Глава 25. Ветер перемен

Деона не было долго. Остаток ночи и целый день я провела в нервном ожидании – он так и не вернулся. Тогда я все же забылась тревожным сном, но краткие часы отдыха не принесли сил: ни физических, ни моральных. Что же так долго-то! С ним ведь все нормально? Деон – Темнейший, с ним априори не может случиться ничего плохого. А Хорошего? Я теперь вообще потеряла ориентиры: хорошее может быть хуже плохого и наоборот.

– Андвари, – обратилась я к управляющему, все же решив выйти из своей спальни, – пусть наготове будет легкий ужин, вино и фрукты. – Когда Деон вернется, то, наверняка, будет жутко голоден. Ему нужно будет быстро восстановить энергию.

– Как прикажите, госпожа.

– Если кто-то из Министерства или высших прибудет с новостями сразу зовите меня.

Управляющий поклонился, а я принялась мерить шагами галерею. В моей комнате все также висели наряды, сшитые для супруги Темнейшего, но я так и не переоделась, оставаясь в джинсах и джемпере. Темные смотрели на меня с недоверием и осторожностью, но, думаю, дело не в одежде. Я – светлая, мой силуэт отдавал сиянием – они привыкли ненавидеть таких как я. Но, как ни странно, гневом темные не пылали, и ненависти я не чувствовала. Андвари так вообще даже бровью не повел. Железная выдержка. Я грустно улыбнулась: при должном примере Темнейшего и Светлейшей вражду между сторонами можно было бы прекратить. Взаимная неприязнь светлых и темных построена на памяти и не подпитана ничем, кроме привычки ненавидеть. Но главы «государств» не желали идти на перемирие, не давали и шанса друг другу. Печально.

Я ведь тоже не знала, какое будущее ждет меня. Даже толком не осмыслила свой новый статус – слишком переживала за Деона. Я не отражение, я норна, светлая норна. Сейчас мы с Деоном еще дальше друг от друга, чем были, когда я была полукровкой. Полукровок он еще мог терпеть, а вот светлых люто ненавидел. Мы не сгорели с ним в пламени страсти, но обречены страдать в огненной ненависти. Грустно, как все это грустно…

Деона не было трое суток – я уже не знала, куда бежать и кого просить о помощи, когда услышала звук шагов в гостиной. Резко вскочила: в одной сорочке, босая и растрепанная. Чуткий сон как рукой сняло, а сердце застонало и бросилось к Деону даже раньше, чем ноги коснулись пушистого ковра.

– Вернулся, – шепнула, увидев усталое лицо господина и повелителя своего сердца.

– Мир еще немного полихорадит, но мы успели вовремя.

Я кивнула, не провоцируя на дальнейший разговор. Пусть Деон отдохнет. Я хотела бы упасть в его объятия, но боялась, что оттолкнет, поэтому сказала не то, что хотела:

– В спальне ждет ужин, поешь, а я распоряжусь насчет ванны.

Сказала, как леди и хозяйка, засовывая любопытство и прочие качества невоспитанных девиц себе в одно место.

– Постой.

Деон поймал мою ладонь, когда я проходила мимо.

– Как ты себя ощущаешь здесь?

Я на мгновение задумалась. Да нормально, все как обычно.

– Хорошо, – ответила просто я. Деон так и не отпустил мою руку, продолжал удерживать – значит, разговору быть. – Как ты нашел меня?

– Мое отражение часто думало о некой Лиз-зе Соколовой.

Он так смешно протянул мое имя, что я не сдержала несмелую улыбку. С буквой «з» здесь не очень дружат.

– Я смотрел в кривое зеркало, – серьезно продолжил Деон, – и видел лицо женщины, которая со мной рядом. Твое лицо, Лиса.

– Разве темный может видеть отражение светлой?

– Нет, – покачал головой он. – Если, конечно, они не стали парой: и духовно, и физически.

– Но если я не отражение и никогда им не было, то почему видела Дмитрия Максимовича?

– Не знаю. С тобой, золотистый котенок, никогда не было просто и понятно.

Деон назвал меня ласковым прозвищем – значит ли это что-нибудь?..

– Но мы узнаем. Владыка Равновесия должен многое объяснить.

– Я чуть не погубила целый мир, – я обняла себя за плечи, отворачиваясь. – Так закопалась в переживаниях, что ничего не поняла, не почувствовала.

– А что ты чувствуешь сейчас? – Деон подошел сзади, близко, но не касаясь.

– Я не знаю, все так запуталось. Мы с тобой стали еще дальше, чем были. Я светлая, и ты ненавидишь меня за это.

Я не повернулась – побоялась встречаться с ним взглядом. До этого мы говорили об общем, а личное у нас болезненное. В прошлый раз меня назвали «никем», обжигая яростной ненавистью. Не хочу больше. Это слишком больно.

Наши бедра с Деоном соприкоснулись, и он провел по ним руками, медленно поднимаясь к груди. Зарылся носом в волосы и, громко втянув их аромат, поцеловал в самое основание шеи, туда, где было пятнышко в виде солнца. Его прикосновения были красноречивей всяких слов. Тоже скучал.

– Возле меня всегда были сила, долг, ответственность, честь, страсть, похоть, гордыня, злость и даже страх, – вдруг шепотом, быстро заговорил Деон. – Я никогда не думал о любви, не говорил и даже не испытывал. Но мне так нравится, как ты смешно морщишь нос, когда злишься. Как улыбаешься, как пахнешь, как смотришь, когда говоришь, что любишь. Бесишь ты меня жутко, светлая Лиса.

Я повернулась, чтобы ответить: вы, Темнейший, знаете, тоже не подарок! И рот во сне смешно приоткрыт, и решаете все единолично, о любви не говорите – не торт, в общем, совсем не торт!

– Может, это и есть любовь? – неожиданно спросил он.

– У нас есть время проверить, – мягко ответила я, разом позабыв все претензии.

– Мне нужно вымыться – я воняю человеческим миром.

Я принюхалась даже.

– М-мм, запах пыли, выхлопных газов и картошки фри – точно, мой мир.

– Не твой, – Деон подхватил меня на руки, – и никогда твоим не был.

– Но…

– Не хочу сейчас это обсуждать, лучше помоги мне раздеться, а я помогу тебе.

Я намылила руки душистым раствором и провела по широким плечам, разминая, снимая напряжение. Поцеловала грозно оскалившегося дракона и подмигнула ему – я приручила тебя, дружок, успокойся. Мои ладони сжали ягодицы, скользнув вперед – Деон был готов и, судя по нетерпеливому шумному вдоху, и так довольно ждал. Он схватил меня за руку, вытаскивая из-за своей спины, и усадил на колени, начав играть с моими сосками. Мы медленно сплетались языками, ловя каждый вздох, катая на языке хмельной вкус страсти. Деон не входил в меня, наслаждаясь неспешными движениями: я терлась о его плоть, загораясь, как вымоченный в масле фитиль. Деон – мой огонь, яростный и буйный. Накрывавший с головой и не дававший пощады. Вот и сейчас он не выдержал сладкой пытки и, резко подхватив меня, насадил на жесткий член. Я томно вздохнула и прикусила ему губу. Мне кажется, что для светлой я как-то слишком легко приняла порок. Но что поделать, если будущий муж знает об этом грехе все и даже больше.

Два дня Хантли был закрыт для посетителей и внешних раздражителей, но спокойствие – роскошь, не доступная сильным мира сего. Нас ждали в Равновесии. Над Светлейшей должен состояться трибунал.

Мы прибыли к границам Равновесия на рассвете: солнце еще не взошло, но и ночь уже была не властна над всем сущим. Ворота во владения Архонта распахнулись перед нами незамедлительно. Нас действительно очень ждали. Я была здесь впервые и правда старалась выглядеть уверенной и спокойной, но быстрые взгляды по сторонам бросала. Все здесь было величественным и торжественным, простым и обыденным одновременно. Норны были в реби и просторных пурпурных балахонах, убранство которых могло посоперничать с мантией королевы английской. У нее ведь есть мантия? Хм, не могу вспомнить.

Мы остановились возле высокой белой башни, напоминавшей Пизанскую, только идеально ровную и кипенно-белую. Два молчаливых привратника распахнули перед нами двери. У меня сердце подскочило к горлу, а в животе все узлом завязалось. Здесь решится и моя судьба тоже.

Деон легонько сжал мои пальцы, показывая, что я не одна. Мы вместе будем бороться за наше счастье, семью, которую мы обязательно создадим, за право светлой остаться на Темной стороне. Сейчас все стало в разы сложнее, чем было, и проще, что парадоксально. Я не умру, как должна была, будь я отражением, но я принадлежу светлым. Я изначально на противоположной стороне. На той, где никогда не будет моего сердца. Я все рассказала Деону: о своей жизни в мире людей, о причинах, побудивших согласиться на предложение Кассандры, о намерениях никогда не подпускать его близко. Я не хотела никого убивать и умирать тоже не хотела. Не планировала влюбляться и даже оставаться в Верховном мире. У меня не было выбора, но я выбрала: и из двух зол просто выбрала меньшее.

– Приветствуем тебя Темнейший Деон, господин и повелитель Темной стороны. И тебя светлая Лиса. Вашу свиту во владениях беспристрастного Равновесия, – торжественно объявил Архонт.

Да, мы прибыли не одни. За нашими спинами стояли темные, великие и могучие, те, которые вместе со своим господином восстановили баланс на Земле. Кассандра тоже была не одна, но ее свита находилась в отдалении – все же госпожа Светлейшая сегодня подсудимая. Она стояла прямая и гордая, непоколебимая в своей правоте. Ни тени раскаяния не было в полном надменности взгляде.

Я заметила среди белых и золотых одежд Йорена, обучавшего меня в Цитадели. А ведь он знал о задуманном, но не выглядел напуганным. Могут ли и его взять за задницу? Вероятно, нет – слишком спокоен. Да, все же где власть, там все серое. Не бывает чёрного и белого без примесей.

Тот самый светлый, просивший за меня владыку Равновесия, тоже был здесь. Дари смотрел на меня. В глазах грусть, на губах печаль, и даже тяжесть взгляда Деона не смущала его. Наши пальцы переплелись – пусть все видят, что свой выбор я сделала. Деон весь в черном, я в белоснежном одеянии. Мы были живым свидетельством невозможного. Разные как день и ночь, но вместе. На противоположных сторонах, но близко. Неподходящие, но единое целое. Инь и янь. Это было так правильно! Все мое существо кричало об этом! Пазл сошелся.

– У вас много вопросов ко мне, – начал Архонт, обводя взглядом торжественный зал. – Я отвечу на них.

Она грядет и день несет,

Иные силы обретет.

Конец миров, погибель здесь

И лишь в согласии ваша честь.

Забудь обиды, злость отринь

И расцветет в миру гармония

– Это пророчество явилось мне много веков назад. Я не сразу разгадал его посыл, но смысл был ясен: вы, Темные и Светлые, погрязли в ненависти друг к другу. Ваша память настолько сильна, что вы не даете шанса новому поколению расти без червоточины!

Все молчали. А что тут скажешь. Прав он, прав.

– Ты, Кассандра, – он указал грозным пальцем на Светлейшую, – погрязла в тщеславии и интригах. Твой свет потускнел. Ты так боялась Темных и их влияния, что сама точила Равновесие. Я хотел испытать твой свет: забрал норну из твоего чрева и отдал смертной.

Кассандра ахнула, метнув быстрый взгляд в меня. Деон еще крепче сжал мою руку, а по залу прошел нервный шепот.

– Хотел посмотреть, сможешь ли ты вырастить, полюбить и должно воспитать ребенка без силы. Ты погубила ее, – сокрушенно уронил голову он.

– Значит, она, – Кассандра обернулась ко мне, – моя дочь?

– Да.

– Значит…

Архонт вскинул руку, приказывая ей молчать.

– Лиса, прости дитя, но твое человеческое имя звучит слишком непривычно. – Я согласно кивнула, пусть будет Лиса. – Ты росла в мире людей, в тебе нет внутренней непримиримости, от которой так страдают норны. Ты пронесла свой свет через все тяготы и испытания земной жизни.

Ну так я и живу всего двадцать лет, хотя потрепала меня жизнь за последние два года, потрепала. Нет, этого я вслух не сказала, но для себя определила, что я – не идеал. Я и мусор постоянно забываю выносить, и пару раз утюг оставляла включенным…

Архонт как-то странно усмехнулся, делая вид, что прочищает горло. Он что, в мысли ко мне залез?! Где мой щит? На место его. Что-то я расслабилась, отвыкла от силы.

– Ты обрела дар и мужественно противостояла испытаниям Верховного мира, – короткий взгляд на Деона. Да, ему я долго противилась, а искушение было сильным. – Я рисковал, отправляя сильную норну в мир людей, но верил, что истинная любовь преодолеет слепоту черной ненависти. Вы справились. Равновесие благословляет союз Светлой и Темного.

Тишина наступила гробовая. Ладно, все молчат, а я скажу.

– Владыка Архонт, могу ли я просить вас о милости?

Я вышла в центр залы и глубоко поклонилась.

– В мире людей остались мои родители, – на Кассандру я даже не взглянула. Я не могла принять ее как мать. Я не чувствовала отклика в своем сердце на ее имя. Там было другое. – Моя мать очень больна. Возможно ли помочь ей? Изменить судьбу?

– Это могут сделать только светлые, но и ты можешь попробовать.

Возле меня вмиг возник пергамент, чернила и перо. Я начала писать, и каждая буква вспыхивала золотом. Я чувствовала незыблемость этой судьбы, нерушимости силы моего слова. Никто не в силах изменить написанного!

– Она смогла, – с гордостью сказала Кассандра и бросилась к владыке Архонту в ноги: – Не отдавайте ее Темнейшему! Лиса светлая! Она принадлежит нам! Я взращу в ней силу. Она сможет стать Светлейшей!

– Нет, – отрезал Архонт.

– Она моя дочь!

– Нового главу Светлые выберут сами, – владыка кивнул Йорену.

Так, мне начинает казаться, что кто-то изначально вел свою игру. Но об этом я промолчу. Пока.

– А ты, Лиса, сама выберешь свою судьбу: ты действительно можешь достичь небывалых высот. Я чувствую в тебе огромный потенциал, но реализовать его в полную мощь можно только на Светлой стороне. Что же ты выберешь: величие или любовь?

Кассандра смотрела на меня с маниакальной жадностью, но я снова не оправдала ее надежд – я бросилась к Деона, пряча лицо у него на груди. Он молчал, не давил на меня. Он ждал и доверял.

– Одного великого в нашей семье достаточно, – шепнула я.

Вот бы и на экзаменах попадались такие легкие вопросы! Но экзаменов у меня больше не будет, а следующие выборы и решения, надеюсь, будут такими же легкими.

– Нет! – крикнул Светлейшая в бессильной ярости.

– Тебе, Кассандра, пора занять место в Вечном Равновесии.

Архонт кивнул куда-то ей за спину, и двое стражей, подхватив Светлейшую под руки, деликатно и с почтением увели бывшую госпожу Светлой стороны.

Мне было жаль ее. Не как свою родительницу – по сути, она ей не была, – но как живое создание, способное творить и созидать, но по воле случая или злого рока попавшее в черные силки низменных страстей. Даже светлые от этого не застрахованы. Светлые и Темные так похожи, но абсолютно не желают принимать это. В яркий день у всего появляется тень, а черной ночью луч звездный мелькнет, и путник дорогу найдет… О, я скоро стихи писать начну. Так, и чем мне заняться в Верховном мире?..