со мной рядом, стоял чуть позади, наблюдал за тем, как магический контур постепенно выстраивает защиту и, к всеобщему удивлению, не ушел.

— Мирр, тебе нужен отдых, — шепнул дроу и кот его тут же послушал. Мантихор довольно мявкнул, сладко зевнул, а затем тихо подошел ко мне, плюхнулся рядом и как бы пригласил к себе присоединиться.

Мне дважды предлагать не надо, я мигом устроилась рядом, почувствовала мурчание кота за спиной и тихо уснула.