Глава 23

Книга оказалась бесценная. Конечно, про другие миры здесь рассказывалось с позиции магии, а не науки, но я успешно переводила все это на понятный мне язык.

Рассказывалось, что миры находятся в некоем пространстве Вселенной (другими словами, конечно), сложены неровно, где-то порой образуется непосредственный контакт двух миров, и возникает спонтанный портал. Кроме того, открыть портал можно при помощи магии, правда это требует невероятных вложений энергии, поэтому редко кто решается на подобное.

Мир Грайанос когда-то был таким же, как все. А потом во Вселенной приключилась «великая перестройка пространств», и он свалился в область потенциальной ямы.

С тех пор в него все валится, и ничего не вываливается…

Хм… Вот с этой потенциальной ямой, с идеей которой я прежде так бодро согласилась, у меня и возникли вопросы. Потому что по всему получалось, что ее быть не должно. Миры в пространстве Вселенной равны, хоть лежат и кривенько, и не должно быть никаких особых областей, никаких там «потенциальных ям» или возвышенностей…

В общем, я очень увлеклась, мне показалось, что я что-то нащупываю.

Ага… Может быть, вот так!

В этот момент кто-то робко тронул меня за плечо, я дернулась, подняла голову, опасаясь встретиться взглядом с разъяренным моим непослушанием Гадором.

Но это была всего лишь служанка с романтичным именем Галка.

— Это ты, Галочка, слава Богу… — улыбнулась я.

— Ваша милость, я развесила ваш гардероб вот там, — она указала на еще одну дверь — видимо, в гардеробную. — А сейчас, возможно, вас устроит вот это платье… — в руках она держала мягкое простое платье благородного цвета «увядшей розы».

— Подойдет, спасибо! — отмахнулась я, пытаясь снова зарыться носом в книгу. Но Галочка на отставала.

— Ваша милость, простите… Позвольте, я это уберу. Вы все съели…

Я изумленно поглядела на пустую посуду. Это я все схомячила, пока читала? Ну я даю! Сомнамбулы нервно курят в сторонке!

— И… простите, — продолжила девушка. — Не мое дело, но я… в общем, я знаю, что его милость велел… просил, чтобы вы ждали его в ванной… Вы могли бы…

Точно! Я ведь могла бы возлежать в ванной и предаваться своим изысканиям прямо там. Тогда Гадор точно не выдаст мне на орехи!

Но было уже поздно. Дверь вдруг открылась, Галка испуганно ойкнула, а на пороге появился мой огнедышащий.

Скептически оглядел натюрморт из меня, обернутой в полотенце и сидящей с книгой в кресле, пустой посуды и перепуганной вусмерть Галочки.

Глаза Гадора гневно сверкнули, а губы поползли в направлении скептической ухмылки. Непонятно, представшее ему больше разгневало или развеселило его…

— Галка, свободна, — бросил он. — А ты, любезная супруга, изволь…

И пошел ко мне угрожающим шагом, все также криво улыбаясь.

— Дорогой, я должна тебе кое-что сказать! — воскликнула я и кинулась ему наперерез. Обняла за шею. — Очень важное! И… я тебе водички там оставила, ты-то, наверно, совсем устал..

Гадор явно опешил от моего напора, тем более что коварное полотенце поползло вниз по телу, как только дверь захлопнулась за послушной Галкой.

Руки дракона инстинктивно сомкнулись вокруг моей почти обнажившейся фигуры.

— И что же ты скажешь… в свое оправдание, — хрипло прошептал дракон мне на ухо, притягивая к себе. В тот же миг его восхитительная шея начала пахнуть этим… сладостным женскому сердцу мужеством и желанием… Аромат ударил в нос, голова закружилась и запрокинулась…

Ах…

— Я… кажется, я поняла, что там… с концом света… и прочим… Ах… — простонала я ему навстречу.

— Это срочно? Может подождать, моя…ми… Анечка? — удивленно, и в тоже время — обреченно спросил дракон.

Голова кружилась страшно, выделывала такие сладкие большие круги. Ноги не держали, губы просто зудели от жажды, чтобы он их коснулся…

Он и касался — своим горячим дыханием, своим жарким шепотом на темы общемировой значимости. …Но им-то нужно было большее!

Мне было нужно большее! И можете осуждать меня сколько угодно. Я раньше тоже осуждала — пока не побывала в объятиях такого мужчины. Ну дракона, то есть…

— Ах… Не знаю… Наверно! — сознательная часть меня вырвалась наружу одним словом. Одним этим проклятым «наверно».

— Наверно… Проклятье! Ууу! — теперь это был то ли стон, то ли рев дракона.

И, да, видимо, в нем тоже была сильна сознательная часть…

«Опять ничего не будет! Я сама все испортила!» — пронеслась мысль еще одной моей составляющей, той, что давно положила глаз на знойного дракона.

Но он выдохнул и, словно прыгнул вниз, увлекая меня за собой. Горячие губы смяли мои одним махом.

Закружили, расплавили.

Его поцелуй был и страстным, и отчаянным, и нежным одновременно. Проклятье! Да, дракон, так меня еще не целовали! Чтоб ты был не ладен — ты первый такой!

Никто еще не целовал так, что все естество плавилось, растекалось и раскрывалось навстречу его мужественному напору, вся моя женская душа, все мое истомленное страстью тело.

Кажется, я потеряла связь с реальностью, забыла где я, и что целует меня опасный и вредный ящер, которого я знаю лишь второй день! А потом вдруг все как-то стихло, и я ощутила холод — дракон явно отодвинулся и…

Деловито обматывал полотенце вокруг меня.

Лицо было сосредоточенным и серьезным. А «аромат страсти» убывал с каждой секундой.

— Оденься, пожалуйста. Раз так важно — следует обсудить сейчас. Продолжим… потом.

Ууу! Впрочем, я сама просила у него отсрочку. Нечего теперь жаловаться!

Да и вообще, мама не учила меня таять в объятиях мужчины, с которым едва знакома. Хотя… мама вообще не учила меня ничему, связанному с этой сферой человеческой жизни.

Я обреченно поплелась к оставленному Галкой платью, и столь же обреченно начала натягивать его на себя. Хотя нет, нужно делать это красивее! Вот так — ручку изогнуть, тут прогнуться… Чтобы подразнить дракона.

— Давай помогу, — совершенно не поддавшись на мои провокации, серьезно сказал дракон.

Подошел сзади и застегнул пуговку у меня на шее. Ох… Издевается он, что ли? Это было такой интимное, семейное, что ли… Как между настоящими мужем и женой.

— Присядь, расскажи, что ты там поняла?

Я плюхнулась обратно в кресло, а дракон сел напротив — поддерживая со мной социальную дистанцию полтора метра, видимо, чтоб страсть не нахлынула с новой силой. Я схватила книгу, открыла на одной из значимых страниц и ткнула указательным пальцем.

И тут сознательный физик окончательно победил во мне охваченную страстью даму.

— Вот смотри.

Я пробежалась глазами по тексту:

— Тут выходит, что миры просто лежат-извиваются в пространстве Вселенной. При этом они колеблются, могут как бы менять положение относительно друг друга, но все они равны между собой. Потому что само пространство Вселенной однородно. В нем нет особых зон, попав в которые, мир мог бы стать «потенциальной ямой» или чем-то в этом духе…

— Интересно, — серьезно ответил дракон и уставился в книгу. Оценивающе сжал подбородок двумя пальцами, разглядывая то меня, то буковки. — И что из этого вытекает? Хм…

— А то, что вы не допетрили до одной простой вещи! — назидательно подняла вверх указательный палец. — Если задуматься об этом, то получается, что ваш мир — точно такой же, как все! В него должны и проваливаться время от времени, и «вываливаться» — тоже. То есть мир нормальный, просто кто-то перекрыл выход из него! И произошло это во времена, которые в книге названы «великой перестройкой пространств». На самом деле, думаю, ее не было. Это придумали те, кому было выгодно зачем-то перекрыть возможность образования (и создания) порталов из вашего…

— Из нашего!

— Не важно… Из нашего мира. Миф, сказка, в которую поверили даже великие маги вроде тебя и других драконов. На самом же деле — то, что вы заперты здесь — плод рук каких-то злоумышленников, которым это выгодно. Понимаешь?

— Понимаю, — глаза Гадора сверкнули. На несколько мгновений он замер, видимо, ища недочеты в моей логике. Но в целом я снова видела в нем то самое драгоценное уважение ко мне. — Но к нам действительно сваливается намного больше попаданцев, чем должно, — заметил он тоном ученого, рассуждающего на научную тему. — Как быть с этим, Анечка?

— Я думала об этом, — улыбнулась я. — И у меня есть два предположения, — увлеченно продолжила я. — Первое, это то, что ваш мир просто тесно соседствует с двумя другими. Поэтому и образуется много порталов на вход. Был бы открыт выход — на выход тоже много образовывалось бы. А второе — это то, что во Вселенной есть некая «норма» количества спонтанных порталов, которая должна образовываться в единицу времени. А раз выход закрыт — то порталов на вход образуется примерно в два раза больше. Как бы… не имея возможности открыться на выход, порталы открываются на вход. Какое из предположений верное — не знаю. Но так ведь может быть!

— Проклятье, все это… Я весь сегодняшний вечер после происшествия с тощим некромантом думаю о том же самом, — сказал дракон, с удивленным уважением разглядывая меня. Сейчас в его выражении лица не было и тени насмешки. Серьезен, как никогда. И со мной разговаривает на равных. Какая прелесть! «Поразил ли ты учителей своих?». Поразила, дед Хоттабыч, ага. Радуюсь. — Хоть я и не любитель конспирологических теорий, — добавил Гадор.

Ого, подумала я, у них тоже есть такие теории. И даже термин совпадает.

Я, кстати, сама тоже никогда не любила их. Мне хотелось думать, что все развивается согласно естественным законам и принципам, а не согласно направлению, заданному скрытой группой лиц.

— Мне они тоже не нравятся, — согласилась я. — Но очень похоже, что здесь какой-то… заговор.

— Да, и к каким еще выводам ты пришла, ученая моя супруга? Как быть с разжижениями?

— Ну, я и подумала, что есть какая-то группа магов. Может быть — темных, некромантов, вампиров каких-то… Ну вроде Матура. Или просто разных магов, которые когда-то перекрыли выход из ва… этого мира. И теперь они планируют что-то еще. Например, зачем-то устраивают разжижения, портят границу между этим миром и соседними. Им совершенно не нужна пифия, способна увидеть их будущие шаги. Поэтому Матур хотел забрать мой дар — возможно, с его помощью он заодно поднялся бы по карьерной лестнице. И в Академии, и в этой тайной организации.

— Да, это очевидно, — мельком бросил дракон.

— А когда не вышло, пришел ты, способный допросить его ментально — его убрали на расстоянии. Кстати, что там выяснилось на экспертизе?

— Да ничего нового. Все то же самое, что мы поняли прежде. Ментальный удар, отследить источник невозможно. Восстановить структуры мозга и снять информацию — тоже нельзя, — вздохнул Гадор. А я порадовалась. Ведь он сказал «мы поняли», а не «я понял». Значит, и верно рассматривает меня как самостоятельную интеллектуальную единицу. — Все так. Я во многом пришел к таким же выводам. Сегодня. Но ты ведь понимаешь, что если они, как ты говоришь, «устраивают разжижения» и ведут все к концу света, то во время этого «конца» они погибнут и сами? Кому это может понадобиться? Подумай об этом.

— Да, это, казалось бы, ломает всю теорию… — согласилась я. — Но… Гадор, скажи, на что похожи эти разжижения? Я ведь не знаю…

— Ты вообще подозрительно много знаешь о теории миров и нашем мире в этом плане… — хитро прищурился дракон.

— Ну… Я догадалась… книжку читала, ты упоминал разжижения… — принялась оправдываться я, вспомнив про то, что нельзя подставлять Сэма с Махрыней. — Так на что они похожи?

Дракон неожиданно помрачнел. А мне в очередной раз стало даже как-то жалко этого моего вредного сатрапа-командира. Он ведь с утра до вечера имеет дело с проблемами! Вот не успел справиться с несколькими разжижениями, как спасай меня от Кощея. Вроде спас, а тут опять речь про опасности для мира.

И это вместо жаркого секса с женой…

Ай-я-яй, какая я незаботливая супруга!

— Это очень страшно, Анечка, — произнес он серьезно. — Граница между мирами как бы истончается и в наш мир валится все, что есть в другом, поблизости. Но не просто проваливается сюда, как попаданцы. Нет! Скорее это похоже на то, что ты видела во сне. Куски материи разной природы словно бы заваливают участок нашего мира. А это могут быть и скалы, и потоки лавы. Все, что угодно. Если участок заселенный — множество живых существ гибнет, как под камнепадом.

Меня передернуло, а по спине побежали знакомые мурашки. Те самые…

— И что вы с этим делаете? Как ликвидируете? — спросила я, поежившись.

— Мы не можем открыть обратный портал. Но самые могущественные маги, обычно это драконы… можем вложить очень много своей энергии, чтобы восстановить границу нашего мира. Мы делаем это. Потом ликвидируем последствия — как можем, любыми магическими и физическими методами — в зависимости от того, что за повреждения нанесло разжижение.

— Понятно, — кивнула я, продолжая поеживаться. Вспомнился мой сон… — В общем, я не знаю тоже, зачем им это. Но… мне кажется…

— Что? — с жадным интересом спросил Гадор.

— Я думаю следующее… — я ненадолго замолчала, нужно было сформулировать мысли, догадки, которые не были еще столь уж четкими. Но, как говорил один наш преподаватель: «Пока вам объяснял, сам понял». Иногда, именно проговаривая что-то, обретаешь настоящее понимание предмета. — Если вы восстанавливаете границу мира, вкладывая в нее энергию, значит, граница — это структура, построенная на энергии. Значит, при разжижении энергия теряется — возможно, эти гады поглощают ее. А вы даете энергию, и она восстанавливается. И, значит, если разжижениями они вызывают общую постепенную дестабилизацию, такую, что граница начнет сама собой рушится, разжижаться повсеместно… то при этом выделится очень много энергии. И они… допустим, смогут ее взять, поглотить! То есть хапнуть столько энергии, что станут магами, сильнейшими во всех мирах! Что об этом думаешь? — я поглядела на Гадора, ожидая поддержки.

— Гениально! — неожиданно просто ответил дракон.

Ого, дяденька признал мою гениальность! Это даже круче, чем «понюхать носок»! Мне стало невообразимо приятно.

— И удивительно, как ты об этом догадалась. Потому что пока это единственное объяснение. Вопрос только, какой им толк в этой энергии, если они погибнут вместе с миром. Если только они не…

— Да, если только они не, — совершенно органично продолжила я его мысль, а Гадор многозначительно улыбнулся. — Если они не откроют в этот момент портал наружу и не уйдут вместе со всей своей вновь обретенной силой. Кстати, не исключено, что и открытие портала в такой ситуации даст очень много энергии. Это ведь, как раскупорить шампанское, запечатанное сотню лет назад…

— Как что сделать? — с интересом спросил дракон.

— Не бери в голову. Аналогия из моего мира… — подобно тому, как это делал он, отмахнулась я. И продолжила рассуждать: — То есть, они вряд ли собираются умирать вместе с миром. Скорее, они хотят использовать гибель мира, чтобы стать… ну, допустим, сильнейшими магами во всей Вселенной и… прости, я понимаю, что это смешно, что это, как в фантастике… но… поработить ее. Много миров сделать своими «подданными».

— Это не смешно, Анечка, — серьезно сказал Гадор и задумчиво потер подбородок. — Хм… гениальная моя супруга… Это не сарказм, не нужно морщиться! Это совсем не смешно. Это единственное логичное объяснение. И… скажи-ка мне, ты можешь… сделать научные выкладки, представить именно логические доказательства своим предположениям?

— Нуу… — я невольно опустила глаза. — Я не знаю. Я ведь еще не изучила вашу науку. Магическую, то есть. На уровне логики и физики я могу попробовать все это расписать. Только как это поможет? Теперь лично я вообще не понимаю, что нам делать…

— Предоставь это мне, — спокойно и серьезно сказал дракон, но тут же усмехнулся: — Что делать тебе? Сделать выкладки. Зачем это нужно? Видишь ли… если ты, как послушная жена, все же прочитала книгу про драконов, то знаешь: в начале времен мы были Хранителями этого мира. Да и сейчас на разжижения летаем именно мы. Те из нас, кому не наплевать, кто еще не совсем сморщился от жадности на своей сокровищнице… Нынешняя ситуация — как раз по нашему профилю, тут ничего не попишешь. В критической ситуации любой дракон может созвать Совет Драконов или Совет Хранителей. Я могу. Но на нем мне нужно представить нечто большее, чем наши с тобой рассуждения и домыслы. Возможно, я даже попрошу тебя выступить на нем…

— Меня? Перед кучей ящеров? — как-то испугалась я.

— Не ящеров! Ты забыла, что мы никакого отношения не имеем к рептилиям? Ладно. Я подумаю, как лучше, если ты боишься. В любом случае, если мне удастся поднять всех драконов, то… будет куда больше шансов найти этих злоумышленников или… — он замолчал, задумчиво глядя на носок своего щегольского ботинка.

— Ты тоже об этом думаешь? — тихо спросила я.

Эта мысль была очевидной, но как нам совершить такое чудо?

— Да, думаю. Или… Распечатать наш мир, прежде чем подонки доведут дело до конца света! Даже если мы не найдем их в ближайшее время! — горячо сказал Гадор. — Если когда-то он был запечатан, значит, есть способ закрывать и открывать миры! Я привлеку лучших ученых Академии к поиску способа. Но им тоже будут нужны твои выкладки. И, уверен, чтобы распечатать мир, потребуется сила почти всех драконов. Возможно… даже жизнь кого-то из нас.

— Только не твоя! — услышала я свой голос — такой испуганный писк словно со стороны…

Что-то мне подсказывало, что именно Гадор первый кандидат в камикадзе ради спасения мира. Он жесткий, властный, вредный… Но он тот, кто думает о целом мире. Может, потому и вредничает по пустякам! Как компенсация.