Глава 6

Эвалард послал мне родового хранителя, чтобы угробить. Пара часов, проведенных в драконьем лесу, убедили меня в этом. Чешуйчатый камикадзе пёр напролом сквозь овраги и буреломы; мелкий и юркий, он с легкостью преодолевал все препятствия и возмущался, когда я спотыкалась о корни, цеплялась подолом за ветви и — самое возмутительное — оказалась одета не для побега. Как будто он просил меня переодеться!

Я — убежденная городская жительница, имела весьма теоретические представления о лесных походах. И если юбка всего лишь мешала, то легкие туфли из тонкой кожи не были предназначены для забега с препятствиями. Да я себе все пальцы отбила о чертовы корни!

А еще меня не покидало ощущение чего-то неправильного, возникшее, как только мы покинули освещенную магическими огнями деревню. Дурацкое ощущение! Оно заставляло меня тревожно озираться, вместо того, чтобы смотреть прямо перед собой или хотя бы под ноги.

— Терпи-с, скоро будем-с на месте. Там и отдохнешь, — пропыхтел Светик, не поворачивая головы.

— Граница уже близко? — вмиг оживилась я.

— Нет. Рядом-с заброшенный храм Алуны. Отсидимся в нём до утра. Ночью путешествовать небезопасно, мало ли на кого нарвемся в темноте.

— То есть ты признаешь, что нас тут могут сожрать?!

— А разве я когда-то утверждал обратное? — Узкие глаза змеюки недоуменно округлились.

— Почему не предупредил? — сурово вопросила я.

— В этом случае ты отказалась бы рвать когти. Да не дрейфь, уже скоро.

Звонкий вопль, разорвавший тишину, заставил меня споткнуться на ровном месте. Я шлепнулась на колени, ощущая, как меня окатила волна неприятного предчувствия.

— Чт-то эт-то? — запинаясь спросила я.

— Всего лишь ночная птица. Крикливая. Всех пугает, — быстро добавил Светик, потому что вопль повторился, и в этот раз прозвучал гораздо ближе. — Нам вон туда!

“Вон туда” находилось как раз в противоположном направлении.

Ещё один возглас прозвучал особенно четко, и стало ясно, что это никакая не птица. Крик был человеческим, более того — детским.

— Ариана, не глупи-с… — Светик юркой змейкой оббежал меня и поднялся на задние лапки. — Драконы их ищут-с и обязательно найдут-с. Шандор — мужик-с слова. Сказал: “Найду-с и урою-с”, — закопает так, что три последующих поколения будут откапывать.

Так себе утешение!

Но что, если драконы опоздают? Дети Брианны были мне совершенно чужие, но стоило о них подумать, как перед глазами вставали две темные от загара физиономии с улыбками в пол-лица. Плевать на Брианну, я сама себе не прощу, если сейчас пройду мимо!

— Это, скорее всего, сухопутный квакун. — Светик больше меня не отговаривал, а деловито бежал рядом и проводил инструктаж. — Тварь большая, но неповоротливая.

Или мальчики всего лишь забрались на дерево и не могут слезть без посторонней помощи. Да! Я неисправимая оптимистка!

Я бесстрашно неслась навстречу опасности, пока не ощутила дрожь земли. Словно где-то рядом упало нечто огромное.

— Он настолько большой? — шепотом спросила я, против воли сбрасывая скоростью.

— Ключевой момент — неповоротливый, — уверенно заявил дракончик. — В противном случае первый крик стал бы единственным.

— Неповоротливый — это хорошо. А святилище далеко отсюда?

Вопрос заставил Светика остановиться. Нет, этот наглый ящер на полном серьезе застыл как статуя и важно объявил, что детям бронзового дракона нет хода в храм Алуны.

На пустые препирательства у меня не было времени, поэтому я лишь махнула рукой и продолжила бег. Сначала следовало убедиться, что кричали именно Теод и Нэд, а потом уже решать…

Ключевой момент — неповоротливый!

Именно эту фразу как заклинание повторила я про себя, увидев перед собой гигантскую квакшу. Жирнющая зараза расположилась под деревом и жадно смотрела туда, где среди еловых веток свисала чья-то нога. Вдоволь налюбовавшись, квакша с поразительной легкостью подпрыгнула и впечаталась всей тушей в еловый ствол. Дерево жалобно затрещало, нога покачнулась, и следом раздался не крик — тихий стон.

— Теод? Нэд? Это вы?! — громко спросила я, прикидывая путь для отступления. Если прыгучая жаба решит, что ей надоело долбиться о ёлку, придется рассчитывать только на собственные ноги, а также на то, что Светик выдал мне правильную характеристику этого монстра.

— Нэд, нас нашли! — В звонком голосе было столько радости, что мне стало неловко.

— Чудом наткнулась, но если вы подскажете, как вас спасти, будет ещё чудеснее.

— Теод сломал ногу, я едва втащил его наверх, — горькое признание обозначило границы проблемы.

Кажется, через эту преграду мне не перепрыгнуть. Даже если удастся снять мальчиков с дерева, я физически не дотащу Теода до святилища. Да что там, я из ближайшего оврага с ним не выберусь.

— Не везет-с, — уныло констатировал Светик.

— Нифига. Не везет — это когда на тебе крутые доспехи, а ты огребаешь по морде. А тут всего лишь непредвиденные обстоятельства.

Я сделала два крошечных шага к квакуну. Слишком мелкие, чтобы оказаться в пределах досягаемости его прыжка, но достаточные для привлечения внимания.

— Хорошая выдержка, — похвалил дракончик.

— Железобетонная. Другие в бухгалтерии не выживают, — пробормотала я.

Одно общение с менеджерами отдела поставок чего только стоило. Меня, практикантку, очень любили посылать за оригиналами документов. Менеджеры не отставали и тоже в свою очередь посылали, правда, не за документами.

Так вот, я представила на месте сухопутного квакуна менеджера Костю. Был у нас такой, высокий тощий мужик. Он обожал доводить меня просьбами зайти через полчасика. Естественно, через оговоренное время Костя не был расположен отдать мне бумаги и снова просил заглянуть попозже, и всё это под ехидные ухмылочки коллег! Подход к Косте был найден через чашку ароматного кофе со специями. Попробовав раз, он мотался к нам в бухгалтерию чуть ли не ежедневно и лично заносил все бумаги. Причем не только свои.

Вот и у этого квакуна должно быть слабое место.

— Слабое место этой твари — жратва. Хочешь покормить? — ехидно спросил Светик, когда я поделилась с ним своими мыслями.

— Хреновый из тебя хранитель! — не осталась в долгу я.

— С чего это? — незамедлительно взвился дракончик.

— Родовые хранители должны спасать и оберегать, а ты недорабатываешь!

— Ш-ш-то-о? — От возмущения Светик поднялся на задние лапки. — Кто тебя из деревни вывел-с? Кто вел к месту ночевки-с? Наз-а-а-ад!

Резкий вопль дракончика заставил меня незамедлительно шарахнуться в указанном направлении. И вовремя! Туда, где я только что стояла, с отвратительнейшим шлепком приземлилась студнебразная туша — сухопутный квакун воспользовался моментом и попытался удовлетворить свою главную гастрономическую слабость. Причем за мой счёт!

— И што? Какой я хранитель-с? — Пока я в ужасе таращилась на желеобразную жабу, дракончик забрался ко мне на руки. Обхватив мое лицо лапками, он похлопал меня по щеке. — Смертница, ты хорошо бегаешь?!

В юбке? В туфельках? По ночному лесу?

Да запросто!

Собственно говоря, это выяснилось уже в процессе забега. Волшебным образом я перестала спотыкаться и натыкаться на деревья, ноги обрели легкость и стремительно неслись над землей. А ещё я прекрасно видела юркого дракончика серебристой змейкой скользящего по едва различимой тропинке.

Я видела ночью не хуже, чем днем!

Осознание этого заставило меня замереть и с удивлением проморгаться. Вокруг, как и прежде, возвышался вековой лес, верхушки деревьев росли так часто, что сквозь просветы можно было рассмотреть лишь крошечные клочки ночного неба. И все-таки я видела! И корягу справа, и трухлявое дерево, перегородившее путь, и налитые кровью глаза жирнющей твари, с завидным энтузиазмом нагоняющей меня! Столько отпрыгала, а ни капли не замедлилась. Видимо, сильно жрать хотелось.

Но это того стоило! Мне удалось увести квакуна от ребят! Только бы они не слезли с дерева и дождались спасения.

— Ты чего застыла? Давай бегом. Тут недалеко-с! — поторопил меня Светик.

Как будто у меня были другие варианты!

Я бы ни за что не догадалась, что вход в святилище серебряных драконов находится на вершине хаотичного нагромождения мшистых валунов. Со слов Светика, оно уже более трехсот лет не использовалось и было запечатано магией. Меня же, с какой-то радости, печать должна была пропустить, поэтому я и карабкалась вверх по камням. Только бы нечаянная радость не обернулась внезапной смертью!

Ловушка, ожидающая меня на входе, не давала мне покоя, и всё-таки я продолжала подъем, периодически останавливаясь, чтобы отдышаться, ну и полюбоваться на мерзкую тварь, оставшуюся позади. Если Светик ошибся и никакого святилища тут и в помине нет, мне придется куковать на камнях до рассвета или же пока меня не найдут. При мысли, что Шандор меня все-таки обнаружит, сделалось совсем неуютненько, отчего я стала карабкаться быстрее. Что угодно, только бы поскорее очутиться под землей!

И всё равно не успела.

Я почувствовала взгляд дракона за мгновение до того, как он завис над каменным курганом.

Не Шандор! Другой! Уже легче!

Тяжело вздохнув, я кое-как приняла вертикальное положение. Неизбежное следует встречать с высоко поднятой головой, а не на корточках.

Дракон, обнаруживший меня, был бронзовым. Та же форма головы, тот же цвет глаз, что и у Шандора. И всё-таки это был не он. Повелителя окружала аура властности и силы, от ощущения которой так и хотелось сказать или сделать хоть что-то, чтобы вывести Шандора из себя. Что угодно — только бы утихомирить собственный невроз! Этот дракон был иным, более спокойным. Он даже смотрел по-другому, не как на назойливое насекомое, а словно видел насквозь.

— Дети Брианны! Вы нашли их? — спросила я, помня, что самый лучший способ защиты — нападение.

— Ты видела детей? — Дракон казался сбитым с толку. — И бросила?

— А я должна была посадить их на спину и улететь?

Дракон призадумался, а потом выдал:

— Нет, ан-дароу это не под силу. Тогда что ты тут делаешь?

Кольцо на моем пальце снова зашевелилось. Превратившийся Светик подавал сигнал. Зуб даю, он желал, чтобы я не упоминала святилище.

— Да вот искала место повыше, чтобы подать сигнал. Как хорошо, что вы меня заметили! — Челюсть свело от фальшивой улыбки.

Из драконьей глотки вырвался рык, похожий на скептический смешок. Мне не поверили. Молодец! Я бы на месте этого бронзового тоже бы себе не поверила.

— Покажи, где искать детей.

Дракон спустился пониже, и теперь его морда была на уровне моего лица.

— Каким образом?

— Просто протяни руку и вспомни свой путь сюда.

Он это серьезно?! Чтобы я вспомнила дорогу по ночному лесу? Да я вообще слепо следовала за Светиком!

— Вы лучше у жабы спросите. Она лучше меня дорогу знает!

Я посмотрела вниз, но у камней больше никого не было — сухопутный квакун оказался сообразительной жабкой и свалил в закат, то есть в темноту.

Пришлось рассказать дракону, как я обнаружила мальчиков и как увела за собой тварь, желавшую их сожрать.

— Невероятно… — Еле слышное бормотание указывало, что дракон реально потрясен.

— И что вас удивило?

— Ан-дароу не могут никого спасти. Они сами нуждаются в защите! Вы же такие слабые, беспомощные…

— Вы кого хотите в этом убедить? Меня или себя? И потом, пока мы тут болтаем, мальчиками может закусить кто-то более прыткий… Ай!

Драконья морда совершенно бесцеремонно ткнула меня в плечо, пришлось ухватиться за рогообразный нарост на переносице, чтобы восстановить равновесие.

“Хорошо! Ты ко мне прикоснулась, а теперь просто покажи, где ты бросила детей…” — прозвучал у меня в голове его голос.

Волевым усилием я не стала придираться к формулировке, а постаралась выполнить требуемое и неожиданно для себя самой поняла, что могу! Нет, я и прежде не жаловалась на память, прекрасно удерживала в голове цифры, даты и прочие заковыристые сведения, но то, что мне удалось до мелочей припомнить путь по лесу, сбивало с толку.

— Оставайся здесь. За тобой скоро прилетят.

Озвучив приказ, дракон опустился на землю и, превратившись в мужчину, отправился по моим следам. Вот и стоило доставать меня расспросами! Или драконы хреновые следопыты? Не эльфы же. Интересно, а в Авендоре есть эльфы?

***

Оставайся на месте! Да как бы не так!

Попасть в подземное святилище стало для меня уже делом принципа. Тем более что Светик был уверен, что в нем нам удастся затаиться и выждать сутки-двое, чтобы потом завершить путь к границе. Пока же мне только удалось одолеть подъем, и теперь я стояла наверху и с удивлением озиралась. Вероятно, дракончик что-то напутал, разве путь вниз может быть спрятан так высоко?

В этот момент луна выглянула из-за облаков и стало светлее, Светик словно этого и ждал: вытянувшись в струнку, он вдруг подпрыгнул и смешно забил в воздухе лапками:

— Элардо!

Серебристый свет сделался ярче, концентрированнее, словно кто-то сверху направил на нас прожектор.

— Чего застыла?! Давай помогай!

Я протянула руку к столбу света и почувствовала, как пальцы с трудом проходят через плотную субстанцию, словно сверху лился и не свет вовсе, а как минимум поток воды.

— Используй “Элардо” или не удержу! Не тупи-с!

Вот это драконье “не тупи-с” подействовало на меня волшебным образом, не хуже настоящего заклинания. Я поспешно запустила пальцы в столб света и без особой веры в успех повторила:

— Элардо!

Накатившая боль была такой резкой и внезапной, что у меня потемнело в глазах. Грудь точно пронзили сотни острых игл, я судорожно хватала воздух ртом, но не могла вдохнуть. Где-то на границе сознания вопил хранитель, но затуманенный болью разум не воспринимал слов.

Ловушка! Это была та самая ловушка!

Я дернулась в сторону, не видя ничего перед собой. Только для того, чтобы оказаться подальше от места, причинившего мне такую боль, и почувствовала, что шагаю в пустоту.

Падала я долго. Бесконечно долго, каждую секунду ожидая новой вспышки боли от падения на камни. Но шло время, а я все ещё оставалась цела и невредима, дыхание восстановилось, да и грудь больше не жалили острые иглы. Рискнула приоткрыть глаза и обомлела: меня окружали серые стены пещеры, а я сама уже не падала, а медленно планировала вниз, подхваченная когтями серебристого упитанного дракончика, который сейчас был размером с сухопутного квакуна.

— Ка-а-ак?! — удивленно выдохнула я.

— Как-как! Каком вниз! — огрызнулся дракончик.

Хотя какой там дракончик. Дракончик — это нечто мелкое, юркое, этот же дракон словно месяц хомячил исключительно доширак!

— Ты вырос!

— А ты и не довольна? — В голосе серебристой заразы не было и намека на раскаяние.

Я оценила расстояние до земли и предельно вежливо поинтересовалась:

— А разве ты не мог увеличиться чуть раньше? Хотя бы когда я драпала от сухопутного квакуна?

— Так справилась же. Вот если бы и ты сломала ногу, я бы обязательно вступился. Я же хранитель!

Спуск завершился моим мягким водружением на каменный пол пещеры, после чего дракончик плюхнулся рядом, с силой выдохнул воздух через ноздри и… сдулся! Он уменьшался на глазах подобно воздушному шару, пока снова не стал крошечной ящерицей.

— Совести у тебя нет! — выпалила я.

Дракончик призадумался и выдал:

— Совесть — полезная штука-с. Когда есть у других. Ты почему не предупредила, что Бронзовый запечатал твою магию? Я же чуть не облез от страха! Да у меня чешуйки от нервов-с потускнели!

Я непроизвольно обхватила пальцами горло, на котором Шандор оставил автограф из непонятных символов, а потом задрала голову и вытянула шею.

— Ты их разве не видишь?

— Так чужая же магия, огненная, а я хранитель серебряного рода. — Светик виновато развел лапками.

Так вот почему мне стало так плохо, когда я использовала “Элардо”. Шандор утверждал, что заблокировал мою магию. Ещё бы он удосужился уточнить, как его блокировка работает!

— Совсем под ноль лишить магии может лишь менталист, то есть серебряный дракон, у огненных блокировка — разновидность штрафа. Использование магии вызывает болевой шок, не дающий сплести следующее заклинание.

— Ладно. Проехали. Мне уже лучше. — Я поднялась на ноги и осмотрелась.

Мы были в пещере, похожей на ту, в которой была совершена афера века, когда меня обменяли на родовой артефакт серебряных драконов. Серые стены и своды пещеры мягко поблескивали серебром, а сквозь крошечное окошко лился мягкий рассеянный свет и концентрировался на белоснежной плите. В остальном же это была самая обыкновенная пещера, и на святилище она никак не тянула.

— Располагайся. Нам тут долго сидеть.

— А ты? — спросила я, наблюдая, как Светик устраивается на полу.

— Спать буду. Сначала-с убегался, потом тебя тащить пришлось. Устал-с. А мне еще письмо писать. Тоска.

— Светик, а кому ты письма шлёшь? — спросила я, но дракончик мне не ответил. Он крепко спал.

Несмотря на дикую усталость, заставить себя вздремнуть я не могла. Мне даже на месте не сиделось. Адреналин бурлил в крови, да и банальное любопытство не дремало. Я воровато осмотрелась и направилась к плите. Хотелось убедиться, что она похожа на алтарь, который я уже видела раньше. От прикосновения к нему на мраморной поверхности проступили серебряные письмена. Их значения я не знала, но уже само их появление казалось чем-то невероятным.

Авендор — мир, наполненный магией, волшебство здесь не только обыденно, но и необходимо для выживания, и всё-таки меня не покидало ощущение чуда.

Я нервным движением потерла ладони, чтобы унять дрожь в пальцах. В конце концов, я же не собираюсь сделать ничего плохого, только проверить. Сделав глубокий вдох, я возложила обе руки на каменную поверхность, и в тот же миг ощутила слабую вибрацию. Мраморная плита задрожала, а потом, как и в прошлый раз, подсветилась изнутри. Хотя святилище было заброшено, алтарь оставался действующим. От сознания этого в душе разлилось странное ликование. Казалось бы, какое мне дело до храма чужой богини, а все равно на сердце стало легко, словно я уже выполнила поставленную задачу.

Глупо же! До границы еще топать и топать, побег не состоялся, так чему я радуюсь?

Жаркая струя пламени рассекла воздух справа от меня, обожгла локоть и предплечье. Вскрикнув, принялась сбивать пламя с тлеющей блузки. Да что же это за напасть такая?!

Резко вскинула голову, чтобы разобраться, откуда прилетел горячий нежданчик, и замерла подобно статуе. Тело утратило чувствительность, а руки безвольно повисли вдоль туловища, и только сердце бешено колотилось в груди, откликаясь быстрой, практическо болезненной пульсацией в висках.

На меня несся бронзовый дракон!

Следующий огненный удар пришелся четко на алтарь. Мощная волна пламени врезалась в алтарь, от её эпицентра по белоснежной поверхности побежали темно-красные трещины. Казалось, ещё немного — и мрамор не выдержит, рассыплется на сотни кусочков, но, когда огонь исчез, передо мной стояла все такая же девственно чистая плита. Я таращилась на неё, охваченная парализующей смесью фатализма и ужаса. Я знала, что следующий удар затронет и меня.

— Серебряна! Я предупреждал, что тебя ждет, если ты посмеешь предать Гардонор!

От рыка Шандора задрожали стены пещеры, а с потолка посыпались мелкие камни. Один из них пребольно ударил меня по голове, и эта боль отрезвила.

Да какого хрена этот бронзовый ящер смеет меня в чем-то обвинять? Что я ему сделала?! Предала? Каким образом?! Я же всего лишь искала место для ночлега!

Мягкий серебристый свет, льющийся с потолка, не был похож на открывший мне вход в святилище, однако, запустив в него пальцы, я почувствовала, как они подрагивают от едва уловимого сопротивления. Решение было найдено мгновенно.

Я не сдамся! Никогда!

— Элардо!

Слова драконьего языка пробудили неизвестную мне магию. Свет, падающий на алтарь, стал ярче, концентрированнее. Я резко раскрыла ладонь и направила его в Шандора. Ослепительно яркий, он ударил в дракона, отбросив его в сторону.

В этот раз я была готова к боли, но, когда грудь разорвали жалящие иглы, все равно вскрикнула и оперлась руками об алтарь. Ноги не держали, а из глаз текли слёзы. Терпеть! Скоро всё закончится…

Закончится?!

— Я не дам тебе пробудить алтарь Алуны!!!

Рев дракона оглушил, и следом взметнулось пламя, взявшее мраморную плиту в плотное кольцо. Юбка вспыхнула мгновенно, превратив ноги в сплошной комок боли. Словно издалека я слышала чего-то дикий крик и не понимала, что это кричу я сама. Я вопила от боли и безысходности, от осознания, что это конец, и всё равно нашла силы протянуть руку к свету и прохрипеть в последний раз:

— Элардо…

Серебристый свет ослепил, и спасительная темнота раскрыла мне свои объятия.

***

Время ускользало, с каждой секундой его становилось все меньше. Шандор ощущал это физически, чувствуя, как вытекает жизнь из девушки, лежащей на кровати. Надо было что-то делать, причем немедленно, а эта ан-дароу едва шевелилась.

— Почему так долго?!

— Брат мой, ты пугаешь целительницу.

Целительницу! Шандор с отвращением взглянул на Брианну. Меньше всего она походила на целителя. У тех хотя бы руки не трясутся, а эта роняла мазь уже трижды. Перевязка, которую следовало закончить как можно быстрее, превратилась в бесконечный ритуал. Брианна тряслась всякий раз, когда видела его! И это бесило. Безумно бесило. Да она и двух слов в его присутствии не могла связать. Такая трусиха не пара для истинного дракона.

— Пойдем! Сейчас ты ничем не сможешь помочь.

Каддар ухватил его за руку и с силой потащил к выходу из комнаты. Шандор нехотя подчинился.

Надо было перенести Арианну в Гардонор, драконьи целители более опытные и расторопные, но Каддар убедил его, что в деревне девушке будет комфортнее. Зря он согласился. Ему следовало разместить Ариану в башне, заодно и запереть в ней, тогда бы он был уверен, что эта ан-дароу больше не нанесет ему удар в спину.

Ариана хотела пробудить святилище Алуны!

Стоило Шандору вспомнить, за каким занятием он её обнаружил, как глаза застлала кровавая ярость. Если бы алтарь активировался — не миновать беды. Серебряная магия дурманила, насылаемые ей лживые образы отравляли разум огненных драконов не хуже яда и многих привели к гибели.

Его отца.

Мать Каддара.

Невесту Садара.

А сколько драконов из дружественных стай погибли, случайно наткнувшись на алтари Алуны в горах! Богиня Серебряного света не могла смириться с утратой территории влияния и упорно посылала своих приспешников расставлять белоснежные камни, несущие смерть огненным драконам.

Ариана знала, к чему приведет пробуждение древнего храма. Не могла не знать. Она же выросла в Эридаре — значит, действовала осознанно.

Предательница!

Ему надо было осуществить свою угрозу и отправить Ариану в последний полет с самой высокой башни Гардонора. Долг Повелителя требовал, чтобы он так поступил. Жизнь научила его расправляться с врагами быстро, жестко и без сожаления, но сегодня он впервые не смог исполнить свой долг.

Когда Шандор увидел, что сотворило с Арианой его пламя, единственное, о чем он мог думать, как спасти её, как облегчить боль. Он проявил слабость и теперь ненавидел себя за это. Ничего! Как только Ариана очнется, она расскажет ему все. Он обнажит все её тайны, одну за другой, точно так же, как сорвет с неё все одежды. Она ещё не раз пожалеет, что не вняла его предупреждению и осмелилась на предательство.

Резкое хлопанье крыльев возвестило о приближении посетителя, и перед домом опустился бронзовый дракон, спустя пару секунд обернувшийся высоким худощавым мужчиной.

— Скажи, что тебе есть чем меня порадовать, — не попросил, а потребовал Шандор.

— Ты хотел, чтобы я установил истину, и я сделал это, — невозмутимо произнёс Садар.

Шандор слегка кивнул, давая понять, что примет любой ответ.

— Я переговорил с детьми Каддара, они подтвердили, что Ариана их спасла. Теод и Нэд считают, что она пришла по их следу.

— Ан-дарам запрещено покидать деревню после заката, — напомнил Каддар. — Это же чистой воды самоубийство. Ни один житель деревни не пересечет защитное поле ночью без веской на то причины.

— Видимо, она сочла спасение твоих детей достаточно веской причиной, — заметил Садар, при этом не сводя взгляда с Шандора.

Заметив это, Повелитель бронзовых драконов угрюмо уставился в ночь. Он не мог не верить Садару. Из них троих в нем одном текла кровь серебряных драконов, Садар владел ментальной магией и чувствовал правду.

— Если я тебе больше не нужен, я хотел бы вернуться к детям. — Каддар посмотрел на него, смиренно ожидая решения своего Повелителя.

Уж лучше бы он проявлял такое послушание в иных вопросах! К примеру, согласился бы принять в свое гнездо драконицу из Красной стаи. Нет же, младший братец упрямился. Каддар считал, что его брак разобьет ан-дароу сердце. Как будто она не знала, что на что шла, когда ложилась с ним в постель.

— А как же Брианна? Ты её бросишь… здесь?

Пауза была совсем незначительной, но Каддар понял намек и упрямо качнул головой.

— Брианна вернется домой, как только жизнь Арианы будет вне опасности. И потом, она знает, что я позабочусь о наших детях.

Мы! Наши! Вот это и злило Шандора больше всего. Каддар так сросся с семейством ан-даров, что совершенно позабыл о долге перед стаей. У драконов правящей ветви не может быть личных привязанностей. В отличие от младшего брата Шандор никогда не потакал своим слабостям. Хорошо, что Садар оказался на порядок ответственнее и понимал, чего от него ждут.

— Я чувствую истину, — мягко напомнил Садар, как только Каддар взмыл в небо.

— Тогда скажи, какого ляда она пыталась активировать алтарь?! — Шандор в ярости рубанул рукой по воздуху.

— Подозреваю, девочка просто испугалась. Ты же пытался её сжечь.

О да! Она испугалась. Шандор прекрасно помнил выражение ужаса на лице Арианы, когда она его заметила. Но было на нем и ещё кое-что — чувство вины. Шандор хорошо умел распознавать его. Ариана знала, что возмездия не избежать, ей точно было что скрывать.

— Все серебряные умеют держать щиты, оберегающие от нашего огня, — еле слышно, словно самому себе, произнёс Шандор.

— Она не истинная драконица.

Как будто Шандор этого не знал! Но там, в храме, на него нашло какое-то помешательство. Когда он увидел Ариану возле мраморной плиты, с проступившими на ней письменами серебряной клятвы, все его наихудшие подозрения словно обрели плоть и форму. Шандор ударил в ненавистный алтарь в попытке его уничтожить, но потерпел неудачу. Огненному племени было не под силу расколоть древний артефакт. Именно поэтому все храмы Серебряной богини были опечатаны, однако Ариане каким-то образом удалось миновать эту преграду. Не иначе как благодаря помощи самой Алуны. Богиня сыграла с ним злую шутку. Шандору даже показалось, что в тот момент, когда Ариану накрыло его пламя, он слышал женский смех.

— Ты мог её убить. Если желаешь закончить начатое — лучше сделай это, пока она не пришла в себя. — Садар был, как всегда, предельно прямолинеен.

— Не сейчас. Сначала я хочу выяснить планы Эваларда.

— Чтобы понять этого чокнутого, надо самому тронуться рассудком. В том, что они делают, нет никакого смысла.

— Они нас убивают. В этом есть смысл, — жестко произнес Шандор.

— Временами мне кажется, что мы что-то упускаем…

Садар колебался. Эти сомнения следовало пресечь. Кровь серебряных драконов пробудила в его теле иную магию, но она же делала нерешительным. Вечный искатель истины, он порой заходил в своих изысканиях слишком далеко.

— Сомневаешься? Вспомни об Илиар. Она тоже сомневалась.

Гримаса боли исказила лицо брата, а в глазах застыла вечная мука. На мгновение, всего лишь на мгновение, Шандору стало стыдно. Как брат он понимал и разделял горе Садара, потерявшего любимую, но как Повелитель был обязан напомнить, к чему приводят неуместные колебания.

Садар вернулся в Гардонор. Шандор сам приказал ему отправиться в город, чтобы успокоить стаю. Наверняка весть о том, что три дракона правящей ветви находятся в деревне ан-даров уже разлетелась по башням.

Слухи необходимо пресечь, какими бы они ни были. Ан-дарам не нужно драконье внимание, они живут под их защитой и учатся магии, выполняют посильную работу. В остальном же жизни истинных драконов и отмеченных проклятием не должны пересекаться. Шандор верил в дело своего отца, надеялся на успех, но как Повелитель, мысленно готовился к возможной неудаче. В этом случае ан-даров придется переправить в Виндор или в любое другое поселение. Бескрылые должны жить с себе подобными, а не грезить о городах, чьи башни устремлялись в небеса. Драконы и ан-дары сосуществовали раздельно. Так было всегда и он, Шандор, позаботится, чтобы эта традиция была соблюдена.

— Мой Повелитель… — Брианна возникла на крыльце и замерла в нерешительности.

— Закончила? — спросил он, хотя хотел произнести иные слова.

Он боялся даже поинтересоваться, жива ли Ариана или же умерла, словно озвученный вопрос мог внезапно перевесить чашу весов.

— Она не сможет восстановиться без магии. Вам следует снять печать.

— Мне следует? — еле слышно, словно не доверяя собственным ушам, уточнил он.

— Вы пожелали, чтобы я исцелила эту девушку. Так дайте же мне возможность выполнить ваш же приказ!

Немыслимо! Вместо того чтобы начать мямлить и извиняться, Брианна повысила на него голос. Та, которая прежде боялась даже поднять взгляд на своего Повелителя, смотрела открыто, бесстрашно. Такой взгляд Шандор видел только у истинных дракониц, защищавших своё гнездо.

— Я подумаю над твоей просьбой. Возвращайся к детям.

— Но Серебряне надо влить обезболивающий отвар через час.

— Её зовут Ариана, — неожиданно для себя произнёс Шандор.

Он сам дал Ариане прозвище, которое не позволило бы никому в Гардоноре забыть о её происхождении, а теперь одно только его упоминание сделалось ненавистным.

— Я сам обо всем позабочусь. Свободна.

Брианна открыла рот, точно собираясь оспорить его приказ, но потом быстро кивнула, опустила голову пониже и прошмыгнула мимо. Несколько торопливых шагов — и она растворилась в ночи.