*102.3* Отражение. Лив

Все утро Лив пыталась забаррикадироваться под одеялом от внешнего мира, который плевал на ее сон. Сначала Белый Осколок устроил на тумбочке световое шоу, а затем снизу донесся такой грохот, будто там крушили несущие стены.

Лицо после слез неприятно припухло, поэтому любое взаимодействие с окружающей средой казалось Лив вредным для здоровья. Хотелось только одного — остаться в постели до конца дня. Или до конца недели. А лучше — вообще навсегда. Сил не осталось ни на что, и единственными созданиями, чье общество Лив готова была терпеть, были подушка и одеяло.

— Всех похороню! — долетел из кухни безумный крик.

— Это я вас всех похороню, если вы сейчас же не заткнетесь! — рявкнула Лив в ответ, подскакивая в кровати.

И замерла.

Осколок на тумбочке сиял так сильно, что кружащиеся в его лучах пылинки напоминали россыпь звезд, а сама комната превратилась в галактику. Лив протянула руку и сжала кристалл в ладони. В голове появилось тихое клацанье, будто кто-то очень далеко перебирал старые шахматные фигуры, выточенные из костей.

— Отлично, от недосыпа у меня уже и глюки пошли.

Камень ее заявлением не впечатлился и продолжил переливаться молочно-белым светом. Несколько раз тряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения и заглушить странный звук, Лив запихнула его в ящик тумбочки и направилась карать виновных пробуждения.

— Ох и пожалеют, что подняли меня в такую рань. Есть только одна версия Лив, которую любят абсолютно все, — спящая.

Она маршировала по коридору в ночной сорочке и на ходу пыталась совладать с косой, криво заплетенной во время посиделки с Хлоей. В какой-то момент Лив так разозлилась на непослушные пряди, что едва не выдрала их, но отвлеклась на Зефироса, появившегося в противоположном конце коридора.

Колдун вышел из своей комнаты с таким выражением лица, словно ранний подъем для него был равен смертной казни. И Лив прекрасно понимала его. Наткнувшись на нее взглядом, он попытался изобразить дружелюбную улыбку, но сонный мозг опаздывал за реальностью.

— Добр...

— Ик!

Лив сама не поняла, откуда взялась эта икота.

Зефирос завис на полуслове и удивленно вскинул брови. Его взгляд плавно скользнул по ее босым ногам, помятой сорочке и торчащимх во все стороны волосам, после чего смутился и отвел глаза.

— Тебя тоже разбудили?

— Ик!

Во второй раз вышло еще позорнее. По телу Лив прокатилась волна жара, колени стали ненадежными, а мысли столкнулись друг с другом, образовали затор и отказались двигаться дальше. Она открыла рот, но не смогла выдавить ни предложения.

— Я... дверь... э-э-э-э... там... туда...

Лив махнула рукой в сторону ближайшей стены и непонимающе уставилась на собственную ладонь.

Что за бред? Она ведь вела стримы на тысячи зрителей и могла спорить с незнакомцами в комментариях часами, профессионально жонглируя словами. Умела одновременно и отбиваться от хейтеров, и рекламировать чай, и тут же доказывать, что это не реклама. С чего вдруг ступор из-за пары слов?

Видя, как округлились от недоумения глаза Зефироса, Лив вспыхнула до кончиков ушей. Стыд? Стыд и неловкость были для нее неизведанными территориями.

Спасая остатки гордости, она круто развернулась и влетела обратно в свою комнату, хлопнув дверью так сильно, словно спасалась от нашествия зомби или бывших.

— Это что сейчас было? — озадаченно моргнул Зефирос.

Грохот с первого этажа тем временем набирал обороты. Казалось, кто-то двигал тяжелые шкафы, причем бросками. Колдун перевел взгляд на лестницу, затем уставился на запертую комнату Лив. Хотел было подойти, но через пару секунд замок щелкнул, и створка осторожно приоткрылась. Лив сделала несмелый шаг наружу, и, обнаружив, что Зефирос все еще торчал в коридоре, испуганной белкой метнулась назад.

— Лив? — он все таки подошел и осторожно постучал костяшками пальцев по двери. — Ты себя хорошо чувствуешь?

— Картошка! — вдруг выпалила она.

Сердце колотилось так громко, что Лив едва слышала собственный голос.

— Что? — донеслось через мгновение.

— Осьминожка!

Лив мысленно попросила прощения у Хлои — теперь она прекрасно понимала, каково это, когда при виде парня твой интеллект резко падает до уровня корнеплода. Но у подруги-то была уважительная причина! А Лив почему так косела из-за Зефироса?

— Кошка? — осторожно предположил колдун с той стороны. — Это ассоциации? Мой ход?

Застонав от стыда, Лив уткнулась лицом в стену.

— Что ты делаешь? — шепнула она себе.

Сделав глубокий вдох, Лив собрала остатки гордости, мужества и здравого смысла в один ментальный кулак и решительно рванула дверь на себя.

Увы, та коварно наехала ей на мизинец. Издав ультразвуковой писк, Лив запрыгала на одной ноге. Зачем-то врезалась в дверь, впечаталась плечом в косяк, попросила прощения у обоих и грандиозным кульбитом улетела на кровать.

Тут-то и произошло настоящее чудо. Все ее речевые способности внезапно вернулись. Обхватив пострадавший мизинец, Лив выдала такую длинную тираду в адрес несчастной двери, что любой завсегдатай портовой таверны немедленно записался бы к ней на курсы повышения квалификации.

Дверь молча принимала обвинения. Она была опытной дверью и многое повидала.

Однако стоило Лив поднять глаза и снова встретиться взглядом с Зефиросом, как мозг снова выдал «ошибку 404», а весь богатый словарный запас выветрился за долю секунды.

— Мм... Э-э... М-м-м...

Звучало так, будто Лив пыталась имитировать сломанный факс. А если переложить эти утробные звуки на азбуку Морзе, расшифровка была бы лаконичной: «S.O.S.».

— Можно войти?

Восприняв молчание, как знак согласия, Зефирос сделал пару шагов внутрь.

— Тили-тили тесто, жених и невеста! — донесся снизу жизнерадостный голос Саманты.

— Хочу кромсать! — немедленно перекрыл его кровожадный крик Хлои.

— Кромсай хлеб, ради всего святого, — взмолился мужской голос.

Зефирос озадаченно прислушался. На первом этаже определенно творилось какое-то безумие, но происходящее прямо перед ним интриговало не меньше. Лив вела себя странно. Впрочем, после появления этой девушки в его жизни, границы понятия «странно» расширились и теперь занимали примерно половину известных ему явлений.

— Давай помогу, — мягко предложил он и опустился на колено возле кровати. — Сильно ушиблась? Покажи.

Едва Зефирос коснулся ее щиколотки, Лив резко выровняла ногу, влепив колдуну по носу. Тот рефлекторно схватился за пострадавшее место.

— Прости, я... э-эм... — от растерянности она закрутилась в одеяло, как шаурма. В итоге на колдуна в упор смотрели только парализованные смущением глаза.

— Это ты прости, я не хотел тебя пугать.

Зефирос почувствовал себя болваном. Какой бы беспардонной Лив не была, он был в ее комнате, а она была в ночнушке.

— Но ты точно в порядке? Признаться, я немного в растерянности.

— Это… я не… — Перегруженная эмоциями Лив не нашла лучшего выхода, кроме как завыть сиреной: — А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Зефирос от неожиданности отшатнулся и сел на пол. Практически сразу в дверях появился Валериан. По его виду было понятно, что он примчался сюда на полной скорости и уже успел представить минимум три катастрофы с рисунками и одну попытку убийства.

— У вас тут что уже случилось?

— Без понятия, — развел руками Зефирос, все еще сидя на полу.

— А-А-А-А-А-А!!!

— Лив?

— А-А-А-А-А!

— Прекрати орать и объясни, что не так! — надавил Валериан.

— Уйдите! — вскрикнула в ответ та. — Я вас стесняюсь!

Мужчины обменялись синхронными взглядами. Посмотрели на Лив. Снова друг на друга.

— Стесняешься? — недоверчиво хмыкнул Зефирос. — Ты? В смысле, не думал, что умеешь.

— Вас двое! Мужчин! А я тут одна! В пижаме!

Нет, ну действительно. Почему они смотрели на нее? Почему разговаривали с ней? Почему вообще существовали в радиусе пяти метров? Лив ведь была в ночном платье! И плевать, что сверху намотано три слоя одеяла, важен был сам прецедент!

— Прошу прощения, — неловко почесал затылок Валериан. Взбудораженный беспределом в доме, он даже не подумал о приличиях. — Весьма грубо с моей стороны, вот так вломиться. Я буду ждать внизу. Спускайтесь. У нас две проблемы. С Самантой и Хлоей.

— Три, — поправил колдун, поднимаясь на ноги. — Тогда три проблемы. Она, конечно, умеет удивлять, но не так.

— Валите!

Застонав, Лив уткнулась лицом в одеяло. Похоже, пока она спала, какая-то подлая ведьма стащила ее уверенность, подкинув взамен вагон и маленькую тележку девичьей стыдливости.

Худший бартер в ее жизни.