Глава 43

Когда я очнулась, у меня болела голова. А еще было очень темно. Я вообще ничего не видела!

Холодные мурашки побежали по телу. Тихий, всепоглощающий ужас сжал душу в тисках.

Меня опять похитили. Кто — не знаю. Либо кто-то, кто справился с моей охраной. Либо — охранник и был предателем. Я ведь ни о чем его не расспросила, даже не узнала, что это за дракон.

Дура!

Ладно, смесь из ужаса и самогнобления — точно не лучший коктейль для моего малыша. Я просто обязана взять себя в руки.

— Спокойно, спокойно, милая, — услышала я вдруг знакомый любимый голос. — Я понимаю, что ты не видишь меня. Но я тебя вижу — драконы отлично видят в темноте, наше природное свойство.

— Гадор! — облегченно простонала я. И начала шарить руками в воздухе, чтобы нащупать его. И тут же ощутила, как что-то жесткое кольцами сжимается вокруг тела.

— Не шевелись. Эти цепи затягивают в ответ на движение! — сказал голос моего мужа. — Тихо, тихо, я понимаю, что тебе очень страшно. И мне жаль, что я никак не могу помочь…

— Что происходит?! Объясни мне! Почему ты не можешь освободить меня магией? — запаниковала я.

И тут почувствовала, что тьма перед глазами перестала быть полной. Ах да, я ведь теперь тоже дракон. Просто у меня все «мини» — и меньше, и медленнее… Постепенно картина прояснялась, я начала видеть, как в сумраке.

Я лежала на каком-то, видимо, каменном постаменте, в скалистом гроте. Привязана толстыми жесткими цепями. Судорожно обернулась направо, откуда слышался голос Гадора.

О Боже! Не одна я попалась в ловушку.

Гадор точно так же лежал на постаменте, скованный цепями, как мумия.

— Потому что эти цепи блокируют всю магию драконов. Все наши свойства, кроме физических. Обращение к чисто физическим, зрению и обонянию, как ты понимаешь, не относится, — ответил он на мой вопрос и грустно усмехнулся. — Я уже давно здесь. С перерывами на выход в туалет — на цепи. Вот уже не знаю, как этому гаду удалось создать такой артефакт? — он зло кивнул на цепь.

— Кому ему? — спросила я, словно это не было очевидно.

— Главному гаду, кому еще, — снова досадливо усмехнулся Гадор. — Он дракон, как ты понимаешь, иначе не смог бы оглушить меня, когда я собрался в очередной раз пролезть в портал. А вот его истинная личность… Полагаю, только теперь он получил все, чего желал — и меня, и тебя… мы получим объяснения…

— Господи! Ты уже три недели тут, да? — ужаснулась я. — То-то ты такой бледный…

— Аня, подожди… Ты что, меня видишь? — изумился Гадор.

Ну да, если его магия заблокирована, то, видимо, и мою изменившуюся энергетику он не чувствует, подумала я.

В какой бы ужасающей ситуации мы не были, а мне было приятно сделать ему сюрприз!

— Да, — улыбнулась я. — Твой напиток сработал. Так что я теперь дракон, и пришла сама… По мирам. На лыжах.

— Каких лыжах?! Стой… Ох! В какой неподходящий момент! — простонал Гадор.

— Ты что не рад меня видеть?

— Перестань! Я счастлив тебя видеть. Но я ненавижу то, что ты оказалась в нашем мире именно сейчас и попалась этому подонку! Ненавижу то, что я не могу спасти тебя! Кстати, меня теперь ожидает страшная кара за то, что я не сказал про вторую ипостась? — опять же, несмотря на весь ужас, Гадор лукаво улыбнулся.

— Да, разумеется. Принудительное харакири. Но не сейчас. А когда выберемся. Понимаешь… Мне нельзя все это: цепи, холодный камень… Беременным стрессы не положены.

— Хм… Кгм… Что-о?! Анечка, милая… Я очень… очень рад… Но как? Я ведь предохранялся! Магически.

И тут я истерично захихикала.

— Анечка, милая, почему ты смеешься? — удивился Гадор.

Он явно опасался, что у меня нервный срыв, а помочь он никак не может.

— Потому что я тоже предохранялась! — сквозь смех ответила я. — Вот как, скажи мне, как они пролезли?!

— Кто они?

— Ну… головастики твои драконьи!

Гадор задумался. Потом почти рявкнул:

— Ты, значит, тоже предохранялась! А ничего, что предохранение — дело мужчины?

— В смысле? — теперь уже изумлялась я.

Вообще ситуация становилась все более комичной. Мы лежим, спеленутые, как мумии, в любой момент может прийти жестокий «главгад», но обсуждаем особенности контрацепции…

— В том смысле, что в нашем мире, предохраняться или нет, и как предохраняться или нет — решает мужчина, — ответил Гадор. — Ведь он решает, нужно ли завести детей. Женщин этот вопрос вообще не занимает…

— Ох… — вздохнула я. — Уверена, что очень даже занимает. Просто мужчины не знают об этом… И… в моем мире женщины только так предохраняются. Вот я и пила таблетки…

— Не хотела детей? — спросила Гадор — без обиды и агрессии, впрочем.

— Ну… я ведь думала уйти обратно в свой мир. И конец света был на носу… Потом жалела, конечно, когда думала, что ты погиб. А ты? Не хотел детей, да? Думал, погулять еще?

— Ну нет… Я тоже думал и про возможное расставание, и про то, что в любой момент может приключиться конец света… Было бы безответственно зачать дитя в той ситуации.

— Ну вот… — вздохнула я. Не сердилась На Гадора. По крайней мере, в преддверии конца света он вел себя ответственно. Не пытался зачать ребенка, который с высокой вероятностью погибнет во время светопреставления или будет расти без отца в другом мире. — Оба мы… такие. Непонятно только, как они все же прорвались? Головастики… — сейчас про этих головастиков я говорила почти ласково.

— Думаю, наши способы контрацепции нивелировали друг друга, — задумчиво ответил Гадор. — Или оказались несовместимы с моим напитком, который ты пила… В любом случае, Анечка, ты понимаешь, что у нас будет ребенок?!

— Я-то понимаю! А ты?

— И я понимаю. Нужно выбираться отсюда! — Гадор подвигался, словно проверял цепи на прочность, и они, закономерно, затянулись туже.

Он поморщился.

— Проклятье! — бросил он.

— А у тебя есть идея, как именно? Ты ведь давно тут… — спросила я цепко.

Жаль, конечно, что все драконьи свойства эти мерзкие цепи блокируют. Нам приходится говорить вслух, а любой наш «заговор» может подслушать главгад.

Но что нам еще оставалось?

— Да, есть одно соображение… — тихо произнес Гадор и пристально поглядел на меня.

Словно я должна была прочитать его мысли.

— И у меня есть, — сказала я. И продолжила шепотом: — Сейчас я попробую уйти в другой мир, найду Самдора и приведу сюда армию драконов…

— Хм… — протянул Гадор. — Не нужно никого приводить! Главное, чтоб ты ушла в другой мир — вместе с нашим ребенком! Хоть… это свойство Истинных драконов. Оно тоже может быть заблокировано!

— Нет, я приведу! — прорычала я тихо. — Я тебя тут не брошу!

А сердце похолодело. Я так рассчитывала на свою новую «сверхспособность». Но Гадор прав… Может и не выйти.

…Не вышло. Я больше не ощущала границу между мирами. Проклятая цепь блокировала абсолютно все мои новообретенные драконьи свойства.

Я поникла. Закусила губу, чтобы не зареветь.

— Ну что там у тебя за запасной план? — тихонько прошептала я Гадору.

— Ну… — протянул он, все так же пристально глядя на меня. — Мы можем…

И тут в гроте начал разгораться свет.

И разгорался очень быстро, как будто одна за другой зажигались яркие лампочки. Мы с Гадором замерли, так и глядя друг на друга. Ну, может, я как-то уловлю, что он там хотел мне предложить?

Или… Была у меня одна идея. Очень зыбкая…

А может, и нет. Я сосредоточилась и кое-что сделала. В надежде, что сработает. Если припрет.

Через пару мгновений откуда-то из-за выступа скалы вышла высокая фигура. Но вообще-то ничего особенного. Просто очень красивый смуглый брюнет с точеными чертами лица. Дракон то есть. Средних лет на вид.

На нем был такой же, как у Гадора, темный наряд из облегающей удобной рубашки и узких брюк. Волосы до плеч зачесаны назад. Весьма стильно.

— Что же… Я рад, что вы вместе в самом конце. И даже не унываете, — криво улыбнулся он.

Гадор перестал гипнотизировать взглядом меня и поглядел на него. А дракон приблизился и встал как бы «в изголовье» наших постаментов.

— Может быть, теперь представишься? — резко бросил ему Гадор.

— Ах, да… Очень рад приветствовать вас обоих, — вновь усмехнулся дракон. — Меня зовут Габор. Думаю, вы обо мне слышали.

— Что?! — изумилась я. — Тот самый, что ли?!

Ведь Габор — это тот Правитель драконов из древности, который победил злобного Императора и пожертвовал собой, чтобы «закрыть» мир (и этим его спасти)!

— Тот самый, — с улыбкой подтвердил негодяй. — Ты все верно поняла, милая девочка. Просто, видишь, ли… Я не видел никакого смысла жертвовать своей жизнью ради этого поганого мира. Ведь мы и так оказались заперты здесь… Конечно, я нашел в пылу всего этого светопреставления дракона, чью жизнь забрал, чтобы закрыть мир. Просто моим собратьям могло не понравиться такое решение — и я счел лучшим инсценировать свою смерть. Очень удобно было оставаться в тени… Собрать тайное общество этих идиотов. Ждать нужного момента — чтобы уничтожить это поганое место, получить особую силу и уйти царствовать над Вселенной… Изящно, не находите?

И он уставился на Гадора. Видимо, мое мнение его мало интересовало.

Почти минуту они пристально глядели друг другу в глаза.

— А я думаю — ты врешь, — вдруг совершенно спокойно и жестко сказал Гадор. — Ты лишил меня всех ментальных способностей. Но я тоже… уже давно живу на свете. И понимаю, когда говорят ложь или полуправду. Ты, конечно, сделал все это. Но ты… не Габор. Габор был благородным драконом, который даже с тобой сражался в человеческой ипостаси.

— О! Тебе не откажешь в сообразительности! — издевательски рассмеялся «Габор». — Но кто же я, по-твоему, дракон? — он наклонил голову, с интересом разглядывая Гадора.

— Я уже указал на это. Ты — тот самый Император, — небрежно ответил Гадор. — Прости, не имею понятия, как тебя звали. Уверен, ты владел всяческой мерзкой магией. Легенды говорят об этом. И в момент смерти ты сумел как-то наколдовать, — Гадор презрительно скривил губы. — Так, что занял место Габора в его драконьем теле. Ведь это удобно — владеть сильнейшим среди всех рас телом! А дальше тебе пришлось «закрыть мир» и представиться мертвым. Ведь гибнуть вместе с миром ты не собирался. Потом, конечно, все было так, как ты говоришь. В сущности, ты не сказал ни слова неправды. Кроме того, что истинный Габор никогда не делал ничего подобного. Его дух, должно быть, давно живет в другом теле…

«Неужели это правда», — растерянно подумала я. Вот Гадор голова! Я бы никогда не сообразила!

— Потрясающе! — «Император» издевательски зааплодировал. — Надо же, какой умный мальчик. Ты прав. А звали меня… — он задумчиво поглядел в сторону. — Заройд. Ох… Как давно я не произносил собственное имя! — неприятный смех. — Ты во всем прав. И у меня все получилось бы, если бы вы двое не сломали все мои планы! Что же, теперь, когда мы все представлены друг другу — поверь, девочка, твое имя и все твои особенности я знаю… озвучу, что я собираюсь с вами совершить. Ведь вы должны мне компенсировать неудачу! И перейдем к делу…

— Погоди! — воскликнула я.

Накатывала паника. И я даже не могла поглядеть будущее… Лишь машинально делала задуманное, с небольшой надеждой, что получится.

И еще… я понимала, что нужно тянуть время. Пока он разговаривает с нами — не убьет. Ведь, очевидно, ему нужна наша сила, сила двух драконов, чтобы учинить новый конец света.

— Что еще? — небрежно взглянул на меня он.

— Как ты меня похитил? Это ты был моей невидимой охраной?

— Да, конечно, — пожал плечами он. — Ты ведь слышала мой ментальный «голос». Странно, что не узнала сейчас. Нет-нет, милая Анечка, ваш Дабор не при чем. Мы с ним никогда не сотрудничали. Просто не составило труда оглушить твоего охранника и занять его место. Итак…

Вот и все, подумала я. Как дальше тянуть время — я не знаю. Да и этот гад слишком умен, чтобы не понять, что мы это делаем.

Я подергалась в цепях, проверяя не сработал ли мой зыбкий план. Но они лишь сильнее затянулись, я пискнула от боли, а главгад Заройд усмехнулся.

— Отпусти ее. Тебе хватит моей силы, — произнес Гадор.

— Не хватит, — бросил в ответ Зайдор и задумчиво оглядел нас. — Итак, вы должны компенсировать мне неудачу. И теперь вы можете это сделать. Видите ли… я хочу полностью порушить границу между мирами. В один миг — и целиком. Здесь нужно очень много энергии. На этот раз — на выход. При этом, когда все тут будут гибнуть, я заберу энергию «взрыва» — как вы и предполагали, выйду по началу в «пространство Вселенной», а потом шагну в мир, откуда пришли сюда драконы. Стану властителем сперва там. А потом я, сильнейший маг в истории Вселенной и даже дракон… несущий энергию гибели целого мира — прекрасно, не правда ли? — поведу свою армию, чтобы все миры легли под мою справедливую руку… Все, что для этого нужно — жизнь истинной пары.

— Жизнь кого? — переспросил Гадор.

— Истинной пары — двух существ, что идеально подходят друг другу. «Половинок», как говорят романтичные девицы всех миров. Вообще это свойство драконов и прочих оборотней — иметь истинные пары. Пока ты, девочка, была человеком, об этом сложно было говорить. Теперь же, когда ты стала таким милым дракончиком, очевидно, что вы истинная пара. Я даже вижу энергию, объединяющую вас. Ту энергию, что во много раз усилит процесс… Древние драконы, знаешь, могли это видеть. Это вы сейчас измельчали, утратили многие ваши полезные свойства…

Нет, новость про истинную пару не изумила меня. Ну пара и пара. Мы с Гадором, ясно, непростая парочка, раз уж полюбили друг друга после того, как он купил меня. И вообще… в процессе крайне странных и сложных обстоятельств.

Меня поражало другое — его наполеоновские планы! Ну вот зачем, скажите, пожалуйста, ему править Вселенной? В чем кайф-то?!

Даже паника как-то отступила от понимания, насколько ненормальное существо перед нами.

— Скажи, пожалуйста, — очень вежливо сказала я. — Ты сумасшедший?

Заройд резко обернулся ко мне и шагнул ближе. Навис надо мной.

— Можно и так сказать, девочка, — жестко процедил он. — Но это неважно. А за свое оскорбление ты умрешь первой… Он будет смотреть, как ты умираешь, и выделит еще больше энергии — из самой своей драконьей сути… А еще часть силы пойдет от вашего нерожденного ребенка…

— Ты урод! — это был Гадор. — Бери мою жизнь и убирайся!

Я вжалась в постамент. Жестокое лицо — без каких-либо признаков нормальных человеческих чувств — нависло надо мной. Сердце сковало ужасом.

…Не знаю, хотел Заройд меня задушить или что, но он занес надо мной руку, как будто собирался вцепиться в горло. Я увидела достаточно острые ногти. Даже когти, выставленные, как у птицы, готовой схватить добычу.

И в этот момент…

Все произошло одновременно.

Гадор вдруг дернулся и сел на постаменте, скидывая цепь.

Не из его руки, а прямо из глаз вырвалась огненная молния и ударила гада по темечку.

— Ай! — вырвалось у Заройда, и он схватился за темя рукой.

В то же мгновение Гарри закончил перегрызать мою цепь и по моему сигналу резко выскочил вверх. В образе маленького крокодильчика он впился Задойру в нос.

— А-а! — закричал негодяй и отстранился, отчаянно пытаясь оторвать от себя камбезика. Но не тут-то было!

Не тратя время на размышления, я приподняла ослабленную цепь и тоже села.

— Ну, пошли, мои родненькие! — заорала я, прежде, чем Гадор поднял руку, чтобы второй раз приложить главгада.

…И они пошли. С хищным ревом, рыком и повизгиванием камбезики вылезали из всех щелей, прыгали на Заройда, впивались ему в шею, в руки, в живот…

— А-а! — снова заорал гад, пытаясь прикрыть ладонями лицо.

И заметался по гроту…

Эти милые тварюшки живут везде. И в этом гроте их тоже было сколько угодно. Не говоря уж про тех, что прятались в бесконечных тонких переходах между пещерами. Своей цепью Заройд заблокировал мои драконьи способности. Но он не учел одного — природный дар оставался при мне! Он никуда не делся.

Все время разговора с негодяем я старательно собирала армию камбезиков. Призывала их всех из темных закоулков, из углов и щелей… До конца не верила, что получится.

Но получилось!

А еще гад не учел, что Гарри всегда при мне. С тех пор, как я научилась летать, он неизменно катался у меня на спине. А когда я обратилась, и гад огрел меня магией по макушке, умный малыш скользнул мне в карман. Он так и остался незамеченным Заройдом.

Так что при похищении я шла в комплекте со своим питомцем. Который с большим успехом перегрыз магическую цепь…

Да, эта цепь могла блокировать способности драконов. Она могла быть какой угодно крепкой, способной удержать даже сильного дракона вроде Гадора.

Но нет в мире материала, который не может перегрызть камбезик! Ведь Гарри, хоть и обращался обычно самыми милыми животными, сохранял все их уникальные свойства.

На самом деле я отправила еще одного камбезика, чтобы перегрыз цепь Гадору. Но мой драконище как-то умудрился освободиться раньше.

— Как тебе удалось? — резко обернулась я к Гадору.

Муж, уже отряхиваясь, стоял на полу и с усмешкой глядел, как целое полчище визжащих и рычащих камбезиков во главе с крокодилом Гарри кусают и грызут главгада.

Подошел и протянул мне руку, помог спуститься с постамента.

Гадор показал мне зажатый в ладони крошечный нож для конвертов.

— Вытащил у него из кармана еще в самом начале — когда он водил меня на цепи в туалет. А дальше у меня было много дней, чтобы точить им камень… Тьфу, цепь! Правда, работа шла медленно, так что я и сейчас не был уверен, что успею закончить.

— Значит все время, что мы беседовали, ты еще и занимался этим! — спросила я, бросив взгляд на Заройда.

Гад еще стоял на ногах, отчаянно сбрасывая камбезиков по одному, но все новые твари вылезали из щелей и кидались на место откинутых.

— Ну да, — пожал плечами Гадор. — Я ведь только подозревал… Но не был уверен, что ты сумеешь так сделать, — он кивнул в сторону обгрызаемого со всех сторон гада. — Нужно было иметь и свой туз в рукаве.

А гада мне было совсем не жаль… Ну вот не могла я жалеть его. Да и картинка заживо загрызаемого человека не вызвала никаких особых эмоций. Никакого ужаса или брезгливости я не ощущала.

Наверно, будь на месте Заройда маг с более сильной волей (вроде Гадора, например), и он смог бы собраться, раскидать камбезиков магией. Но все происходило очень быстро, и Заройд то ли не успел сориентироваться, то ли не мог сосредоточиться на нужных магических приемах.

И все же с ним нужно было что-то делать…

Не факт, что камбезики успеют сожрать его прежде, чем он придет в себя от первого шока. Ведь, ко всему прочему, он в теле дракона. А значит, может обратиться, принять ипостась, в которой ему не страшны никакие камбезики.

— Что будем делать с ним? — спросила я Гадора.

— Знаешь, — Гадор задумчиво глядел на окровавленное чудовище. В смысле на Заройда, истекающего кровью и почти полностью покрытого хищными шариками (с зубами и когтями). — Я хотел бы драться с ним на Поединке. Победить его в честном бою… Но он действительно владеет какими-то приемами по переселению в другие тела. Вероятно — при условии одинаковых ипостасей. Еще не хватало, чтобы я убил его нынешнее тело, а он переселился в меня. Против этого у меня нет приема… Не думаю, что тебе понравится, если он окажется твоим мужем. Поэтому мы поступим по-другому… Разгоняй малышей — жалко. Пусть живут, они так нам помогли… Мы просто казним его.

— Хорошо, — пожала плечами я. — Я тоже против честного Поединка. Я бы сошла с ума, ожидая результата! Да и не заслужил он чести драться с тобой!

Я приказала камбезикам отступить, и волна отхлынула. Заройд замер, изумленно моргая. Кажется, не верил, что пытка заканчивается.

В тот же миг Гадор обратился. Огромный черный дракон занял полгрота, я отошла в сторонку, да и окровавленному Заройду пришлось отшатнуться к стене.

Его лицо — все в потеках крови — выразило невообразимый ужас.

Он поднял руку, словно хотел ею защититься от огромного дракона.

— Нет! Дай мне обратиться! И давай бороться в небе! Так велит наша драконья честь! — закричал он Гадору срывающимся голосом.

Гадор что-то рыкнул, потом раздался его ментальный голос.

— Нет. Габор уже совершил такую ошибку — дрался с тобой на равных. И из-за этого чуть не погиб весь мир. К тому же… — обычная Гадорова усмешка, которую я так любила. — На самом деле ты не дракон. Да и чести у тебя нет. Ты умрешь, как преступник. И у тебя не будет временя для твоего подлого колдовства.

Заройд не успел ничего ответить. Лишь вторая его рука тоже взметнулась в воздух…

И все. Мощное драконье пламя вырвалось из пасти Гадора. Даже я, стоявшая на отдалении с Гарри на руках, ощутила жар.

Заройд сгорел моментально. Так же быстро, как лже-гадорово тело на похоронах.

Буквально пара секунд — и кучка пепла догорала на полу у стены. А я смотрела на нее, поглаживая Гарри.

— Вот так, мой маленький, мы его победили, — прошептала я.

Все еще не до конца верила, что у нас все получилось. Мне казалось, что сейчас гад восстанет из пепла, как легендарный феникс.

Но ничего подобного не происходило. Пепел догорел, Гадор махнул рукой — и легкий порыв ветра подхватил кучку, закружил, разметал по полу.

…Не знаю, что было бы, если бы я не выпустила кракена, в смысле — армию камбезиков. Наверное, Гадор дрался бы с Заройдом в человеческой ипостаси. Наверное, он рисковал бы тем, что Заройд даст себя убить и вселится в тело ректора. Самому Заройду это было бы очень удобно.

Может, конечно, они дрались бы в драконьих ипостасях. Но результат мог бы быть тот же.

Так что все сложилось очень хорошо. Мои милые тварюшки довели гада до того состояния, когда мы уже могли совсем его не бояться.

— Вот и все, милая, — услышала я над ухом голос Гадора. Он принял человеческую ипостась и стоял у меня за спиной. Крепко обнимал, машинально поглаживая и Гарри. — Ты у меня настоящий герой! Повелительница камбезиков!

— А ты самый терпеливый и отважный граф Монте-Кристо со своим ножичком! — рассмеялась я, поглаживая его ладонь.

— Самый… кто? — переспросил Гадор.

— Да неважно! Герой тоже! Самый лучший на свете дракон! — я обернулась к нему и обняла за шею.

Несколько мгновений вглядывалась в его глаза. Где-то на краю создания трепетало опасение, что гад все же как-то умудрился проникнуть в тело Гадора. Занять его место.

Но… нет. На меня смотрели глаза моего мужа. А своего Гадора я узнаю всегда. Мы же, оказывается, какая-то там пара. Особенная.

Потом Гадор подхватил меня на руки, начал целовать. А когда вихрь пошел на спад, Гарри как-то прокрался на мою грудь и уже в образе щенка лизнул Гадора в щеку.

Дракон поморщился, но улыбнулся.

— Кажется, вся наша семья в сборе, — сказал он. — Ты, я, наш малыш и даже этот героический камбезик. Полетели домой. Ты устала, так что побереги свои маленькие крылышки. Большой черный дракон тебя покатает!

И мы полетели в Академию.